Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Корпорация, чем Клан номер Двенадцать. Бл…. Нет, конечно, что бы там Мерухи не собиралась провернуть — сейчас все ее планы грубо разрушены, так что моя химе (теперь уже совсем-совсем моя, публично признала!) знатно отомстила за вторжение в свою личную жизнь, но… ксо! Я так надеялся, что хотя бы одно лето пройдет нормально! А Матриарх все молчит… ага, и, кажется, и до младшего из Малькольмов что-то донеслось — вон как стал зыркать сразу во все стороны! А старший, кажется, решает, что лучше — потормошить переводчика или просто изобразить «мы ушли, что бы не мешать семейной сцене». Сейчас все зависит от того, что скажет старшая из носящих-полумесяц. Ага. Вот, кажется, она и решила…

Интерлюдия 13

Япония, Хонсю. Горный (сезонно — горнолыжный) курорт «Горный Приют»

Алекс Малькольм

— Ну здравствуй… дочка. — Ответ госпожи Джингуджи внезапно был произнесен на нормальном английском языке. Пока женщина тянула паузу, на нее скрестились взгляды всех находящихся в зале гостиницы людей — кажется, даже прислуги. — А я вот решила заглянуть, может, моя помощь понадобиться? Увидеть тебя хотела, а то ты так домой и не заехала, как из Академии вернулась…

И все это было сказано таким добрым, чуть ироничным тоном… и совершенно не вязалось с вытягивающимися лицами и широко раскрывающимися глазами присутствующих японцев. Алекс быстро перескакивал взглядом с одного лица на другое, пока не остановился на своей одногруппницы — выражение лица Куэс медленно переходило от ошарашенного к гневному. Кажется, сейчас что-то бу…

Парень, с которым «за ручку» вошла в гостиницу младшая из носящих-полумесяц, и в котором Алекс с некоторым трудом (все японцы на одно лицо… ну, по крайне мере мужского пола для европейца-подростка) признал своего «конкурента» Юто Амакава, внезапно широко улыбнулся, сделал два шага к столу, за которым до того сидели Малькольмы и Матриарх и спокойно плюхнулся на стул:

— А со мной не хочешь поздороваться… мамочка? — Высокий голос молодого человека разрезал вновь почти материально сгустившуюся тишину. — Да и присаживайся, чего стоять? Господа, вы тоже, прошу.

Однако, кажется, теперь произошло совсем уж нечто, выходящее из ряда вон — японцы из свиты Мерухи теперь не только глазами походили на выходцев из Европы — кажется, они вообще забыли как дышать. А вот зашедшие вместе с Джингуджи повели себя по-разному: если черноволосая девушка со свертком в руке напряженно застыла, сузив глаза, то вторая молодая женщина, расслаблено наблюдавшая за происходящем, кажется, была готова захлопать в ладоши от восторга! Вообще, «типично» повели себя только младшая Джингуджи и неприметный японец в костюме, вошедший первым — он тоже сейчас пытался придать себе вид «как ни в чем не бывало», но пока не совсем получалось. Слегка шокированная ответным ходом «группы зеленых человечков» (кстати, какая-то странная форма у группы Амакава на четверых, включая Куэс…), Матриарх отошла и холодно и даже как-то брезгливо показательно-сверху окинула взглядом сидящего подростка.

— Молодой человек…

— Да ладно тебе, хватит! — Бесцеремонно перебил Юто, заставив женщину буквально подавиться следующими словами. — Я совсем не обижаюсь, что не видел тебя, кроме как на фото, последние пять лет… хотя на выпускной из младшей школы могла бы и прийти! Все-таки я тебе не настолько чужой человек, ты же сама наши с Куэс руки соединила.[152] И не делай опять такое лицо — я же знаю, кто подписывал документы в среднюю Торью, да и табель с оценками тебе регулярно отсылают.[153] Я понимаю, опекуном трудного подростка быть нелегко — но, я стараюсь соответствовать своему статусу «принца» Старого клана, знаешь ли!

Последняя, совершенно обычная фраза почему-то произвела еще более странный эффект на свиту Амакава — со стороны женщины и девушки донеслось тихое фырканье (хрен услышишь, но тишина же!), даже Куэс как будто слегка расслабилась, принимая более свободную позу. Впрочем, в ответ, и старшая Джингуджи уже сориентировалась:

— Да, у тебя и впрямь проблемы с вежливостью… Юто-кун. — Изображая мягкую саркастическую улыбку, «попеняла» женщина. — Наследник Старого Клана мог бы и поберечь свою честь, хотя бы перед иностранными гостями. Они, чего доброго, могут решить, что я плохо исполняю свои обязанности твоего опекуна: ты же знаешь, как на Западе с этим строго?

— Ювениальная юстиция — настоящая проблема современности. — Серьезно покивал подросток и, поднявшись, вежливо, на манер аристократа из какой-нибудь Франции 19 века склонил голову (только голову!) перед Малькольмами. — Извините, что наступил на эту «больную мозоль», господа. И за семейную сцену — тоже. Мы слишком редко видимся с Джингуджи-сан даже по делам: вот и… скопились вопросы. Мое имя — Юто Амакава, как вы уже знаете. К сожалению, поскольку мы встретились совершенно случайно… — Острый взгляд в сторону слегка нахмурившей брови Мерухи. — …и потому из элитного сырья в более-менее натуральном виде у меня только накопители маны к броне… лови!

С щелчком высвободив из-за пояса продолговатый брусок чего-то, Амакава неожиданно метнул предмет прямо в руки Алекса. Реакция подростка оказалась рефлекторной — сначала поймал, а потом дошло, что делать это ни в коем случае не стоило!

— …пока для внутреннего применения и для экспорта в составе комплектов. — Не обращая внимание на то, как напряглись отец, сын и Матриарх Джингуджи, продолжал вещать Юто. — Да и их всего двадцать штук поставили для нужд Верховной Священной Конг… Конгре… короче, чего-то там Священной Канцелярии.

«Шотландский Барон», быстро и аккуратно отобравший оказавшийся деревянным брусок (в нем и правда ощущалась мана) и уже собиравшийся нарочито-вежливо вернуть его на стол (и свалить уже под каким-нибудь предлогом — события явно вышли из-под всякого контроля «хозяев» — по крайне мере осадить зарвавшегося школьника никто из свиты Джингуджи почему-то даже не пытался) внезапно передумал и буквально впился пальцами и взглядом в мано-аккумулятор:

— Может быть, «Конгрегация»,[154] молодой человек? — Вкрадчиво переспросил он. У младшего Малькольма от такого тона, которого он от отца ни разу в жизни не слышал, по коже побежали мурашки, что называется «с кулак размером».

Наследник земельного надела и дворянского статуса сейчас отчаянно не успевал за обстановкой — такая катавасия при Алексе творилась впервые. Точнее — впервые на столь серьезном уровне и на трезвую голову: «новые друзья» разом превратившегося в важного наследника семейного бизнеса уже пару раз затащили (за его счет, разумеется) на «приватные культурные мероприятия для молодежи», за глаза неполиткорректно, но совершенно справедливо именуемые «оргиями» — и вот там, бывало, творилось нечто подобное. После второго раза младший Малькольм пришел в себя уже в