Кратчайшая история Франции - Колин Джонс

Крах основ

Семена слабости Меровингов дали всходы, не успел Хлодвиг остыть в могиле. После его смерти накопленные земли были поделены между четырьмя сыновьями. Этот обычай делимого наследства стал ахиллесовой пятой династии и ее преемников – франкская держава непрестанно дробилась. Основные территориальные блоки королевства – Австразия на востоке, Нейстрия на западе, Бургундия и Аквитания к югу от Луары – оказались причиной нескончаемых междоусобиц: многочисленные наследники-соперники готовы были перегрызть друг другу глотки.

Распад затронул все уровни системы меровингской власти. Римский мир приносил огромные экономические выгоды, и его крах больно ударил по хозяйству. В условиях нестабильности в сельской местности прекратилась торговля, земледелие пришло в упадок, население сократилось, а города обветшали. Налоговые поступления иссякли настолько, что правители начали расплачиваться со своими дружинниками долей добычи или земельными пожалованиями.

Королю оставалось только, довольствуясь одним королевским именем, с длинными волосами и ниспадающей бородой сидеть на престоле, изображать правителя… [ведь], кроме никчемного королевского имени и ненадежного содержания, какое дворцовый управляющий выдавал ему по своему усмотрению, он не располагал никакой собственностью, за исключением единственного поместья, да и то с крошечным доходом [где был у него дом и откуда он получал, в очень малом числе, слуг, исполняющих все потребное и являющих ему послушность][5].

Эйнхард (IX в.) о последнем из меровингских «ленивых королей»

Эта новая экономика даров лишь усугубила раскол, порожденный династическими распрями. Могущественные союзы местной знати противились любым попыткам укрепить королевскую власть. С начала VII в. реальная власть стала переходить к управляющим королевскими поместьями – майордомам. Последние фактически превратились в наместников, взяв на себя административные и военные функции, тогда как короли довольствовались церемониальной ролью. В начале VIII в. появилась череда так называемых rois fainéants, «ленивых королей», хронически неспособных проводить свою политическую волю.

При всей доле правды в словах Эйнхарда его уничижительная характеристика явно утрирована. Это был пропагандистский панегирик Карлу Великому – Шарлеманю, самому прославленному из преемников Меровингов.

Возвышение Каролингов

Династия Арнульфингов, позднее известная как Каролинги, неуклонно набирала силу за счет ослабления Меровингов. Будучи майордомом Австразии, Карл Мартелл (дед Карла Великого) распространил свою политическую и военную власть на все франкские земли и далее на восток, в Германию, насильственно обращая новых подданных в христианство. На юге ему пришлось противостоять растущей военной угрозе ислама.

После смерти пророка Мухаммада в 632 г. в Медине ислам с поразительной быстротой превратился в мировую сверхсилу. Омейядский халифат из своего центра на востоке распространился по средиземноморской Африке и в 711 г. двинулся на север, сокрушил Вестготское королевство на Иберийском полуострове и основал исламское государство Аль-Андалус. В 719 г. омейядские войска захватили бывший римский город Нарбонн и превратили его в плацдарм для набегов вглубь Франции.

В 732 г. Карл Мартелл разгромил омейядскую армию в битве при Туре (известной также как битва при Пуатье). Эта местность стала крайней северной точкой арабского продвижения. На протяжении веков победа Карла Мартелла над маврами – как их обычно называли в Испании – считалась судьбоносным рубежом, «спасением» средневекового христианства от воинствующего ислама. Однако мусульманские вторжения во Францию правильнее рассматривать не как попытку распространить их власть на север, а как очередной пример грабительских набегов, типичных для того времени и региона. Омейядские халифы едва ли считали франкскую Европу достойной завоевания – теплый и богатый юг представлял куда более заманчивую добычу. В культурном отношении арабский мир также намного превосходил эти северные задворки. Исламская цивилизация сохранила римское интеллектуальное наследие гораздо лучше, чем Западная Европа. Описывая франков, мусульманские авторы не скрывали снисходительности:

Их тела увеличились [в размерах], их природные свойства стали грубы, а характер неуравновешенным. Их умы не развиты, а языки тяжеловесны, цвет [их кожи] стал белым сверх меры… А у тех, кто не относится к ним и обитает далее на север, господствуют тупость, грубость и жестокость, и эти качества умножаются по мере их удаления в направлении севера[6].

С этой точки зрения победа при Туре в 732 г. имела для франков и оборотную сторону. Несколько столетий христианский Запад лишь изредка соприкасался с интеллектуальным и культурным миром, который намного его превосходил. К тому же из двух религий христианство в ту эпоху отличалось куда большей нетерпимостью. Правители Аль-Андалуса позволяли христианам жить по своим обычаям, тогда как для франкских властителей религиозная терпимость была проклятием. Каролинги обращали в свою веру германских язычников под угрозой смерти.

Усиление Каролингов

Победа при Туре прославила Карла Мартелла (Карла Молота) и дала имя целой династии. Расширяя свои владения, Каролинги насаждали христианство не только на северо-востоке (Фризия, Саксония) и юго-востоке (Бавария, Каринтия), но также в Италии и Испанской марке. В период расцвета империя охватывала около двух третей бывшей Западной Римской империи к северу от Средиземного моря.

Рьяное распространение Каролингами римской веры снискало им благодарность папского престола. В 751 г. папа Захарий отплатил за это, благословив сына Мартелла – Пипина (отца Карла Великого), когда тот сверг последнего меровингского короля Хильдерика III и отправил его в монастырь. Папа помазал Пипина на единоличное правление франками, провозгласив его избранником Божьим. В 754 г. Пипин щедро отблагодарил: когда Риму стали угрожать лангобарды – германское племя, обосновавшееся по всему Апеннинскому полуострову, – папа Стефан II отважился перейти Альпы и молить франков о военной помощи. Пипин откликнулся на призыв и разгромил лангобардов.

Папская поддержка Каролингов достигла апогея в ярком coup de théâtre: в Рождество 800 г. в Риме папа Лев III короновал сына и наследника Пипина – Карла Великого – как императора Римской империи. Карл Великий всю жизнь будет подчеркивать преемственность с последним, христианским периодом Римской империи.

«Карл был широк и крепок»

Облик бронзового Карла Великого, установленного в 1882 г. перед собором Нотр-Дам в Париже, выдуман в такой же степени, как и Верцингеторига. Прижизненных портретов не сохранилось, но биограф короля Эйнхард оставил живописное описание, к которому традиция добавила роскошную бороду:

«Он был широк и крепок телом, высок ростом, однако не выше меры – ведь он, как известно, был семи своих ступеней в высоту, – с круглой головой, глазами огромными и живыми, носом чуть длиннее среднего, красивою сединою, лицом добродушным и веселым. Посему внушительность и достоинство были ему сполна присущи, стоял ли он или сидел; хотя шея его выглядела толстой и коротковатой, а живот – выпирающим, но это скрадывалось соразмерностью прочих членов. Походка его была твердой, осанка мужественной; голос