Избранница Смерти - Ребекка Хумперт

Он вопросительно посмотрел на абуэлу, которая сидела перед нами на земле.

— Как насчет твоих воспоминаний, Соль? Ты сможешь отличить настоящие от ложных?

Мы ждали ее слов, но она не отвечала. Вместо этого она уставилась на свои руки, тихо напевая, будто не слыша Ли.

— Марисоль? — снова попытался обратиться к ней Ли, но никакой реакции.

У меня возникло нехорошее чувство. Я оттолкнулась от стены, подошла ближе, опустилась перед абуэлой на колени и положила руку ей под подбородок. Она вздрогнула от испуга.

— Марисоль?

Она нахмурилась:

— Кто это такая?

Дрожащей рукой я осторожно погладила ее, проведя от подбородка к щеке.

— Ты. Это ты. Ты Марисоль.

Старейшина деревни прищурилась:

— Я… В самом деле? Мерзкое имя. Мои родители, наверное, меня ненавидели.

Я беспомощно оглянулась, ища глазами Ли.

— Я не думаю, что ей удастся пройти уровень.

Я взяла ее руку, поднесла к губам и поцеловала костяшки пальцев.

— Меняем план, — пробормотала я. — Я пойду первой. Ли, ты будешь сопровождать меня. Как только мы доберемся до выхода, ты вернешься и покажешь путь Марисоль. Ты сказал, что есть только один путь, чтобы не встретить Ягуара, верно?

Память абуэлы постепенно слабела. И последний риск, на который я была готова пойти, — это потерять ее. Если бы мы пошли вместе, я могла бы повести ее неправильно. Но если бы я сначала отправилась по тропе одна, я могла бы потом послать к Марисоль Ли, чтобы он предупредил ее на случай, если мне не удастся пройти.

Здоровой рукой я вытащила из кармана джинсовой куртки кусок угля.

— Я отмечу для вас правильный путь.

Абуэла начала протестовать, но я приложила ей палец к губам:

— Возражения не принимаются.

Краем глаза я уловила какое-то движение и заметила у противоположной стены знакомый силуэт.

— Итак, Соль, про тот фильм. — Ли опустился на колени рядом со мной и незаметно кивнул в сторону Нана, отвлекая Марисоль разговором. — Я до сих пор не совсем понимаю, откуда они могли узнать, что она действительно была ведьмой. Я имею в виду, что с таким же успехом это могло быть не так. Как вообще определять ведьм?

Марисоль заморгала, и мне показалось, что я снова заметила у нее в глазах знакомый блеск.

— В фильмах ужасов никогда не следует ни в чем сомневаться. Самое святое правило. Это ничем хорошим не кончается.

— Почему же?

— Потому что самое позднее через три минуты ты окажешься в логической дыре, михо.

Пока они обсуждали ведьм, я поднялась и направилась к богу Солнца, освещенному только голубовато-белым пятном света от сидевшей у него на плече Луны. Он стоял ко мне спиной, опираясь рукой о стену.

Не дойдя до него несколько шагов, я остановилась. И только сейчас поняла, как сильно нервничаю. С момента нашего возвращения мы не обменялись друг с другом ни словом. Хотя между нами осталось так много невысказанного. И хотя я не могу перестать думать о том, что произошло в кольце жизни.

— Рассказать тебе? — наконец спросила я, чтобы нарушить гнетущую тишину. — О нашем плане?

— Я все слышал. — Он поднял руку и потрепал Луну между ушами. — Позволь мне пойти с тобой.

— Пожалуйста, иди с Марисоль. Ей понадобится твой свет.

Зайчиха склонила голову и изобразила нечто похожее на укоризненный смешок.

— Ее свет.

Нан ничего не ответил. Я подошла на шаг ближе. И только сейчас заметила, что его плечи слегка подрагивают.

— Ты боишься темноты, бог?

Не задумываясь, я преодолела расстояние между нами, схватила его за накидку и прижалась лбом к его спине.

— С тобой все в порядке? — шепотом спросила я.

У меня явно был талант задавать самые глупые вопросы. Все в нем говорило о том, что ничего не в порядке.

Нан невесело рассмеялся:

— Бывают вещи и похуже.

