Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

потолок, с десяток окровавленных мужчин. Еще несколько человек, покачиваясь, стояли под охраной казаков. Овчинников вместе с Перфильевым бросились ко мне, стали ощупывать.

– Жив, жив – я передал Никитина на руки солдатам.

Утерев подрагивающей рукой выступивший на лбу пот, я попытался собраться с мыслями. Слишком много событий промелькнуло за последние несколько минут.

– Где Татьяна?

Перфильев тяжело вздохнул, Овчинников отвел взгляд.

– Что с Харловой?!!

– Спаси Бог – перекрестился Перфильев – Погибла она.

Я на подгибающихся ногах бросился в левое крыло дома. Добежал до комнаты Коли, растолкал плачущих слуг. Над телом Татьяны завывал полностью одетый Николай. Лицо Харловой было обезображено сабельным ударом, все стены были в брызгах крови. Я пошатнулся, схватился за плечо Жана.

– Походя убили, изверги – прошептал мажордом – Чтоб под ногами не мешалась…

Внутри все перевернулось, хотелось завыть, как Коля, но я стоял соляным столбом. Харлов повернул ко мне мокрое лицо, поднялся с колен.

– Меня, меня казни!

– О чем ты, Коленька – захлопотал Жан – Обеспаметствовал.

– Я виноват! Провел людей господина Державина в дом. С черного хода.

Этого удара я уже выдержать не мог. Схватил парня за шею, прижал к окровавленной стене. Принялся душить. Харлов хрипел, но не сопротивлялся. Воющие слуги повисли на руках, в комнате появились мрачные Хлопуша и Шешковский. За ним вбежала бледная Маша Максимова. Стала отдирать мои руки от шеи парня.

– Отпусти его, царь-батюшка – произнес Степан Иванович – Не марай руки, мы сами.

Я бросил хрипящего, посиневшего Харлова на землю, пошатываясь вышел прочь.

В голове было абсолютно пусто, лишь в ушах звенело. За мной выбежала причитающая Маша. Рванула рукав рубашки, сразу начала перевязывать левую руку.

– Боже, боже… – причитала она, ощупывая меня.

Подошедшие Овчинников с Перфильевым деликатно отвернулись. Последний так и вовсе смахнул слезу. Меня же словно парализовало. Дышать было тяжело, ноги подгибались.

“Возьми себя в руки, тряпка! Ты царь! На тебя люди смотрят” – лишь неимоверным усилием воли я поборол желание завыть.

Отослав Машу и пробежавшего Максимова на помощь раненым, я пошел в кабинет. Разжег камин, после чего устроился в кресле, закрыл глаза. Сколько ни гнал от себя лицо мертвой Татьяны – Харлова отказывалась “уходить”. Я встал прошелся по комнате. Помогло наблюдение за суетой солдат на кремлевской площади. Овчинников с Перфильевым расставляли усиленные караулы и даже выставили на прямую наводку пушку. Единорог глядел своим дулом прямо на закрытые ворота. Даже если кто-то и прорвется внутрь – его встретит заряд картечи. С пальником стоял лично Федор Чумаков. Вот всегда у нас так. После драки – машем кулаками.

Надо признаться, попытка моего убийства, кем бы она ни была предпринята, почти увенчалась успехом. А это значит, что меры безопасности были недостаточными. Надо вводить пропускную систему, пароли с отзывами. Кровь из носу требуется усилить агентурную работу. Ведь нападение на меня – это провал работы Тайного приказа.

В дверь постучали. Заглянул вооруженный до зубов казак, спросил:

– Царь-батюшка, тута до тебя Хлопуша с Шешковским просятся.

– Пущай.

Тайники были хмуры, отворачивали лица. Я вяла поразмышлял могут ли они быть причастны к покушению. Хлопуша только терял от моей смерти. Скорее всего на этом вся пугачевщина на Руси быстро бы закончилась. Екатерина подтянула бы войска и быстро разбила Овчинникова с Перфильевым. Подуров бы на нижней Волге продержался бы подольше. Лысов с Шигаевым так и вовсе имели все шансы отложить Сибирь от Российской империи на долгие годы. Особенно, если будут жить в мире с инородцами.

– Все подтвердилось – нарушил молчание Шешковский – Харлов провел заговорщиков в дом. Открыл дверь черного хода. Двадцать один человек.

– Кто главный?

– Некто подпоручик Державин. Был с Бибиковым в Казани, уцелел после битвы на арском поле.

Черт, черт! Я схватился за голову. Знаменитый русский писатель и поэт вляпался в мое покушение.

– Он жив?

– Ранен, Максимова его перевязывает – включился в беседу Хлопуша – На виселицу взойти сможет.

И ведь ничего, абсолютно ничего не сделаешь. Если я помилую Державина – меня просто не поймут в войсках. Авторитет, заработанные таким трудом, исчезнет мгновенно и до нового покушения ждать останется не долго.

– Кольку Харлова тоже на виселицу? – деловито спросил Степан Иванович.

– Судить. Всех – решил я затянуть вопрос – В моем Судебнике есть статья о покушении на царя.

– Вот еще время тратить – пожал плечами Афанасий Тимофеевич.

– А ты язык то попридержи! – не выдержал я – Вы прохлопали заговор!

Тайники потупились.

– Пущай идет следствие, а потом казанские судьи решат. Будет приговор – будет казнь. Вняли ли?

Оба мужчины синхронно кивнули.

В дверь опять постучали, зашел Мясников. Одноглазый был тоже хмур, но деловит.

– Оцепили город, начинаем повальные обыски, царь-батюшка. Покель Никитин в гошпитале, я тебя обрат охранять буду.

Я лишь согласно кивнул.

– Петр Федорович, дозволяешь ли пытать заговорщиков? – спросил Шешковский – Могут быть сообщники, кои скроются.

– Пытайте. Кроме… Николая. Но узнайте обязательно зачем он пустил Державина с его людьми в дом.

– Известно уже зачем – вздохнул Хлопуша – Никак не простит царь-батюшка, смерть отца. Державинские на этом и сыграли. Человечек у них был – бывший сослуживиц Харлова-старшего. Кольке то сказали, дескать, ты же сын коменданта Нижнеозерской крепости! Как можешь служить убийце своего отца…

Вот они последствия гражданской войны! И этот разлом будет только усиливаться.

– Подготовьте все к похоронам Татьяны – я тяжело вздохнул – Николая в тюрьму вместе со всеми заговорщиками. Никаких поблажек.

Я мрачно посмотрел на просочившегося в кабинет Почиталина. Ваня был возбужден.

– Нашли казачки дом Державина то! Все как ты повелел еще на прошлой седьмице, царь-батюшка – глава канцелярии довольно улыбался – Ту суку-борзую от губернатора Бранта оставшуюся… я всю неделю подкармливал, приучал. Сегодня шапку Державина дал ей понюхать… Сначала не хотела идти, но потом пошла.

Мясников и тайники удивленно посмотрели на Почиталина. Да, мне пришла в голову идея сделать в Казани кинологическую службу. Я поделился этой мыслью с Ваней. Даже не мыслью, а наблюдением – мол собаки хорошо запахи ищут, можно использовать при поимке преступников. Почиталин заинтересовался. Не думал, что идея так быстро сработает.

– Я взял десяток казаков, прошел по следу. В том доме нашли старого князя Курагина с дочкой, а також с десяток дворни их. Бумаг разных много – Ваня бухнул на стол пачку документов, писем…

Я взял первый же лист сверху. Заглавие гласило: “Объявление любви”.

Хоть вся теперь природа дремлет,

Одна моя любовь не спит;