Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+ - Игорь Некрасов

Интересно, — думал я, — если она и правда спала ночью, то почему её так вырубило после обеда? Правда ли это эмоциональное истощение? Ну, наверное… после того, что случилось, плюс давление матери, плюс бесконечные тренировки… даже неудивительно, что организм взбунтовался.

Хотя… что-то в этом не сходится. Она ведь была в порядке еще утром. А потом — бац, и готова. Ладно, Орлов, ты массажист, а не диагност. Сон — лучшее лекарство, и нечего тут выдумывать.

Я вытер руки полотенцем и тихо отступил от стола.

— Я закончил, — вполголоса произнес я, затем обернулся к Елене и добавил: — А она пусть поспит ещё пару минут.

— Спасибо, Алексей, — так же тихо ответила Елена.

Я кивнул и отошёл к шкафчику с маслами. Прошла минута, другая. Алиса тихо посапывала на столе, уткнувшись лицом в скрещенные руки. Елена сидела на стуле у стены, не сводя с дочери глаз.

Спустя пару минут я понял, что не знаю, куда себя деть. Стоять столбом над спящей полураздетой Алисой было как-то… странно. Особенно в присутствии её матери.

Я уже было решил уйти в санузел, чтобы переждать там, дать им побыть вдвоём и заодно избавиться от этого неловкого ощущения «третьего лишнего», как вдруг заметил, что Елена сидит в какой-то неестественной позе.

Её плечи были приподняты почти к ушам, шея вытянута вперёд под странным углом, а пальцы то и дело поднимались к затылку и начинали массировать его — короткими, нервными движениями. При этом она морщилась, словно каждое прикосновение приносило не облегчение, а лишь напоминало о боли.

— Елена Сергеевна, у вас всё в порядке? — спросил я, понижая голос, чтобы не разбудить Алису.

Она вздрогнула, опустила руку и выпрямилась — видимо, забыла, что я ещё здесь.

— Да, ничего страшного, — ответила она, но её пальцы снова дёрнулись к шее, словно на пружине. — Просто затекла шея. Весь день в напряжении, как, в общем-то, и вся неделя до этого.

Я подошёл ближе, на ходу оценивая её позу. Плечи перекошены, голова наклонена вправо — классическая картина спазма трапециевидной мышцы.

— Могу посмотреть, — предложил я. — Быстренько, пока следующая клиентка не пришла.

Елена задумалась. Я буквально видел, как в её глазах борются два начала: «я сама справлюсь, я сильная, я никогда никого не прошу» и «господи, сделай кто-нибудь что-нибудь с этой чёртовой шеей, я больше не могу».

— Ну… если это не займёт много времени, — сказала она наконец, и я заметил, как она едва заметно выдохнула. То ли с облегчением, то ли сдаваясь.

— Вообще не займёт. Пять-семь минут, не больше.

Я на секунду задумался, где бы её посадить. Стол был занят спящей Алисой. А её стул стоял у стены. Елена, видимо, поняла моё замешательство — она встала и взялась за спинку стула и чуть отодвинула его от стены.

— Так удобно? — спросила она, садясь обратно.

Теперь у меня было пространство, чтобы встать сзади и нормально работать.

— Да, отлично.

Я встал за её спиной и уже протянул руки к плечам, когда Елена вдруг подалась чуть вперёд, открывая шею. Глубокий вырез блузки и так давал достаточно пространства, а тонкая ткань не могла скрыть очертаний напряжённых мышц. Я чувствовал запах её духов — что-то древесное, горьковатое, дорогое — и на секунду задержал дыхание.

Спокойно, Орлов! Ты просто делаешь массаж… ничего особенного…

Я положил ладони на её плечи и начал медленно разминать трапеции. Мышцы под пальцами оказались каменными — даже хуже, чем сегодня утром у Светы. Пиджак немного мешал, и я осторожно запустил пальцы под его край, туда, где воротник открывал шею. Ткань мягко подалась, и мои пальцы скользнули глубже, нащупывая узлы вдоль надплечий.

И тут я замер.

Под блузкой не было бретелек. Вообще. Мои пальцы, всё ещё лежащие на её коже, ощущали только гладкую, тёплую поверхность — никаких полосок ткани, никаких застёжек. Затем я машинально отвёл край пиджака чуть дальше, поправляя его для удобства, и мой взгляд упал на её грудь. Бюстгальтера не было — только маленькие телесные накладки, аккуратно прикрывающие сосочки.

Млять…

Меня бросило в жар. Я тут же отдёрнул взгляд, но кончики пальцев всё ещё касались её кожи. Гладкой, невероятно гладкой.

Я почувствовал, как «дружок» в штанах немедленно подал признаки жизни, и мысленно прикрикнул на него: «Тихо! Смирно! Это мать твоей клиентки! Она просто хочет массаж! И у неё просто нет бюстгальтера! Это вообще не наше дело! Не думай об этом!»

Я заставил себя дышать ровно и вернуться к работе.

— У вас тут… всё жёсткое, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал буднично. Мол, ничего не заметил, ничего не видел, просто массажист делает свою работу. — Вы давно были у массажиста?

— Месяца три назад, — призналась она, чуть подаваясь вперёд под моими руками. — Всё времени нет.

— Для человека, который столько требует от дочери, — я перешёл к шее, осторожно обхватив её пальцами с двух сторон и нащупывая самые напряжённые точки. — … вы слишком мало требуете от себя.

— Возможно, — она коротко и как-то горьковато усмехнулась. — Но кто-то же должен заботиться об Алисе.

— А кто позаботится о вас? — спросил я.

Елена ничего не ответила, но я почувствовал, как под моими пальцами она едва заметно сжалась — плечи дёрнулись вверх на какой-то миллиметр, спина напряглась.

Микроскопическая реакция, которую заметил бы только тот, кто в этот момент касался её руками.

Я же просто продолжил работать, делая вид, что ничего не произошло, и через несколько секунд её мышцы снова стали податливее.

Я продолжал — большие пальцы скользили вдоль позвоночника, ладони разминали трапеции, кончики пальцев осторожно надавливали на точки у основания черепа. Елена тихо выдохнула и еще чуть подалась вперёд, давая мне лучший доступ к шее.

— Лучше? — спросил я.

— Гораздо, — её голос прозвучал мягче, чем обычно. — У вас действительно золотые руки, Алексей.

— Спасибо, — я старался не смотреть на её декольте, но это было сложно.

В зеркале напротив стола я видел её отражение — глаза прикрыты, губы чуть разомкнуты, грудь мерно поднимается и опускается. В этот момент она не была похожа на суровую мать-контролёра. Просто красивая женщина,