Триединое Королевство - Anne Dar

тобой во время твоей возбуждённости, когда ты будешь думать об объекте твоего желания, визуально ты будешь видеть перед собой не меня, а Проктора, ну, то есть, того, кого желаешь…

– Ничего себе дар!

– Да уж… – в голосе Аурелии слышится лёгкая грустинка. – С кем только Металлы и люди не спали, обнимаясь со мной… Если честно, меньше всего впечатлил Джодок – ему по вкусу костлявые блондинки, представляете? В постели он хорош разве что для обыкновенных женщин, но точно не для женщины-Металла. Литий и тот лучше уже только потому, что он предпочитает проявлять свою грубую мужскую силу, но, знаете, трахаться в облике Марен – такой отстой, что даже повторять не хочется.

Тофа взрывается смехом:

– Так и знала, что Скорч сохнет по Марен!

– А ты до сих пор сомневалась? – в ответ смеётся Аурелия. – Так это же было ещё лет пять назад, а может и больше…

Мне приходится даже всерьёз прикусить себе язык в запрете задать вопрос о том, в какой облик ей пришлось перекинуться, чтобы соблазнить Багтасара.

– Значит, у тебя было со всеми, – издалека пытаюсь закинуть удочку я, но попадаю не в тот невод.

– Знаю, о чём вы сейчас спросите, у меня все спрашивают.

– Правда? – я совсем не удивлена.

– Рагнхильд, – ах, Рагнхильд. Что ж, я думала не об этом варианте… – Она нетрадиционной внешности, но не ориентации.

– Да ла-а-адно! – Тофа откровенно удивляется.

– Честное слово, наша недотрога Рагнхильд гетеросексуалка!

– Так как же ты поняла? Ты ведь тоже гетеросексуалка!

– Помнишь ту историю с Висмутом?

– С Висмутом? – встреваю я.

– Да, был тут один скользкий тип, никто его имени так и не узнал, так и звали его Висмутом, по его металлической принадлежности. В любом случае, продержался он среди нас недолго: был наглым, нарывался много, в общем… Не стало его во время потасовки: парни подрались, его пырнули в порыве стычки, вот и вся история. Сколько он с нами был, Тофа?

– Точно меньше десяти лет.

– Да, точно… Так вот, у этого неадеквата была короткая и какая-то очень сложная история отношений с Рагнхильд. Со стороны это выглядело так: она по нему сохла, а он пренебрегал ею. Они определённо точно были парой и делили одну постель, но чувства у них были, как бы это выразиться… Односторонними. Я никому никогда не рассказывала, но Висмут однажды явился ко мне и начал приставать в те дни, когда он считался парой Рагнхильд. Так вот, когда он приставал ко мне, я в его глазах перевернулась в Флорентину, то есть по сути он спьяну хотел переспать не со мной, конечно, но и не с Рагнхильд – с Флорентиной. Чуть позже случай повторился, но на сей раз я перевернулась в Отталию…

– Ты серьёзно?! В Отталию?! – Тофа аж присвистнула.

– Кстати, с Висмутом у меня как раз ничего и не было: мне было жаль Рагнхильд, так что я отбила его желание подходить ко мне… Скажем, ударом между ног. И, скажем, била не я, а мой отец.

– Вот это история! Почему раньше не рассказывала?

– Ну так к слову не приходилось, да и Рагнхильд было жалко… – надо же, про её доброту не преувеличивали все упоминавшие о ней. – Да история же не про Висмута, а про Рагнхильд. Короче, пока он мысленно трахал тех, кто ему не давал, а физически получал только Рагнхильд, Рагнхильд любила его, даже зная о том, какой он подонок… И вот однажды случилось чудо: он всерьёз полюбил в ответ. Вот только произошло это буквально за год до его гибели в потасовке. И помнишь, Тофа, как Рагнхильд сказала, что впредь не будет интересоваться мужчинами, только женщинами?

– Да, это при мне было… Где-то спустя пять лет после потери Висмута, когда к ней попробовал приклеиться Скорч.

– Он тогда же и отклеился. Все отклеились. А я начала наблюдать. И вот что поняла: она на женщин никогда не смотрит, но взгляды на мужчинах порой останавливает. Ну вот я и решила проверить. Пару лет назад подкатила к ней в удобный момент и в её глазах сразу же перевернулась, как думаете, в кого? Естественно, она желала Висмута! Она меня тогда чуть не прикончила за то, что я узнала это, но после я прикинулась, что она мне интересна, что, конечно же, не так, потому что мне интересны исключительно мужчины. Так вот, ради того, чтобы выяснить, я попробовала её поцеловать, так она оттолкнула меня и в шоке проговорилась, что её вообще не интересуют женщины, она всё ещё не может выкинуть из головы Висмута, а разговорами о женщинах прикрывается, чтобы типы вроде Скорча Жарноваля и Гектора Блаукрафта не думали лезть к ней.

– Что-о-о?! Твой отец надеялся на её компанию?! Да ты шутишь!

– Я сама была в шоке! Понимаю, как это выглядит! Он старик, она некрасива собой, но с другой стороны: они оба Металлы, а значит, в таких делах могут переплюнуть любых людей…

Так, ну всё, эти разговоры зашли слишком далеко! Я не могу так… Как бы я ни относилась к Рагнхильд, оценивать её внешность за её спиной, обсуждать её постель и сердечные раны, так ещё и предпочтения отца Аурелии – фу! Как ни крути: сплетница из меня не состоявшаяся – я просто принимаю этот факт, а значит, и другим следует принять.

– Ладно, девушки, – резко остановившись и бесцеремонно освободив свои руки из их цепких хваток, я стараюсь говорить как можно более вежливым тоном: – С вами очень весело, интересно и даже весьма познавательно, но… Я сегодня ещё не успела побыть наедине с собой… Не сочтите за грубость, я просто хочу послушать птиц и немного поупражняться в своём даре, – я всё же начинаю сдавать позиции, видя их перепуганно-жалостливые взгляды, так что спешу закончить, прежде чем моя эмпатия прикажет мне погладить их по головам: – Большое спасибо за компанию! Как-нибудь обязательно повторим… Хорошего дня.

Поспешно развернувшись, я ухожу по дорожке в сторону, с которой мы пришли. Всё же включив металлический слух, слышу, как Аурелия начинает шёпотом сокрушаться:

– Это всё я виновата! Снова забыла вовремя прикусить язык, наговорила лишнего…

Я выключаю слух, чтобы не подслушивать приватные речи: говорю