Младший админ. Книга четвёртая - Алексей Губарев

руках осталось древко, длиной меньше полутора метров, у врага костяная палка оказалась чуть длиннее. И что самое обидное — у него конец оказался заострённым — кость так раскололась. А вот у меня всё выглядело хуже. Да, торчала острая щепка, но её обломать — как нечего делать.

Враг завизжал, словно бы издавая боевой клич, и ринулся на меня. Видимо решил на всю использовать своё преимущество в длине рук и оружия. Ну а я, не долго думая, применил песок, целя им в голову рыболюда. Одновременно с этим заорав:

— Атакуй!

Мой крик тоже можно было принять за боевой клич, но в отличие от тритонида я не собирался бросаться на копьё. Прыгнул в сторону, и только затем рванул на противника, пытаясь достать его острой щепой в бочину. Зацепил, но не так сильно, как рассчитывал — удар вышел смазанным и совсем не смертельным. Зато питомица смогла достать рыболюда когтями, полоснув того по ноге. Противник взвизгнул, и отпрыгнул в нужную нам сторону — прочь от воды.

— Что, рыбий глаз, не нравится? — поинтересовался я у тритонида, который начал прихрамывать. — А ты думал, всех людей убивать просто?

Ответа я не получил. Вместо него меня вновь атаковали — стремительно, резко. Если бы рыболюд с такой же скоростью метнул копьё мне в грудь, я мог и не успеть уклониться. А так мне каким-то чудом удалось отклонить первый удар, почти увернуться от второго — острый обломок лишь поцарапал мне плечо. Зато это позволило мне осуществить задуманное — рискуя получить сильную рану, ухватился за вражеское древко, одновременно шагая вперёд, отвёл костяное копьё в сторону, и нанёс сильный удар обломком древка в грудь рослому рыболюду. На этом не остановился, а продолжил наседать, почти вплотную сблизившись с врагом. Выпустив ставшее бесполезным древко, рукой ухватил тритонида за какой-то нарост на голове, и рванул на себя, одновременно слегка приседая.

Не знаю, что это был за нарост, вроде подобие жабер, однако врагу это сильно не понравилось — он буквально взвыл от боли. И тут же получил очередной удар когтями по ноге. Я, не желая очутиться с рыболюдом в клинче — не такой он и слабый оказался, чуть повернулся, и провёл бросок через бедро. Копьё противника мне не удалось отобрать, но полетел враг знатно.

— Кита, карауль его, не давай уползти в воду! — скомандовал я, и подхватил остатки своего копья, а если быть точнее — деревянную палку. Такой даже бить, как дубиной, не получится, слишком лёгкая… стоп! Где-то валяются сразу два наконечника, их же можно использовать!

Пока отыскал взглядом требуемое, пока подбежал, морщась от боли в плече — порез саднил так, словно в него соли насыпали. Затем потратил драгоценные секунды, подбирая один из наконечников — костяной мне не понравился, какой-то несуразный. Закончив, обернулся, и не смог сдержать ругательств. Чёртов тритонид неожиданно резво для подранка быстро отползал к воде — ему оставалось до родной стихии совсем немного. Кита ничего не могла поделать, при попытке приблизиться к врагу её всегда встречал острый обломок копья. Ничего, сейчас мы это исправим.

— Мрау! — вдруг вскрикнула питомица, отскакивая в сторону. В её боку торчало костяное древко, а тритонид, лишившись как оружия, так и угрозы, резко ускорился в направлении воды. Врёшь, не уйдёшь!

Я настиг врага фактически в воде, с разбега прыгнув вперёд. В прыжке нанёс сразу два удара, тупым древком и наконечником. В этот момент в голове даже мелькнула мысль — хех, как в каком-то фильме. А в следующий миг мне стало не до размышлений. Рыболюд, получив удар, почему-то сумел крутануться, и меня потянуло в воду. Миг, и вот мы уже барахтаемся в воде, причём тритонид пытается меня притопить. Здесь он почти вернул себе утраченную из-за ран ловкость, а я наоборот — потерял опору под ногами и очутился в невыгодном положении. Единственное преимущество, которое у меня сохранилось, это обломок копья, которым я раз за разом пытался ударить врага.

Появились панические мысли, что под водой я продержусь не больше двух минут, и нужно выбираться отсюда. На кой-хрен вообще полез за рыболюдом, он и так бы сдох от полученных ран. При этом мои руки продолжали действовать, нанося удар за ударом. В какой-то момент мне наконец удалось крепко ухватиться за тритонида, и подтянуть его к себе. На мою голову и плечи тут же обрушился настоящий град ударов, но я проигнорировал их, продолжая подтягивать врага. А затем, когда понял — в этот раз ему не увернуться, вогнал каменный наконечник прямо в брюхо противнику. С силой надавил, проталкивая глубже, до тех пор, пока не почувствовал, что остриё вышло с противоположной стороны вражеского тела.

Рыболюд как-то резко замедлился, его удары потеряли силу. Он ещё попытался сомкнуть руки у меня на шее, но не смог — я слишком плотно прижался к нему. А затем мне наконец удалось опереться коленями о дно, подняться, и в несколько шагов выбраться на сушу. С силой отшвырнул от себя вялое тело тритонида, и осмотрелся. Кита лежала на боку, а из другого у неё торчал обломок костяного копья. На меня от этого зрелища нахлынула ярость. Словно обезумевший, следующие секунд сорок я буквально втаптывал противника в песок, не обращая на боль в пятках и стопе.

— Сдохни, сука! Сдохни! Сдохни!

Наверное это бы продолжалось гораздо дольше — адреналин и гнев в крови бурлили так, что у меня взор словно бы затянуло кровавой пеленой. К счастью, всё это прекратилось вместе с гибелью Рыболюда. Боль неожиданно отступила, кровавая пелена сменилась на чёрное марево, а затем меня выбросило в родной мир.

* * *

— Вот так вот, хвостатая. — произнёс я, наблюдая, как питомица вылизывает свой здоровый бок, из которого не так давно торчало костяное древко. — Давай-ка спать. А то завтра у меня огромное количество планов. Там с сотами нам какой-то теперь уже бывший системный объект перепал, называется «полигон». Хочу посмотреть, что это такое.

Глава 26

Локация уникального ранга

Две недели. Именно на такое время был установлен запрет вызова меня на дуэль. С одной стороны, это отличная возможность посетить соты, расположенные в округе. А с другой — потеря времени. За эти чёртовы две недели любой с двадцать девятым уровнем может получить тридцатый. И тогда наше отсутствие обернётся очень нехорошими последствиями. Да, мы уже вовсю готовим