Лея Леса - Галина Дмитриевна Гончарова

Медведь раскинулся на поляне, теплый, словно печка, и Таня, уже окончательно наплевав на все опасности, зарылась в его шерсть. Да и какие там опасности?

От него и медведем-то не пахнет!

Душицей пахнет, разогретой сосновой иглицей, смолой… такой очень лесной и летний запах. А медвежатиной — нет.

Ни капельки.

Закроешь глаза — и словно на громадном ковре лежишь. Живом и теплом.

Таня полностью расслабилась. Ощущения у нее были не из приятных. Словно после серьезного кровопускания. Или — трех рабочих недель подряд, без выходных и праздников. Такое у нее тоже бывало. Чуть не сдохла….

Ее наняли за пожилой бабушкой приглядеть, на всю ночь. И раз по шесть — восемь за ночь ее будили. Заработала она, конечно, очень много, хватило и на зимнюю обувь для себя и бабушки, и на лекарства, и на квартплату еще осталось. Но ощущения были — вот, как сейчас.

Упасть, уснуть и видеть сны.

— Лея, ты как?

— Я почти в порядке. Я быстрее восстановлюсь.

Таня только вздохнула.

— А я?

— А ты попробуй поспать.

— Домой надо…

— Бабушка потерпит. Я ей говорила, что мы раньше утра не вернемся, а то и к обеду. Лучше поспи здесь, так ты быстрее восстановишься.

— Да?

— Конечно. Лес тебя подпитает. Спи…

Таня послушно сомкнула ресницы. Не сильно-то ей и спорить хотелось… правда, спааааааать! Хотя бы пару часов.

* * *

Салея покосилась на младшую сестренку, которая крепко спала на спине хранителя.

Встала, потянулась.

Нет-нет, за мной ходить не надо, — шепнула она в мохнатое круглое ухо.

В глазах Хранителя загорались и гасли красноватые искры. И Салея знала — они такие же и в ее глазах. И есть причина.

Она у всего есть. В том числе и у лесного пожара.

Да, иногда случается.

Сухая гроза, удар молнии, или просто случайная искра… да, и так бывает. Если дерево долго тереть о другое дерево, можно добыть огонь. И такое в лесу тоже случается.

Не в этот раз.

Этот пожар устроили вполне осознанно. И Салея даже знала, кто именно. И знала — зачем.

Дурость?

Или мерзкие гнусные понты? Да кто ж его знает? Но Лес поделился сведениями.

Не с Таней, нет. Таня была еще маленькой, и не могла увидеть все то же, что и Лея. А именно — начало пожара.

Компанию молодых ребят, которые жарили шашлычки, купались в лесной речке, употребляли к пиву симпатичных девушек во всех позах…

А заодно — загадили всю поляну. Закидали все мусором.

И не затоптали за собой костер. Так, пописали в него перед тем, как уехать. И не обратили даже внимания, что угли-то остались горячими. И — не просто горячими.

Порыв ветра, неудачно упавшая ветка… много ли надо, чтобы случилась беда?

Мало, очень мало.

Салея видела этих существ так ясно, словно присутствовала при несчастном случае. И собиралась как следует поквитаться.

За что?

А за все!

Случайность? Бывает? Надо понять и простить? Увы, ярость застилала глаза дриады кровавой пеленой, туманила разум, толкала на безрассудные поступки. Та самая ярость, с которой она вонзила стекло в шею охранника. Ярость Дубовой Короны.

Кто сказал, что Лес — милосерден?

Может, Таня смогла бы помочь, но она спала. А Лея…

Лея не выдержала. Коснулась уха Хранителя, попросила поберечь сестру — и встала на лесную тропу.

Она знала, откуда приехали эти, с позволения сказать, люди. И где они отдыхают.

И даже — что сейчас делают. Может, если бы не это, она бы и стерпела. Попробовала хотя бы. Ладно… ограничилась обычной трепкой. Но парни сами на себя накликали беду.

* * *

Электросачок.

Удочка — это для лохов. Сеть — тяжелая, неудобная, да и навык нужен, чтобы ей работать. Это в книжках красиво пишется — и закинул он в море невод. А кто хоть раз этот невод из воды тянул…

Ох, нелегкая это работа.

Динамит?

Тоже неплохо бы, но вот беда! На коленке его не сделать без риска для этой самой коленки. И в магазине как-то прикупить сложно.

Совершенно у нас полиция не понимает человеческих нужд.

А уж как их не понимает лесничество! Не успеешь в воду динамитика бухнуть — найдут и такого навешают… вплоть до терроризма.

Как тут быть?

А вот!

Берется электросачок — и всплывает рыба в радиусе удара током. Вода-то в озере не дистиллированная. Ток проводит. Собирай тем же сачком, да и хвастайся.

А что потом озеро как отравленное, что дохлая рыба на дно опускается, что природа гибнет…

Это — тоже для лохов возражения!

Реальные пацаны понимают, что планета большая, на их век хватит. А потом — хоть оно травой порасти!

Компания из четырех молодых людей все понимала реально и конкретно. Сейчас они расположились у озера, попивали водочку, поглядывали на дом, в котором занимались их «уловом» две девушки облегченной морали, разговаривали о важном — телки, машины, бабки…

А куда спешить?

Сначала водочка, потом рыбка, потом девочки…

Они на заимке уже неделю отдыхали, и собирались продолжать в том же духе. Главное, чтобы водочки хватило.

Пьяному за руль нельзя? Это вам, лохам, нельзя, а реальным пацанам — можно!

Чего они точно не ожидали — это появления на берегу озера невысокой девушки. Почти девочки. С зелеными волосами.

Только вот ни у кого язык не повернулся пошло приколоться, или отпустить шуточку «ниже пояса». Куда там!

Салея выглядела так, что хотелось визжать и бежать. Зеленые глаза горят яростными огнями, волосы, не связанные никакими резинками и завязочками, шевелятся без всякого ветра, словно живые змеи, и становиться неважен рост, неинтересен возраст…

Как-то сразу доходит, что вот эта девушка тебя в тонкий пласт раскатает, одним только пальчиком.

— Эээээ… — глубокомысленно вякнул один из парней.

Им бы визжать, бежать… авось, Салея и не стала бы за ними гоняться. Но — не успели.

Просто не сообразили. Затуманенные алкоголем мозги не были способны генерировать какие-то импульсы кроме мычательных и плевательных. За что и поплатились. В ту же секунду.

Салея вскинула руку — и Лес вокруг парней ожил.

Взметнулись вверх травы и корни деревьев, оплели, притянули к земле, заткнули рты…

Сдвинулись сами деревья, закрывая всю компанию от посторонних глаз.

А крики и вопли… какие тут крики? Когда рот — и открыть-то не получается. Трава его забивает, душит, давит… не вырвешься, не крикнешь, не вымолишь милосердия. Да Салея и не сбиралась никого прощать.

Ей хватило одного движения даже не рукой — ресницами, чтобы водоросли