Лестница Каина - Александр Н. Александров

Смена кадра.

- Каждый из роботов содержит в себе некоторое количество «Дофамена Плюс» и «Дофамена Минус». Содержание препарата в наноботах ничтожно, но при прямой инъекции в мозг больше и не требуется...

- Стоп! Подождите! - Президент резко вскинул руку. - Вы что, собираетесь засадить в мозги людям каких-то роботов?

- Это абсолютно безопасно, поверьте. И не стоит это воспринимать так, словно мы обрекаем всех на принудительную лоботомию. Считайте этот тип ресоциализации... ну, прививкой. Вроде как от дифтерии. Только «прививаем» мы от болезней куда более страшных: от терроризма, противозаконных действий, жестокости, насилия, мошенничества... Черт возьми, господин Президент, человечество сотнями лет билось над созданием хотя бы рабочего макета утопии, а тут у нас будет утопия в чистом виде! Представьте себе общество, где нет преступников, садистов, жуликов, неверных мужей, самоубийц. Вообразите себе мир, где все будут счастливы, просто потребляя его незамысловатые дары. Вообразите мир, где...

- Кейн, хватит! Ближе к делу! - Президент скривился. - Объясните лучше, как все это будет работать. Как «закачать» в человека информацию? Ну, эти ваши «социальные коды»? Пускать по телевизору обучающие ролики?

- В этом нет необходимости, - усмехнулся Кейн. - Все необходимые программы будут внедряться прямо в мозг во сне. Устройство способно проецировать полноценные «видеоролики» непосредственно в зоны обработки визуальной информации - мы разрабатывали эту технологию для восстановления зрения у слепых. Человек даже ничего толком не вспомнит - мы подбираем время «трансляции» так, чтобы оно совпало с первой или второй активной фазой сна.

- А если вспомнит?

- Ну, вспомнит, что ему приснился сон о том, как нехорошо убивать и воровать. Что с того?

На пару минут в кабинете воцарилась тишина. Потом заговорил генерал и Кейн в очередной раз обзавидовался: речь Хаммера была - сахар и елей. Спокойный, уверенный тон, дикторские интонации и, главное, почти ощутимый вес, который приобретало в его устах каждое произнесенное слово. «Прирожденный политик», - подумал профессор. «Гений-оратор».

- Господин Президент! Я понимаю Ваше беспокойство! - генерал сделал широкий жест, словно стараясь обнять всех, присутствующих в зале. - Но поймите и Вы нас: сложившееся положение вещей это даже не кризис - это национальная катастрофа! Страна только что пережила теракт, подобных которому еще не знала мировая история. И если мы будем сидеть, сложа руки, то это будет лишь первый теракт в длинной цепочке, ведущей, в конце концов, не просто к уничтожению государства, но и самой государственности, как таковой! Военное вмешательство ни к чему не приведет, и Вы сами отлично это понимаете. Я задам вопрос совсем просто: что лучше - потерять десятки, а то и сотни тысяч жизней в пламени этой кретинской революции или совершенно безболезненно создать мир, в котором революционеров не будет вообще? У нас даже нет выбора. Вернее, он есть, но мы не можем себе позволить выбирать между потерей всего и победой. Решение за Вами. - Хаммер сложил руки на груди и опустил глаза.

- Так... - Президент поджал губы. - Очень хорошо. Один вопрос: кто будет выбирать, какие именно программы засовывать в мозги наших граждан? КРК?

- Само собой, официально подобную комиссию создать нельзя, - Кейн едва заметно улыбнулся. - Я предлагаю созвать нечто вроде временного собрания при КРК - при Вашем непосредственном участии, конечно! Мы дадим лишь общие рекомендации; последнее слово останется за правительством.

- И спонсорами, - пробормотал Президент.

- Конечно. Мы же не можем просто взять миллиардные суммы из бюджета, не объяснив, для чего нам понадобились такие деньги. Но вряд ли спонсоры потребуют что-то сверх того, что просят обычно. В конце концов, какая разница, какие машины и телефоны будет покупать нация, если это поможет предотвратить новые атомные взрывы в городах?

- Кейн, - Президент устало кивнул, - если бы не этот теракт «Детей Авеля», я бы ни за что не подписал подобный документ. Только поэтому, Кейн! Только поэтому... - Он помолчал, а затем едва слышно добавил:

- Да простят нас наши потомки.

***

-...и любовь к искусству! К знаниям! - старичок, на бейдже у которого красовалась надпись «Кандидат наук, историк» приложил к груди маленький кулачок и восторженно закатил глаза. - Любить природу, любить прекрасное...

- Господа! - Кейн досадливо постучал ручкой по столу. - Так мы далеко не уедем! Предлагаю вернуться к спискам!

- В самом деле, - пробурчал Ллойд, на столе перед которым стояла табличка «Зам. Главы комиссии по вопросам ресоциализации». - Господа, меньше философии! Мы рассмотрели предложения наших спонсоров и сошлись на том, чтобы удовлетворить их запросы частично - пока. А там будет видно. Господин Кейн, что у нас там принималось единогласно?

- Сейчас... - Кейн пошелестел бумагой. - Значит, с первыми двумя пунктами все ясно: неприемлемость насилия и соблюдение законов. Потом идет «уважение чужих прав» - ну, тут тоже все понятно. А дальше начинаются Содом и Гоморра: «любовь к детям» и «толерантность». Это как понимать? «Любовь к детям» - эдак и до педофилии недалеко! Вот я, например, детей не люблю, и что с того? Я же их не убиваю в подворотнях!

- И с «толерантностью» тоже хотелось бы прояснить, - толстый сенатор сумрачного вида поморщился и помахал в воздухе листком бумаги. - Когда сосед паркует свою машину прямо напротив моей подъездной дорожки, мне что теперь - спасибо ему сказать?

- Ну, давайте заменим на «сдерживание эмоций», - тощий социолог на дальнем конце стола пожал плечами.

- Опять-таки: каких и как? Во-первых, сдерживание эмоций вредно для здоровья. Во-вторых, кому нужна нация суровых нордических отморозков, раз в году пускающих скупую мужскую слезу? Я, извиняюсь, привык прыгать от радости, когда, скажем, выигрываю в казино!

- Тогда давайте заменим на «сдерживание отрицательных эмоций», - не сдавался социолог.

- Так это верный путь в маньяки и шизофреники, - Кейн устало отбросил волосы со лба. - Нельзя загонять «отрицаловку» внутрь - необходим «подрывной клапан». Иначе все с ума сойдут.

- А если отрицательные эмоции вообще купировать?

- И оставить только положительные? А как тогда люди поймут, что они - положительные? «Хорошее» и «плохое» существуют только относительно друг друга.

- Не согласен! - священник в католической сутане топнул ногой. - Добро и зло есть данные нам свыше пути, по которым...

- Не сомневаюсь, что