Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Думаю, с Нелли Генриховной этот бабник тесно знаком, — прищурилась Настя, смотря, как господин Васильев обменивается с той любезностями.

Удивительно, но нас они пока не заметили, поглощены друг другом. А наше внимание переключилось на господина Сидорчука, у которого цвет лица зеленоватый, походка не уверенного в себе франта, и он в невзрачной одежде. Похоже, Вениамин Степанович только прибыть в свою контору изволили, опоздав больше, чем на час. Ну, не готов его осуждать, вчерашний день ему тяжко дался, еще с последствиями не разобрался. А ведь совсем скоро ему еще головной боли подкину. Нет, а кому легко?

Глава 17

ПОЖИВЕМ — УВИДИМ

Глава 17. ПОЖИВЕМ — УВИДИМ

Мы с Настей покинули автомобиль и нас сразу заметили. Господин Сидорчук снял шляпу, приложил ее к груди и приветливо произнес:

— Здравствуйте. Госпожа Исаева, вы все хорошеете, Михаил Юрьевич, рад вас видеть в добром здравии.

— Привет и тебе не хворать, — усмехнулся я, хлопнул маклера по плечу и пожал ему руку.

— Вениамин Степанович, доброе утро, — кивнула Сидорчуку моя спутница. — У вас поменялся стиль и вкус? Неожиданно, даже не могу сказать, как лучше.

— Обстоятельства-с, — вздохнул маклер. — Ничего, все исправлю и от этого тряпья сейчас избавлюсь. Сожгу эти невзрачные одежонки на костре!

— Повремени, вдруг пригодятся, — хмыкнул я. — Ладно, нас ожидают, — кивнул в сторону стоящих дамы и штабс-капитана.

Вениамин Степанович преобразился, на лице появилась улыбка, он повернулся и спросил:

— Позвольте полюбопытствовать, вы хотите арендовать жилье или, быть может, приобрести особняк?

Льстит, видит, что пара небогата, свое знакомство не скрывают, но не желают показывать близость. И что в этом такого? Ночь они явно вместе провели, наверняка и до маклерской конторы вместе добирались, но потом разделились.

— Нам господин Голицын здесь назначил встречу, насчет работы, — чуть запнувшись, произнес господин Васильев.

— Ваше благородие, вы сделали правильный выбор, решив присоединиться к Михаилу Юрьевичу. Точно не прогадаете! — широко улыбнулся Сидорчук, а потом смутился и засуетился: — Так-с, прошу простить, мне крайне необходимо привести себя в порядок. Буду в полном вашем распоряжении, — он посмотрел на меня, — через десять минут.

Кивком дал ему понять, что его услышал и не задерживаю, похоже, маклер увидел свое отражение в витрине соседней лавки и ужаснулся. Именно такие эмоции у него на лице прочел. Ну, он тот еще франт, не каждая дама ему посоперничать сумеет. Маклер шустро скрылся в своей конторе, зачем-то напоследок пробурчав что он этого так не оставил и дядьку прибьет, дабы не мучиться.

— Это он о ком? — задумчиво поинтересовалась Настя.

— Вот и мне интересно, почему Прохора еще нет, — покрутил я головой.

Неужели извозчик соблазнился легкими деньгами и так заложил за воротник, что не в состоянии работать? На него это совершенно не похоже, что-то тут другое. Мы обменялись с Нелли Генриховной и Эдуардом Игоревичем ничему не обязывающими фразами, насчет погоды, природы, после чего я предложил им все же пройти в контору, где конкретно и обстоятельно побеседуем. Кстати, госпожу Исаеву им представил как ту, которая в мое отсутствие имеет право принимать решения. Настя только хмуро покивала, не выразив ни капли радости от такого с моей стороны доверия. Нельзя забывать, что в бизнесе дамы участвуют крайне редко, как правило из-за жизненных обстоятельств, а не по велению души или зову сердца. Однако, есть и те деловые женщины, с которыми считаются, признают их заслуги и мало кто хочет соперничать. Отворив в контору дверь и пропустив вперед дам, я собрался уже и сам войти, но увидел, как у Руссо-Балта остановилась пролетка, следом за которой подъехал крытый экипаж, при этом извозчики друг другу высказывали нелицеприятные вещи:

— Придурок, прости Господи, ты где так управлять своей колымагой научился? Или тебя так растрясло, что последние мозги растерял? Видано ли дело, так подрезать! — привстал со своего места зло произнес Прохор, обвиняюще тыча в своего оппонента.

Ну, закрытый экипаж на колымагу никак не тянет, надо быть объективным. К внешнему виду никаких претензий, в том числе он и не такой высокий, рессоры присутствуют. Так что Прохор перегнул.

— Это ты свою лошадку стеганул, а так бы разъехались без проблем! Идиот, не умеешь оценивать расстояние, так сидел бы дома, — мрачно изрек его коллега.

— А чего за мной прикатили? Городовой рассудил, кто прав и виновен, но три рубля на ремонт — мало, — немного успокоившись, произнес тот, кого собрался сделать личным кучером Насти и ее охранником.

Если Прохора приодеть, немного подучить манерам, а цирюльник потрудится над его бородой, то за телохранителя сойдет. Судя по ругани, то пролетка и экипаж столкнулись на глазах городового и тот на месте определил виновного. Кстати, три рубля не такие и плохие деньги, повреждений-то на пролетке не заметил.

— Хватит уже спорить, — вышел из экипажа господин Зарубин.

— Господин полковник, какими судьбами? — удивился я, а Прохор мгновенно рот закрыл, до этого собиравшийся что-то нелестное сказать.

Не знаю, видел ли дядька Сидорчука кто в экипаже или нет, но к моим словам он прислушался. На Илье Максимовиче обычный костюм, разумеется, из дорогой ткани, которую видно издалека.

— Вы же не поверите, что мимо проезжал? — усмехнулся Зарубин, подходя ко мне. — Михаил Юрьевич, переговорить требуется.

— Мы с вами вчера не все решили? — насторожился я.

Странные всполохи в ауре господина полковника, никак не могу их расшифровать.

— Это другое, — нахмурился тот, а потом меня огорошил: — Прошу вашего разрешения, чтобы ухаживать за Марией Викторовной.

— Чего? — ошарашено спросил я, мысленно вспоминая слова Веры и радуясь, что та не додумалась со мной пари заключить.

Нет, сумел бы увильнуть, подруга говорила, что ждет визита авиатора в квартиру, а тот до вечера не дотерпел! Так, сейчас главное не дать Зарубину с крючка сорваться, похоже, он действительно на графиню-служанку запал. Но как он отреагирует на ее прошлое? Увы, скрывать его нельзя. Но следует ли всю правду говорить? Не готов к этому разговору, необходимо собраться с мыслями.

— Господин Голицын, мне требуется повторить вопрос? — посмотрел на меня Зарубин. — Насколько понял, вы каким-то образом ответственны за судьбу Марии Викторовны, но не являетесь ее родственником и