Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

очень боится за своих близких. Мэтр Шелки — не просто его патрон и даже не просто друг. Шелки относится к нему примерно как к брату… во всяком случае, как к равному члену семьи. А для магистра Бьера он словно сын.

— Сын⁈ — удивленно воскликнул Лейф.

Бьер выглядел моложе, чем мэтр Эрик!

— Ну да, по возрасту подходит, — подтвердил магистр Агрим. — Бьеру чуть больше шестидесяти. Своих детей у него до сих пор не было, пока его жена не забеременела. Так что, если я верно понял, отцовские чувства застали его врасплох и, возможно, даже не вполне им осознанны. Наш мэтр в нем отца, конечно, не видит, примерно по той же причине, что и ты — уж больно молодым кажется наш боевой магистр! Да у мэтра и со своим отцом, насколько я успел услышать, не случалось серьезных размолвок, замена не требуется. Но для магистра Бьера все немного иначе. Он с юности учениками заменял семью — а мэтр Шелки ему, во-первых, простил то, что Бьер считает своим очень серьезным проступком, во-вторых, не-жизнь спас, в-третьих, с женой помог отношения наладить, еще и детей обеспечил…

— Простите, а… вот все говорят, что мэтресса Бьер беременна… — Лейф не знал, как спросить.

Мэтресса Бьер ему вчера за ужином очень понравилась — почти такая же красивая, как мэтресса Тея! Он знал, что у стихийных магов нравы другие, но все же неприятно было бы думать, что она изменяла мужу! Пусть даже с его ведома и согласия. Пусть даже с мэтром Шелки.

— Насколько мне известно, это дети именно магистра Бьера, близнецы, — сказал Агрим. — Экспериментальная технология зачатия, разработанная мэтром Шелки. Когда будешь побольше знать, объясню тебе детали. Родятся ли нормальные младенцы — мы не знаем. Магистр Бьер, опять же, очень переживает на этот счет, но снаружи не показывает. И мне об этом не говорил, просто мне видно. Жизненный опыт. Так вот, любую беду, которая случается с мэтром Шелки, магистр Бьер воспринимает на свой счет — дескать, не защитил, не уберег. Это для него очень личный провал. А когда немертвый некромант с его характером считает что-то своим личным провалом… — Агрим снова вздохнул, покачал головой. — В общем, я почти надеюсь на какой-нибудь кризис! Чтобы Бьер что-нибудь разнес для защиты своего птенца и перестал переживать. И это нам еще повезло, что он женат! Если бы он на одном мэтре зациклился, боюсь, мы бы уже почувствовали на себе. Например, заставил бы нас с хлором весь особняк дезинфицировать собственноручно — или что-то в этом роде.

Он усмехнулся, и Лейф неожиданно понял, что Агрим так шутит.

— А вы… вы совсем-совсем ни капельки не боитесь, что мэтр Шелки умрет? — тихо спросил Лейф.

— Ни капельки не боюсь, — строго сказал магистр Агрим. — И тебе не советую. Умереть может кто угодно и когда угодно, но, думаю, эта болезнь вряд ли станет причиной гибели мэтра Шелки. А бояться — дело в любом случае зряшное. Когда боишься, делаешь глупости.

— Я не буду делать глупости, — пообещал Лейф.

На самом деле он не был так уж в этом уверен, но разговор с магистром Агримом, конечно же, помог.

— Отрадно слышать. Так пойдем, будешь сейчас мэтрессу Нейгарт подлечивать — так же, как мэтра Шелки. Я с тобой входить, пожалуй, не буду… хотя я думаю, что если мэтресса Нейгарт больна, то и я вряд ли избежал заражения. С мэтром Шелки я так плотно, как она, не контактировал, но избегать его специально тоже не избегал. В одном доме живем, за одним столом едим, — Агрим пожал плечами.

— Так давайте мы вам тоже кожу намажем и я вас подлечу! — обрадовался Лейф лишнему делу.

— В самом деле, стоящая мера, — согласился Агрим. — Хуже не будет, как любит говорить тот же мэтр Шелки.

…Мэтресса Нейгарт страшно переживала. Это Лейфу было ясно. В отличие от Агрима, она то и дело начинала расспрашивать о мэтре — что сказал, да как выглядел, да прямо ли стоял. Не зная, как себя вести, и не получив на этот счет никаких указаний от магистра Агрима, Лейф в итоге рассказал чистую правду.

Но добавил, что магистр Агрим считает — мэтр Шелки выздоровеет.

— Ох, надеюсь, — пробормотала мэтресса Нейгарт. Ее синие глаза — такие красивые, смотреть не оторваться! — затуманились, она закусила костяшку указательного пальца, как будто в глубоком раздумье. — Но ему так плохо — а я ничем не могу ему помочь! А он ведь мне в свое время жизнь спас, Лейф!

Лейф даже не удивился этому признанию: у него сложилось впечатление, что всем своим спутникам мэтр Шелки в какой-то момент спас жизнь или не-жизнь! Кроме, кажется, мэтрессы Бьер и госпожи Шелки… или про них ему просто не рассказали напрямую?

Подумав, он спросил об этом: решил, что мэтрессе Нейгарт будет приятно поговорить о своем возлюбленном. Та серебристо засмеялась.

— Надо же! А ведь и правда, Лейф, так оно и есть! Оллу, конечно же, Влад тоже спас — и сразу же решил на ней жениться, чтобы она больше не попадала в такие жуткие ситуации! Даже потом ругался: мол, только я отвернусь, она тут же сдохнуть норовит! И до этого он еще ее в море подобрал, в общем, тоже спас… хотя если бы не он, я бы, наверное, сама отправилась — но я бы тогда испортила отношения с мэтрессой Фроссен, и нам было бы сложнее покинуть мой родной мир… в общем, это все сложно, — она улыбнулась ему, так ласково, что Лейфу тут же захотелось совершить для нее какой-нибудь подвиг. — А вот Игнис, вроде бы, действительно ни разу не спасал!.. Хотя нет! Спасал же! В подземных пещерах, во время их экспедиции за кристаллом Воды, который сейчас у меня. Попроси ее как-нибудь, чтобы она тебе рассказала. Это очень интересная история, но я плохая рассказчица, а Игнис хорошая… Да и зачем повторять из вторых рук?

Лейф сказал:

— Мне кажется, вам не так уж сложно помочь мэтру Шелки. Он только о вас и говорит! Мне кажется, если вы сейчас будете как следует отдыхать и лечиться, ему как раз будет легче! Что о вас можно не беспокоиться.

— Да? — мэтресса Тея снова ему улыбнулась, но как-то грустно. — Ну что ж, лечи меня! Что надо делать?

Кожу мазью Лейф ей, конечно, сам не намазывал, но предупредил, что намазаться надо целиком, и лицо, и даже пятки. Отдал баночку, сам подождал в другой комнате, а потом вышел, когда мэтресса