Мы (не)возможны - Инна Инфинити

Мы женимся в Москве через две недели после того, как Герман делает мне предложение. Оба не хотим откладывать свадьбу в долгий ящик. Да и слово «свадьба» — слишком громкое. Мы расписываемся в ЗАГСе в присутствии только самых близких. Приехали родители Германа из другого города, моя бабушка, пришли моя близкая подруга Лида, Элла и Марк. Последний без жены и без любовницы Эвелины. Вот и все наши гости.

Я купила простое белое платье, утром к нам домой приехал стилист и сделал мне прическу с макияжем. На церемонии присутствует фотограф. В руках у меня аккуратный букет невесты, который я не буду никому бросать. После ЗАГСа мы едем с гостями в ресторан, где у нас забронирован стол.

Это свадьба моей мечты. Без сотни незнакомых людей, без лимузинов, без лишней помпезности. Только я, Герман и самые близкие люди. На моем безымянном пальце правой руки красуются два кольца: помолвочное с бриллиантом и аккуратное обручальное. На безымянном пальце Германа тоже обручальное.

— А у нас для всех вас новость, — говорит Герман после того, как прозвучали первые тосты в нашу честь. Бабушка своим цепким взглядом и так заметила, что вместо шампанского я пью апельсиновый сок. Мама Германа тоже. Ну и Элла с Лидой, конечно. Только мужчины — Марк и папа Германа — не обратили внимания.

— Мы с Вероникой ждем ребенка.

И хотя все женщины уже догадались, а все равно взрываются овациями и поздравлениями. На глазах бабушки и мамы Германа выступают слезы. Они обнимают нас крепко.

— Как же я рада! — свекровь вытирает глаза. — Наконец-то у меня будет внук!

— А у меня правнук! — говорит бабушка.

Я и сама не выдерживаю и плачу. Из-за беременности я стала очень сентиментальной. Могу расплакаться от чего угодно. А когда перед сном Герман целует мой живот и разговаривает с нашим малышом, я рыдаю в три ручья.

Брачную ночь мы проводим не дома, а в пятизвездочном отеле с видом на Красную площадь. Я была согласна и дома, но Герман захотел провести выходные в гостинице, потому что у нас не будет свадебного путешествия. Из-за того, что Герман только создал новую компанию, он не может никуда уехать. Так будет, наверное, ближайший год точно. Его личное присутствие в офисе требуется каждый день. Так что хотя бы выходные после свадьбы Герман захотел провести не дома, а в новой интересной обстановке. Я смотрю в панорамное окно нашего люкса на горящую огнями Красную площадь и гуляющих по ней людей, когда Герман подходит ко мне сзади и обнимает.

— Я люблю тебя, моя жена, — говорит, целуя шею. Он перемещает одну руку мне на живот и нежно гладит его.

Происходящее последних двух недель кажется мне сном. Сегодняшний день — не исключение.

— Я и мечтать не могла, что однажды услышу от тебя такие слова, — тихо говорю.

Мы не сказать, что подробно обсуждали мою любовь к Герману с детства. Просто я теперь знаю, что он знает. Мне не очень важно, откуда. Герман кладет мне на лицо ладонь и разворачивает меня к себе. Проводит большим пальцем по моей щеке.

— Я счастлив, что ты пришла в тот ресторан и представилась мне Асей, желающей стать содержанкой.

Герман предельно серьезен, а вот я начинаю хохотать в голос.

— Я просто хотела посмотреть на тебя со стороны, — говорю, отсмеявшись. — У меня не было планов тебя соблазнять.

— А я всё равно увидел тебя там и влюбился с первого взгляда.

Я обнимаю его за шею и кладу голову на грудь.

— Я люблю тебя с десяти лет.

Герман целует меня в макушку.

— Обещаю: я буду любить тебя каждый день своей жизни. — Он перемещает руки с моей спины на бедра и тянет пальцами вверх подол платья. — Я люблю тебя, Вероника, и буду любить всегда.

Целуясь, перемещаемся к кровати. Герман снимает с меня платье, я с него рубашку, галстук и брюки. Оставшись в одном белье, падаем на прохладное покрывало кровати king size. Герман отрывается от моих губ и идет поцелуями ниже, параллельно снимая с меня лифчик. Ласкает грудь, заставляя меня стонать. Затем спускается еще ниже. Останавливается на животе. Покрывает его весь поцелуями. Потом идет еще ниже. Хватает зубами край кружевных трусиков и тянет вниз. Раздвигает мои ноги и снова целует. Я выгибаюсь дугой и сжимаю в руках покрывало кровати. Стоны вырываются из груди. От наслаждения закатываются глаза. Я двигаю бедрами навстречу губам и языку своего мужа, пока меня не захлестывает оргазм.

Мы проводим в отеле прекрасные выходные, не вылезая из постели. Завтраки, обеды и ужины нам приносят в номер. Герман не выпускает меня из рук и постоянно шепчет слова любви. Честное слово, я признаюсь ему в любви гораздо меньше, чем он мне! Даже складывается впечатление, что это Герман влюблён на меня с десяти лет, а не я в него. Я чувствую любовь своего мужа в каждом поцелуе, в каждом прикосновении. Он бережет меня как фарфоровую куклу, сдувает с меня пылинки. После новости о беременности Герман передумал, чтобы я работала маркетологом в его новой компании. Мне пришлось даже ругаться с ним. В итоге я потащила мужа к врачу, который несколько раз повторил ему, что моя беременность протекает хорошо, и противопоказаний к работе у меня нет. Только после этого Герман соглашается, чтобы я работала с ним.

Я составляю новую маркетинговую стратегию. Для стартапа она кардинально отличается от той, что я делала для лидера рынка — папиной компании. Каждое утро мы с Германом вместе едем на работу и каждый вечер вместе возвращаемся. Мне нравится работать с моим мужем. Нравится смотреть на него украдкой на совещаниях, даже нравится получать от него строгие письма в рабочей почте с указаниями:

«Вот здесь нужно переделать».

Это он про мою маркетинговую стратегию.

Герман полностью отдается новому делу. Глядя на то, как он работает‚ я ни секунды не сомневаюсь, что все получится. Хотя я знаю, что Герман сильно переживает. Он вложил в создание компании абсолютно все свои деньги, все свои накопления, плюс привлек Марка с его деньгами и юридическими связями.

Вообще-то Марк успешный московский адвокат, и компания по производству металлопродукции ему не очень была нужна. Но, как я поняла, Марк переживает не лучшие времена в своей жизни, поэтому предложение Германа пришлось