Московский сыщик. 1903. Книга 3. - Максим Шаравин

— Без единой царапины на замочной скважине, — уточнил Василий. — Вы пишете, что замок открыт либо родным ключом, либо идеальным, ювелирно подогнанным дубликатом, либо…

— Либо работал медвежатник, — перебил Рябинин, и лицо его потемнело. — Медвежатник высшей пробы. Из тех, кто по слуху сувальды выставляет.

— Именно. Рядовой карманник или уличный грабитель к такому сейфу даже не подступится. Он просто не поймёт, с какой стороны к нему подойти. Для этого нужен специалист. Человек, который знает устройство сложных немецких замков так же хорошо, как врач анатомию человека, — Василий задумчиво посмотрел в окно. Картина складывалась всё более странная.

— Давайте сопоставим, Аристарх Платонович. В дом пробирается некто. Действует тихо, собак не тревожит. Подходит к Гусятникову сзади и укладывает его одним точным ударом кинжала или ножа под лопатку. А затем спокойненько подходит к сейфу и за несколько минут вскрывает замок высшей сложности, будто собственную тумбочку.

— И только потом начинает крушить мебель, — кивнул Рябинин. — Раскидывает бумаги, режет диван, бьёт лампу. Создаёт видимость ограбления.

— Да. Качественный спектакль для полиции. Только вот исполнители этого спектакля — специалисты самого высокого класса. Один — хладнокровный убийца, второй — филигранный медвежатник. И оба работают в паре. На заказ, — произнёс Василий.

— Или это был один и тот же человек, — тихо сказал Рябинин.

Василий на мгновение задумался, представляя себе такую фигуру, и по спине пробежал лёгкий холодок:

— Если это один человек, то мы имеем дело с кем-то совершенно неординарным. Но главной остаётся загадка: ради чего пошли на такое? Что искали в сейфе? Деньги? Золото? Драгоценные камни?

— Давай посмотрим опись того, что там лежало и что пропало. В самом конце в папке, там есть лист, — сказал Рябинин. — Там как раз записано всё, что нашли внутри… и то, чего не досчитались. Опись делали в присутствии жены купца, его управляющего и двух понятых.

Василий перевернул листок. Пальцы наткнулись на длинную, разлинованную от руки таблицу — опись содержимого кабинета и самого сейфа, составленную Рябининым в присутствии двух понятых, а также жены купца и его управляющего.

Василий начал молча пробегать глазами столбцы, и чем дальше он читал, тем сильнее выгибалась его бровь.

— Аристарх Платонович… — Василий медленно поднял глаза от бумаги. — А сколько, по-вашему, зарабатывает обычный уличный грабитель за один налёт?

Рябинин неопределённо пожал плечами, выбивая дробь пальцами по столу:

— Если полтинник с кассы сдёрнет — праздник на неделю. А если целковых сотню из хозяйского комода выудит, так весь притон месяц пьёт и гуляет. А что?

— По словам жены купца, Гусятников хранил в сейфе большую сумму наличных денег.

Василий пододвинул папку ближе к Рябинину и ткнул пальцем в аккуратный список:

— Восемь тысяч рублей купюрами сторублёвого достоинства. Пять тысяч — пятидесятирублёвыми. И три тысячи — мелкой купюрой. Всего — шестнадцать тысяч рублей наличностью.

Рябинин замер. Пальцы его перестали выбивать дробь.

— Шестнадцать тысяч… — повторил судебный следователь.

— Наличностью! — подчеркнул Белозёров, чувствуя, как от возбуждения в груди начинает знакомо поджимать рана. — Лежали на самом виду. Не спрятаны в тайник, не замурованы в двойное дно. Открываешь дверцу — и вот они, бери не хочу. На эти деньги в нашем городе можно купить два каменных дома с мезонином, и ещё останется на выездную тройку с золочёной сбруей.

Василий перевернул листок дальше:

— Но это ещё не всё. Золотые монеты в двух шкатулках. Общий вес — почти три килограмма чистого золота. Карманные золотые часы с цепью, усыпанной мелкой бриллиантовой крошкой. Золотой портсигар с вензелем. И всё это… — Василий поднял на Рябинина выразительный взгляд, — всё это, со слов жены купца и управляющего, пропало.

— Всё верно, грабители полностью обчистили сейф, — произнёс Рябинин.

— Но это не всё, есть ещё кое-что, и мне видится, что это именно то, зачем они приходили. Ради чего всё это затевалось, — Василий медленно повёл пальцем по списку. — Остальное — всё лишь видимость. Продолжение созданных декораций с ограблением.

Рябинин смотрел на Василия, ожидая, пока он продолжит.

— Отсутствуют: главная конторская книга за последний год. Папка с актами на владение землями в северной губернии. Договоры на аренду лесных угодий. И ещё несколько частных расписок, — Белозёров поднял глаза на судебного следователя. — Шестнадцать тысяч рублей наличными, золотые монеты, карманные золотые часы с цепью, усыпанной мелкой бриллиантовой крошкой, золотой портсигар с вензелем — и куча ненужной грабителям бумаги.

Василий продолжал смотреть на Аристарха Платоновича.

— Ты хочешь сказать, что главной целью грабителей были не деньги и не золото из сейфа? — спросил Рябинин. — А бумаги…?

— Именно! — Василий со стуком опустил ладонь на стол. — Вдумайтесь, Аристарх Платонович! Специалист высочайшего класса вскрывает сейф «Арнгейма». Идеальная работа. Ни одной царапины. И перед ним открывается Клондайк: шестнадцать тысяч наличкой, три килограмма золота, драгоценности! Любой грабитель, от последнего оборванца до королей преступного мира, забил бы этими пачками все карманы и ушёл! Грабители идут на дело ради денег. Всегда. Зачем ему тащить с собой кучу бумаги, которая для него не больше чем мусор для растопки печки?

— А этот… — Рябинин подался вперёд, — уложил хозяина, вскрыл сейф, забрал шестнадцать тысяч рублей и золото… А потом аккуратно сложил все бумаги и тоже унёс с собой.

— Именно! Он забрал всё! Все эти договоры на аренду, конторские записи — они ему не нужны. Куда он с ними сунется? Это же такая сильная улика, что если его поймают с этими бумагами, то он уже не отвертится, — Василий откинулся на спинку стула, глубоко вдохнув и тут же поморщившись от кольнувшей боли. — Грабежа не было, Аристарх Платонович. Теперь я в этом уверен на все сто процентов. И погром в кабинете устроили не для того, чтобы найти спрятанный кошелёк. Это была дымовая завеса. Картонные декорации для наивной полиции.

Рябинин медленно поднялся со стула, подошёл к окну и опёрся руками о подоконник.

— Убить Гусятникова. Нарисовать картинку ограбления. Забрать шестнадцать тысяч рублей, золото и драгоценности… — пробормотал он. — А потом забрать все бумаги, которые никому не нужны. Господи Иисусе. Что же такого