Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс

— Стой! — рявкнул он, увидев меня, и вскинул посох.

Я остановился и поднял руки.

— Я — князь Серебров, целитель. Пришёл помочь раненым.

— Я знаю, кто ты. Я видел тебя по новостям, — Востряков не опускал артефакт. — Ты один? Без оружия?

— Один. И целители, как правило, не носят оружия.

Он нервно облизнул губы.

— Ладно. Лечи их. Но быстро. И без фокусов. Если замечу что-то подозрительное — мы здесь все сдохнем, понял⁈

— Понял, — не стал спорить я.

Осмотрел всех раненых, определяя, кем стоит заняться в первую очередь. Медленно опустился на колени рядом с бойцом, который получил осколочные ранения груди и живота, плюс магический ожог левой руки.

Первым делом — стабилизация ауры, сшивание повреждённых каналов. Затем — остановка внутреннего кровотечения и снятие болевого шока. Ожог на руке достаточно серьёзный, но жизни не угрожает. Я не стал тратить на него энергию, у меня ещё шесть пациентов впереди.

Востряков наблюдал за мной, не отрывая взгляда. Я чувствовал, как он следит за каждым моим движением, готовый в любой момент активировать артефакт.

— Ты, правда, князь Серебров? — вдруг спросил он, когда я склонялся над вторым оперативником.

— Ты же сам сказал, что видел меня по телевизору.

— И сам пришёл сюда? Без охраны?

— Охрана осталась снаружи.

— Смелый ты, однако, — хмыкнул он. — Не каждый дворянин на такое пойдёт.

— Я в первую очередь целитель.

Так, за разговорами, я обработал всех семерых. Работа заняла около сорока минут. За это время преступник успел здорово понервничать, но переговорщик СБИ, с которым он общался по рации, работал грамотно — убеждал, что портал уже готовится, что возникли трудности с правительством Бразилии и всяческим образом тянул время.

Когда последний раненый был стабилизирован, я поднялся на ноги и вытер пот со лба.

— Готово. Моя работа окончена, и я ухожу. Прощай, Антон.

Востряков прищурился и покачал головой.

— Ни фига. Ты остаёшься со мной.

— Что? — нахмурился я.

— Ты — теперь мой главный заложник! Они точно не хотят, чтобы я тебя прикончил, да? Так что останешься и поедешь со мной до портала!

Подсознательно я ждал, что всё закончится именно так.

Мелькнула мысль — можно просто уничтожить преступника Пустотой. Один удар, и от Вострякова не останется даже пепла. Или можно просто вытянуть из него силы, чтобы спецназ СБИ смог взять его голыми руками.

Но нет. Я обещал себе, что отныне использую Пустоту только для лечения. Тем более, не стоит применять Пустоту здесь, когда за нами наблюдают десятки людей. Я прекрасно знаю, что снайперы смотрят на нас через окна. Если б не барьеры, которые поставил Востряков, его бы уже сняли.

— Хорошо. Я останусь. Но при одном условии: ты позволишь санитарам войти и вынести раненых, — сказал я, глядя Антону в глаза.

— Нет! Они остаются здесь. Если мне через двадцать минут не откроют грёбаный портал, я начну убивать их по одному! — заорал он.

— Ладно-ладно, — кивнул я, примирительно поднимая ладони. — Как скажешь.

И сел на ближайший ящик, демонстративно расслабившись.

Востряков настороженно наблюдал за мной.

— Ты чего это?

— Жду. Ты же сказал, что я остаюсь. Будем вместе ждать, когда тебе откроют портал в Бразилию. Я тебя до него провожу, и попрощаемся.

Повисла тишина. Снаружи доносились приглушённые звуки — сирены, голоса, шум двигателей. Востряков нервно расхаживал взад-вперёд.

— Слушай, Антон, а почему Бразилия? — спросил я.

Он остановился и посмотрел на меня.

— Чего?

— Почему именно Бразилия? Там у тебя связи? Семья?

— Тебе-то какое дело?

— Просто интересно.

Востряков помедлил, а потом уселся на ящик напротив.

— Там у меня… ну, короче, есть люди, которые помогут. Здесь мне ловить нечего. СБИ не отстанет.

— Понятно. Это хорошо. А почему они вообще к тебе пристали, что ты такого сделал? — поинтересовался я.

— А тебе не по хрен?

— Нет, мне интересно. Не каждый день встретишь человека, за которым охотится СБИ, — приврал я.

На самом деле видал я таких людей, и немало… И гораздо более опасных, чем этот доморощенный террорист.

Антон оказался на удивление разговорчивым. Он рассказал о том, как начал заниматься перепродажей артефактов — сначала легальных, а затем и тёмных. О том, как его подставил партнёр и СБИ объявила его в розыск, как он два года скрывался, постоянно меняя внешность и документы.

Я слушал, задавал наводящие вопросы, поддерживал разговор. Востряков всё больше расслаблялся.

И в какой-то момент, когда он в очередной раз взглянул на дверь, я применил мощное снотворное заклинание. Защита, которую всё это время поддерживал Антон, никак не помешала. Как и у большинства боевых магов, она была настроена на то, чтобы пропускать через себя целительские заклинания.

Маны я не пожалел, поэтому моё воздействие сработало почти как оглушение. Глаза Вострякова закатились, и он рухнул на ящик, мгновенно провалившись в глубокий сон. Артефакт-шар выскользнул из его пальцев и звякнул о бетонный пол.

Я спокойно подошёл, подобрал его и деактивировал. Затем вышел на улицу, прямо под удивлённые взгляды спецназа СБИ.

— Всё кончено! — крикнул я. — Преступник нейтрализован, заходите!

Бойцы ринулись внутрь. Они быстро заковали спящего Вострякова в наручники и потащили раненых к машинам скорой помощи.

Ко мне подошёл Воронцов и протянул руку.

— О, Юрий Михайлович. Здравствуйте, — сказал я.

— Не знаю, как вас благодарить, Юрий Дмитриевич.

— Уверен, вы что-нибудь придумаете.

Полковник усмехнулся и кивнул на Вострякова, которого как раз сунули в автозак.

— Как вам удалось его нейтрализовать?

— Просто заболтал и усыпил целительским заклинанием, — пожал плечами я. — Ничего особенного. Провёл, так сказать, принудительное лечение.

— Элегантно, — хмыкнул Воронцов. — СБИ у вас в долгу, Юрий Дмитриевич.

— Рад был помочь, полковник. А теперь, если позволите, я поеду домой. День был долгий.

— Конечно. Ещё раз спасибо, — он снова пожал мне руку.

Я сел в свой магомобиль и уехал.

Уже наступила полночь, когда я добрался до особняка. Усталость навалилась такая, что хотелось рухнуть в кровать и проспать сутки.

Собственно, я так и сделал. Правда, проспать сутки не получилось, организм поднял меня в семь утра.

Я сделал зарядку,