Триединое Королевство - Anne Dar

Аурелия-Аурелия… Далеко не глупая девушка, натура добрая, но язык развязный, как и образ мышления… Зависимость от секса, скорее всего, вызвана её даром, получается, у неё было два пути: стать страдалицей-нимфоманкой или стать счастливой женщиной – она смело выбрала второй вариант, и потому в её жизни ныне нет большего страдания, чем желание вызвать в Борее сильные ответные чувства и в промежутках между этими попытками понравиться его матери. Она как оголённый нерв, ищущий укрытия – то есть любви, – не в самых подходящих, но и не в самых плохих местах… Надо же: форма соблазна! Случай, когда дар – откровенное проклятие, если не справляться с его управлением изнутри. То есть… Совсем как у Борея. Что ж, может, у них всё же есть шанс, раз уж нашлось что-то общее…

Услышав за своей спиной шаги, я, не оборачиваясь, знаю, что меня преследует именно Аурелия. Эх… Мятежная душа.

Я вышла на основную аллею: Отталия с Сольвейг давно прошли… Аурелия, сравнявшись со мной, не выпускает из рук платья, чтобы во время быстрой ходьбы случайно не наступить на его края.

– Диандра, я… Просто хочу сказать, что… Мне не кажется: я правда влюблена в твоего сына.

– Ему сказала?

– Нет, страшно… А вдруг… Он не любит или… Или не полюбит.

– Из всех, кого я когда-либо знала, Борей самый способный на любовь. Вопрос в том, сколько с тобой продлится твоя любовь.

Она резко останавливается и хватает меня за руку. Я тоже останавливаюсь, при этом мысленно пообещав себе, что это в последний раз – в последний раз я позволяю тактильный контакт по причине жалости к обращающейся…

– Я такого ещё никогда и ни к кому не испытывала! Не знаю, что со мной происходит… Он как будто околдовал меня… Я… Честно не знаю, что со мной! Но я уверена, что это она, что я… Впервые по-настоящему влюблена. И пусть у меня было много мужчин до Борея, прошу, не суди меня за это, дай шанс доказать, что я могу сделать твоего сына очень-очень счастливым! Не так, как остальных мужчин, а… По-настоящему.

Я беру её за руку и заглядываю в её переполненные искренностью глаза:

– Я вовсе не против тебя, Аурелия. И мне ничего не нужно доказывать. Борей хотя и мой сын, он взрослый мужчина, давно отделившийся от меня. Понимаешь? Он сам по себе. Его выбор только его, и если ты хочешь стать его выбором, и если станешь – я никак не буду влиять на это. Я лишь счастлива, если счастлив он. Его друзья – мои друзья. Его враги – мои враги. Обманешь его – обманешь меня. Обидишь его – обидишь меня. Ты понимаешь логику?

Ответ стал для меня ошарашивающей неожиданностью – широко улыбнувшись и схватив меня за обе руки, Теллур, широко улыбаясь, подпрыгнула на месте и выпалила мне в глаза с откровенным облегчением:

– Ты идеальная свекровь!

Ч… то… Что?..

А вот от этого меня передёрнуло настолько, что я всё-таки выдернула свои руки из её ладоней, чего она, в порывах радости, выливающейся в прыжки, кажется, даже не заметила. Одно дело – девушка сына; и совсем другое дело – официальная невеста, от которой можно заполучить рыженьких внуков… Казалось бы, почему бы и нет, но… Не-е-ет…

Пока Аурелия радуется “идеальной свекрови” в моём лице, я смотрю на неё и думаю о том, какую на самом деле пару могут составить мой сын и она. Борею, быть может, и подошла бы бойкая девушка, но Аурелия чрезмерно бойка, что, как мне кажется, может быть не очень хорошо для его неустойчивого альтер-эго… Он же для Аурелии может стать лучшим из возможных вариантов. И получается следующее: Борей для Аурелии – идеал; Аурелия для Борея – если и любовь, тогда через жалость… Я знаю своего сына, он не оставит её сердце растерзанным и даже пожертвует собой, чтобы защитить бедняжку – он законченный эмпат… Законченный эмпат, переспавший с девушкой… Да это почти приговор для него. У него теперь два пути: или влюбиться в неё так же сильно, или жалеть её до конца её дней, впрочем, он ведь до мозга костей мужчина, так что не думаю, что секс из жалости будет приносить ему мучения, но ведь не всю же жизнь им заниматься одним только сексом…

– Ой… Мне пора… Рада была нашему разговору!

Огневолосая поскакушка ретируется, прежде чем я успеваю понять причину её поспешности. Однако я заметила её взгляд, быстро брошенный за мою спину, а когда она сбежала, обратила внимание на резко опустевшее состояние парка…

Обернувшись, я замечаю Райхенвальда всего в ста метрах от меня – он приближается уверенным шагом. Так и знала. Я уже давно обратила внимание: сады здесь пустеют даже от эха его шагов – почему?

Глава 23

– Ты опустошитель парков? – начинаю с иронии я. – В пределах Дворца возле тебя всегда кто-то есть, однако стоит тебе выйти в сады, как все словно по щелчку растворяются в пространстве.

– Но ты ведь не растворяешься, – его тяжёлый голос звучит мягко.

– Потому что не знаю причину, по которой стоит…

– Тебе не стоит подчиняться негласному правилу не докучать Королю во время его прогулок.

– Какое строгое правило.

– Однако, в честь нашей встречи после длительной разлуки, я ожидал услышать от тебя совсем не это.

– Что же ты ожидал услышать от меня?

Его ответ оказался разительнее молнии:

– Я соскучился по тебе, великолепная Диандра. Скучала ли ты по мне?

От столь резкого поворота – да это ведь не поворот, а удар в лоб без предупреждения! – я замираю всем своим существом. Я никогда вслух не говорила о своей лояльности к нему, более того, старалась демонстрировать отстранённость, хотя… Внутренне я будто не то что боюсь говорить, но просто признавать правду: он мне интересен. При этом же меня пугает его напор. Вот эта его резкая открытость – признание в том, что он “скучал” по мне! – и вот этот лёгкий налёт наглости, словно он не сомневается в том, что я также могла скучать – ведь если бы сомневался, не спрашивал бы так открыто…

– С чего бы мне скучать по тебе, Багтасар?

Предчувствуя приближение бури, я разворачиваюсь и начинаю мерным шагом идти по тропинке, но это не помогает –