Плохой Демон - Михаил Ежов

Глава 22

Для мышки и кошка монстр

Стоило приблизиться на метр, как прозрачные створки, над которыми чётко виднелся светящийся чертёж, свидетельствующий о принадлежности здания народу огня, разъехались, словно волшебные врата. Да и по размеру дверь больше подошла бы средневековому замку, а не современному зданию-стекляшке.

Внутри воздух был свежим и прохладным: в огромном холле явно работал кондиционер. Наверное, даже не один.

Стены были покрыты переплетающимися и наложенными друг на друга надписями: готической вязью, образующей причудливый орнамент. В чёрном мраморе отполированного пола отражались массивные хрустальные люстры с бронзовыми завитками. Какое-то странное смешение стилей, но кто я такой, чтобы судить о дизайне?

В холле было пусто, если не считать интерактивной стойки справа и шести сегвеев, выстроившихся в ряд вдоль стены.

— И куда нам? — спросил я.

— Терпение, — отозвалась Лиза. — Сейчас всё будет.

Подойдя к пустой стойке администратора, она с силой опустила ладонь на старомодный звонок, и помещение наполнилось резким металлическим звуком.

Не прошло и трёх секунд, как из квадратной арки, обрамлённой изразцами, похожими на те, что я видел на картинках вавилонских врат в школьном учебнике истории, быстро вышел парень лет двадцати, одетый в белое худи с рисунком птицы, мешковатые джинсы и огромные кроссовки на толстенной подошве. Волосы у него были ярко-зелёными, а в ушах сверкали и искрились сотнями разноцветных огоньков квадратные пусеты. Над головой пылала корона с трепещущими зубцами. Демон.

За ним вперевалку шагал одетый в синий мундир павиан, державший в руке электронный планшет. Из кармана обезьяны свисала золотая цепочка.

— Ба, кого я вижу! — воскликнул парень, раскидывая руки в приветственном объятии. — Сама леди Елиздра, собственной персоной! Сердечно рад! Добро пожаловать. Сто лет тебя не видел, зайка!

— Сто восемь, если точно, — улыбнулась девушка.

Парень взял её за плечи обеими руками и звучно чмокнул сначала в одну щёку, а затем — в другую.

— Шикарно выглядишь! — сказал он, отстранившись. — Впрочем, как всегда, — затем перевёл взгляд на меня. — Лорд Марбас! — так же приветливо проговорил он, растягивая губы в широкой улыбке. При этом его клыки сверкнули россыпью бриллиантов. — Милости просим. Я в курсе вашей проблемы, — добавил он, состроив сочувственную мину. — Ужасно, что охотники вставляют палки в колёса желающим приобщиться искусству магии. Сделаем всё, что в наших силах, чтобы выйти на след этих ублюдков.

— Звучит обнадёживающе, — сказала Лиза. — А это — твоих рук дело? — она показала на испещрённые надписями стены.

— Моих, — улыбнулся парень. — Развлекаюсь на досуге. Каллиграфия помогает отвлечься от всех этих цифровых технологий. У них ведь совсем нет души. В переносном смысле, конечно. Кликаешь на кнопки — и всё. Нулевое удовлетворение потребности в творчестве, в искусстве. Вот и приходится сублимировать. Нравится? Я недавно практикуюсь. Меньше месяца. Эти шрифты не совсем моё. Я предпочитаю пиктограммы. В крайнем случае — иероглифы. За каждым из них таится смысл. А что такое буквы? Просто обозначения звуков.

— Выглядит интересно, — сказала Лиза. — Не Сикстинская капелла, конечно — уж прости за прямоту.

— Да будет тебе! — усмехнулся парень. — Каждому своё. Классика давно никому не интересна. Все эти картины с девственницами, животными, стариками, лошадьми, младенцами и натюрмортами пропахли нафталином. Такое разве что мещане в столовой или гостиной повесят. Филистерство в чистом виде. Новые времена требуют свежих форм выразительности. И не прикидывайся, будто ты этого не понимаешь. Ну, да ладно, хватит об этом. Вас ждут. Берите сегвеи, и поедем.

С этими словами он направился к тому, что стоял в ряду первым. Лиза двинулась следом.

На таких штуках мне кататься не доводилось. Один раз для интереса проехался в своё время на электросамокате, едва не слетел в участок снятого асфальта, не заметив его в сумерках, и решил, что лучше буду ходить по тротуарам пешком.

Я даже не знал, как включать сегвей — не то, что управлять им. Однако стоило встать на один из них и подумать об этом, как мне сразу стало ясно, что для балансировки используется система индикаторов: с встроенных гироскопов в микропроцессоры поступают сигналы о наклоне, а те вырабатывают импульсы, действующие на двигатели. Чтобы двигаться вперёд, нужно слегка наклониться, а при увеличении угла скорость увеличивается. Замедление происходит обратным наклоном. Ну и повороты тоже зависят от изменения положения колонки. В общем, что-то вроде джойстика. Сегвей, на котором я стоял, мог развить скорость около пятидесяти километров в час и ехать до тридцати девяти километров. Короче говоря, всё устройство конструкции стало для меня ясно, как будто я сам собрал её.

— Не отставать! — жизнерадостно крикнул парень с зелёными волосами и покатил через холл в сторону арки с изразцами.

Ворота Иштар — вот, как назывался архитектурный памятник, который она мне напомнила.

Павиан в синей униформе ловко пристроился у парня на плече, вцепившись в худи одной рукой и размахивая второй, в которой был зажат планшет. При этом обезьяна издавала короткие, но крайне выразительные возгласы, наполненные радостью.

Прибавив скорости, я поравнялся с Лизой. Шепнул:

— Это и есть Гор?

— Нет, что ты, — отозвалась та тихо. — Это Тот.

— Что «тот»?

— Его так зовут. Изобрёл все первые языки и письменность. Служит архивариусом — хранит всю информацию, которую собирает Гор. Сейчас с этим проще, и места нужно меньше. Цифровые носители здорово выручают. Тот их просто обожает. Я бы даже сказала — жёстко с них тащится. Но иногда его тянет на ностальгию, и тогда он размалёвывает всё, что видит, иероглифами, пиктограммами, рунами и так далее. Иногда выходит вполне художественно. Даже каллиграфично. Не знаю, можно ли считать это искусством, но выглядит прикольно.

— А что у него за обезьяна?

— Сонм. Вроде твоей кошки. Павиан следит за тем, чтобы Анубис правильно взвешивал души. От этого зависит количество магических действий, которые чародей получит при заключении контракта.

— А где Гор?

— Мы к нему едем. Прояви терпение.

В здании словно никого не было. Мы проехали сотни три метров по залам и коридорам, но так никого и не встретили. Наконец, наш провожатый остановился перед лифтом и нажал на кнопку. Раздался тихий звонок, и двери разъехались. Тот вкатил в огромную кабину прямо на сегвее. Мы последовали его примеру. Парень ткнул в верхнюю кнопку. Движение не ощущалось, но я знал, что мы поднимаемся. Ещё один звонок, и лифт выпустил нас в широкий коридор, в конце которого виднелась красная дверь. Когда мы к ней подъехали, стало ясно, что она сплошь выложена мелкими алыми кусочками мозаики разного оттенка, так что вблизи проявлялось изображение