По его голосу я услышала, что он скрывает правду. Почувствовала, как напряжены его мышцы. И даже не глядя ему в лицо, поняла, что его ответ не был искренним. Когда я отодвинулась от него, он обернулся.

— Улыбнись, адмирадора. Ты это уже почти сделала.

Я нахмурилась:

— Откуда…

Рукой он слегка приподнял мне подбородок. И окончание вопроса мгновенно застыло у меня на губах.

— Если я сейчас слепой, это не означает, что я больше ничего не могу понять.

Я почувствовала себя виноватой. Пришлось признаться себе, как сильно мне нравилось ощущать его пронзительный взгляд.

Помедлив, я подняла руку и приложила ее к его щеке. Он инстинктивно весь потянулся к моему прикосновению, будто это было самым естественным в мире. Возможно, сейчас так оно и было.

— Как долго это продлится? — Большим пальцем я погладила один из его шрамов, скрытый под отросшей щетиной. — Когда ты снова начнешь видеть, я имею в виду.

Нан ответил не сразу. Сначала я подумала, что он меня не услышал, но потом он повернул голову и нежно поцеловал мне ладонь. Несмотря на перчатку, прикосновение его губ вызвало у меня внутри целую бурю.

— Не знаю, — наконец ответил он. И встревоженно нахмурился. — Ли сделал все возможное. Тем не менее это, скорее всего, займет несколько циклов Плеяд. Но зрение ко мне вернется.

Он прикрыл глаза, отпустил мой подбородок и коснулся своих век.

— У смертных все иначе.

Я судорожно подыскивала слова, чтобы поблагодарить его. Опять. Но не знала, как найти подходящие слова. Единственное, что я в этот момент знала, — что я хочу прижать его к этой стене и продолжить с того места, где мы остановились. Что хочу помочь ему не думать о темноте. Хотя бы на миг.

— Миха.

Застигнутая врасплох, я отдернула руку. И увидела, что к нам с мрачным выражением лица приближается Марисоль. Она остановилась рядом со мной, разглядывая, как мы с Наном стоим почти вплотную друг к другу. Меня огорчило неодобрение в ее глазах.

— Абуэла, мы...

— Ты.

Она прошла мимо меня и ткнула пальцем Нану в грудь. Я попыталась втиснуться между ними, потому что ссора нам сейчас была абсолютно ни к чему. Но последовавшие слова Марисоль заставили меня остановиться.

— Ты спас мою малышку.

— Я не сделал ничего такого, чего не сделала бы ты сама, — ответил Нан спокойно.

Старейшина деревни тихо выругалась, а потом резко схватила его за плечи, притянула к себе и заключила в крепкие объятия.

Нан явно смущенно похлопывал ее по спине, но от меня не ускользнула его легкая улыбка.

И тут ко мне шагнул бог Луны:

— О, устроим общие объятия! Иди сюда, Лена!

Ли схватил меня за руку и потащил за собой к Марисоль и Нану, потом отпустил и обнял их обоих. Чуть помедлив, я прижалась к Марисоль. Моя рука нащупала руку Нана. Едва я к ней прикоснулась, он переплел наши пальцы.

Может быть, я найду время позже, чтобы разобраться в том, что между нами происходит. Я мягко отстранила его руку. Теперь важнее было другое.

— Ладно, хватит. Де Хесус снова начинает реветь. — Марисоль отпустила Нана, встала на цыпочки и поцеловала меня в голову. — А я ненавижу, когда она плачет.

Я опять притянула ее к себе и обняла крепче, чем делала это когда-либо, а затем неохотно отпустила.

Глубоко вздохнув, я сделала несколько шагов и вместе с Ли вошла в темный лабиринт.

— Как выглядят наши шансы, бог Луны?

Вместо ответа Ли схватил меня за руку и слегка пожал.

— Мы справимся с этим, Лена.

В следующее мгновение он принял свой светящийся облик ягуара и потерся головой мне о руку. Я ему немного испуганно улыбнулась и сосредоточилась на узком проходе перед нами.

Сейчас выяснится, насколько хорошо я помню женщину, которой когда-то была.

В первом коридоре меня ошеломила абсолютная тишина. И одновременно я ощутила, как у меня немного сжалось сердце. Здоровой рукой я вела вдоль правой стены, пока мы не наткнулись на развилку. При свете от Ли я осмотрела стены