Сколько раз открывали Америку? - Валерий Иванович Гуляев

В настоящее время можно считать твердо установленным, что в доколумбовой Мексике среди индейцев языковой группы нахуа существовало представление по меньшей мере о двух Кецалькоатлях. Один из них — Се Акатль Топильцин-Кецалькоатль — видимо, лицо историческое: так звали одного из тольтекских правителей Толлана (древний город на месте современной Тулы в штате Идальго, Мексика), жившего в X в. н. э. Согласно преданию, после ожесточенной борьбы за власть с соперниками из противоборствующей группировки знати и жрецов, Топильцин потерпел поражение и вынужден был бежать со своими приверженцами на юго-восток, к побережью Мексиканского залива. С именем Топильцина-Кецалькоатля связывают начало тольтекского вторжения в области майя (полуостров Юкатан и горная Гватемала) в X в. н. э. В таком случае не исключено, что изгнание этого тольтекского правителя из Толлана и нападение тольтеков на города майя — события взаимосвязанные и непосредственно следующие друг за другом.

Второй Кецалькоатль — сложное, синкретическое божество индейцев-нахуа — бог воздуха и ветра, изобретатель письменности, покровитель знаний, т. е. божество, наделенное чертами культурного героя. Именно этому божеству многие средневековые и современные авторы приписывают пророчество о возвращении и европеоидный облик.

Однако ни в одном из древних индейских документов, ни в одном рисуночном кодексе доколумбовых времен нет упоминаний о том, что бог Кецалькоатль вернется в Мексику с востока и вновь получит там верхов ную власть. Нигде, кроме позднейших (XVI–XVII вв.) писаний испанских хронистов и монахов, нет данных о том, что этот бог имел светлые волосы, белую кожу и необычайно высокий рост.

Кецалькоатль у ацтеков никогда не был главным божеством, хотя и занимал достаточно почетное место в их пантеоне.

В этой связи мне хотелось бы привести слова одного из выдающихся знатоков ацтекской культуры, американского ученого Джорджа Вайяна, как бы подводящие итог дискуссии о Кецалькоатле: «Монахи, — пишет он, — решили использовать этот миф (миф о Кецалькоатле. — В. Г.) как доказательство того, что апостол Фома посетил в свое время Мексику и обратил в христианство жителей, затем вновь вернувшихся к язычеству. Стремясь оправдать завоевание, монахи придавали огромное значение мифу о белокуром боге, обещавшем при прощании со своим народом вернуться к нему с востока по морю. Однако Кецалькоатль долины Мехико никогда не был белокурым. Его обычно изображали с черной бородой и раскрашенным лицом, если он только не был представлен в обличье бога ветров — в маске в виде утиного клюва».

Таким образом, не подлежит сомнению, что в первые же годы после конкисты испанские священники и монахи взяли на вооружение некоторые индейские мифы и предания о Кецалькоатле и, искусно изменив и «подправив» их, использовали в своих корыстных целях: для оправдания жестокостей испанской конкисты и для облегчения христианизации основной массы индейцев ссылками на их же религию.

Широко распространенное в литературе мнение о том, что американские индейцы, имеющие в массе своей азиатское происхождение, абсолютно во всех случаях лишены бороды и низкорослы, — явно ошибочно. Новый Свет всегда отличался удивительным разнообразием языковых, этнических и физических признаков местного населения. Сейчас твердо установлено, что в ряде случаев и в Южной (Патагония) и в Северной Аме рике обитали довольно рослые люди, носившие иногда густые бороды (как, например, гуаты и сирионы в Боливии, некоторые племена Панамы и др.). И все они были при этом, несомненно, индейцами.

Бородатые индейцы-майя. Резная кость из Копана. Гондурас, середина I тысячелетия нашей эры

Бородатый пленник майя на стеле, I тысячелетие нашей эры, из Пьедрас-Неграс. Мексика

Выше уже говорилось, что в доиспанских документах Кецалькоатль тоже всегда изображался именно с черной бородой. Бородатые персонажи встречаются на рельефах и скульптурах ольмеков, майя, тотонаков, самотеков и других культурных народов Мексики. Не проще ли предположить, что древние мексиканцы залечат 'лели в этих загадочных образах не заокеанских пришельцев, а своих же сородичей — различные, хотя и численно небольшие группы индейцев с более значительным, чем обычно, развитием волосяного покрова на лице, — которые были разбросаны практически по всему континенту?

При этом весьма показательно, что бородатыми изображались не только боги, но и жалкие пленники, стоящие на коленях у трона победоносных правителей майя (скульптуры из древних городов Пьедрас-Неграс, Нараньхо и т. д.).

Пропавший флот Александра Македонского

В 1947 г. на прилавках книжных магазинов США по явилась небольшая книга в яркой суперобложке и с лаконичным названием «Человек пришел из Азии». Имя автора — Гарольд Гладвин — было известно лишь сравнительно узкому кругу специалистов — археологов и антропологов и ничего не говорило обычному читателю.

В свое время Гладвин — человек весьма состоятельный и трезвый — неожиданно увлекся археологией. Он раскопал на собственные деньги древнее городище индейцев на юго-западе США и построил музей в штате Аризона. Но роль мецената ему быстро наскучила, и он решил попробовать свои силы в иной области. Пользуясь тем же методом, с помощью которого ранее умудрились приплести к истории древней Америки «колена израилевы», Гладвнн легко решил все сложнейшие проблемы американистики.

«Вместо того, чтобы считать индейцев суперменами, — писал он, — которые в течение нескольких веков добились таких же достижений, 'какие остальное человечество приобрело после целых тысячелетий мучительных поисков, нужно посмотреть правде в глаза. Гораздологичнее предполагать, что развитые и сложные черты их цивилизаций были принесены извне белыми бородатыми людьми...» И вновь уже звучит знакомый нам мотив: Разве наиболее почитаемые божества индейцев Кецалькоатль и Виракоча не изображались в индейских преданиях в виде белых бородатых людей — покровителей культуры и знаний? А скульптуры бородатых фигур, найденные среди развалин древних мексиканских городов? Чьи они? Не могли же у бронзовокожих индейцев, почти лишенных растительности на лице, появиться сами собой такие странные образы! И Гладвин решает: «Да, носителями цивилизаторской миссии среди «диких» индейцев действительно были белые бородатые люди».

Но при чем здесь европейцы? Ведь, по Гладвину, все американское происходит из Азии. Пытаясь устранить это явное противоречие, он переносит нас в Восточное Средиземноморье эпохи Александра Македонского. После смерти великого полководца (323 г. до н. э.) его огромная империя, созданная только силой оружия, разваливается на части, словно карточный домик. Между наследниками Александра начинается ожесточенная борьба за власть. И лишь Неарх, адмирал огромного греческого флота, подготовленного для далекого похода на восток, не принимает в ней никакого участия. Он попросту «исчезает» вместе со всеми своими кораблями.

Неизвестность — самое удобное поле деятельности для всякого рода