И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

невдалеке от Днепра, произошло решающее сражение, в котором Долгорукий был разбит – не в последнюю очередь благодаря своим союзникам-половцам, не выдержавшим удара неприятеля. Бой был упорный, в нем были ранены и Изяслав, и сын Юрия Андрей, сам же Долгорукий едва успел спастись от смерти и плена, уйдя на небольшой лодке, бросив все, включая и тайную дипломатическую переписку со своими многочисленными союзниками и соперниками.

Последовало несколько лет ожесточенной усобицы, победы и поражения в которой чередовались у сторон достаточно равномерно.

Обстановка изменилась в ноябре 1154 года – в Киеве умер Изяслав.

Князь Юрий выступил в новый поход на юг. Уже в дороге он узнает, что умер и его брат Вячеслав, и тем быстрее продолжает движение к Киеву. Он вошел в город 20 марта 1155 года, вновь став великим князем киевским. На целых два с лишним года – до 15 мая 1157 года, когда он умрет достаточно внезапно, чтобы возникло сомнение в естественности его кончины. Эти годы будут заполнены непрекращающейся борьбой с недовольными его киевским престолом князьями, раз за разом организующими заговоры-коалиции против великого князя. Противостоянием с самим Киевом – как и с его лучшими людьми, так и с простыми, которые все одинаково видели в нем пришельца с дикого севера, не имеющего особых прав на их город.

Князь доказывал его не мягкостью, а железной рукой. Да так, что перед его смертью горожане открыто говорили о невозможности ужиться между собой им, киевлянам, и ему, ростовскому князю. А когда по городу разнеслась весть о его смерти, то множество народу бросилось к его двору, домам его окружения и разгромили их. И такое было не только в Киеве, но и по другим городам и селам, где жители все четче ощущали, что пришельцы из этой Северо-Восточной Руси в общем-то уже достаточно чужие им, слишком благополучны для них, задавленных бесконечными смутами и беспрестанными походами иностранных войск по их земле.

Так же думал и сын Долгорукого от первой жены-половчанки Андрей Юрьевич, которого отец упорно пытался посадить княжить на юге Руси, отдавая северо-восток сыновьям второй жены – византийской принцессы. Но Андрей, проживший до тридцати с лишним лет в Ростово-Суздальской земле, иной уже не хотел. Не хотел разводить долгие разговоры с подданными, подлаживаясь под бояр, под собрание-вече; не хотел разбираться в хитросплетениях династической междоусобицы за все более призрачную власть и все более нищающие и обезлюживающие княжества. Он хотел крепить привычное, родное, за которым – он видел это яснее отца – будущее. И которое он не хотел, подобно Долгорукому (прозванному так именно за это), совмещать с южной морокой бесконечных малых и больших войн.

Именно поэтому в 1155 году он нарушит планы и волю отца, уйдя к себе на север (хотя, видно, что-то трогало сердце при слове Киев, как и у его предков, – он будет спустя годы его упорно воевать, но, завоевав, сам уже там не сядет – разум диктовал иное. И там будет править его подручник). Ушел не просто так, но с дальним умыслом, решив подкрепить свое приглашение со стороны бояр Ростова и Суздаля делом на Руси еще не виданным. Но что уже витало в воздухе – подкрепить свое княжение православием.

Доселе было на Руси, что князья единого Рюрикова рода добивались княжения избранием земли (ибо если и приходили на стол вооруженной рукой, то могли усидеть там, если только жители княжества были не против этого прихода). Для этого он вместе с сыновьями боярина Степана Ивановича Кучки, у которого отец его некогда отнял сельцо Москву и где сам Андрей построит замок, похищает из вышгородского женского монастыря икону Богородицы, которая, по преданию, желала сама уйти в иное место.

Он увез ее на северо-восток, но решил везти не в боярские города, а во Владимир. Но, не доезжая десяти верст до Владимира, кони встали. Увидев в этом знамение, Андрей закладывает здесь село Боголюбово. А вскоре – во Владимире – красивейшую церковь Успения Богородицы.

С именем Андрея Боголюбского связаны два значительных события в жизни России: провозглашение независимости Суздальского или Владимирского государства и перенос столицы из Киева во Владимир.

Андрей родился в 1111 году в Суздальской или, точнее, в Ростово-Суздальской земле, там он провел детство и первую юность, там усвоил он первые впечатления, по которым сложились у него взгляды на жизнь и понятия. Судьба бросила его в омут безвыходных междоусобий, господствовавших в Южной Руси. Он участвовал в многолетней борьбе отца Юрия Долгорукого с Изяславом Мстиславичем за Киевский престол. В течение этой усобицы Андрей не раз показывал храбрость в битвах, но также не раз пытался установить мир между раздраженными спорившими сторонами – все было напрасно. В 1151 году, когда Изяслав временно взял решительный перевес, Андрей убеждал отца удалиться в Суздальскую землю и сам прежде него поторопился уйти в этот край – во Владимир-на-Клязьме, данный ему отцом в удел. Но в 1154 году Юрий овладел Киевом и посадил Андрея близ себя, в Вышгороде. Юрию хотелось иметь сына рядом, по-видимому, для того, чтобы впоследствии передать ему киевский стол; и Юрий отдает Ростов и Суздаль младшим сыновьям. Но Андрею не нужна была Южная Русь. Князь был столько же храбр, сколько умен, расчетлив и решителен в исполнении своих намерений. Он был также слишком властолюбив, чтобы его устроили порядки, царившие тогда в Южной Руси, где судьба князя постоянно зависела от покушений других князей, от своенравия дружин и городов. К тому же соседство половцев далеко не обещало и внешнего спокойствия в крае. Андрей решился самовольно бежать навсегда в Суздальскую землю. Шаг был важный; летописец счел нужным особо отметить, что решился Андрей на этот шаг без отцовского благословения.

У Андрея, как видно, созрел план тогда не только удалиться в Суздальскую землю, но и утвердить в ней средоточие, откуда можно будет вершить все дела на Руси. Летопись говорит, что его союзниками были его свойственники, бояре Кучковы. Однако есть мнение, что у Андрея было тогда много сторонников как в Суздальской земле, так и в Киевской. Суздальцы посадили его князем по избранию, за второе же говорит факт значительного переселения жителей с юга в Суздальскую землю.

Но Андрею, действовавшему против отцовской воли, нужно было освятить свои поступки в глазах народа каким-нибудь правом. До сих пор в сознании русских для князей существовало два права – происхождение и избрание, но оба эти права перепутались и разрушались, особенно в Южной Руси. Князья, помимо всякого старейшинства по