Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин

— сие не следовало автоматически из известных материалов. Инспектор Джабб разобрался с этим вопросом на удивление просто, заявив, что «бешеный характер» («frenzied nature») нападения указывает на то, что ответственность за случившееся несёт только один человек. Разъясняя понятие «бешеный характер нападения», Джабб заявил, что для совершения преступления использовалось острое оружие, такое, как хлебный нож, посредством которого наносились сильные, быстрые уколы, причинявшие очень глубокие раны. «Обе женщины были поражены невероятной яростью», — глубокомысленно подвёл итог сказанному инспектор («Both women were struck with tremendous ferocity.»). Звучало всё это ярко и даже живописно, но по сути неверно — внимательный читатель даже на основании изложенного в этом очерке скажет, что картина преступления не исключала действия 2-х человек, и будет прав. «Маниакальность» убийцы, то есть наличие у него некоей «мании» — фетиша, тоже не представлялась очевидной. Большое количество ножевых ран обычно свидетельствует вовсе не о мании убийцы, а о его неопытности и невысоких физических кондициях. Любой опытный следователь скажет, что в действительности убийство 2-мя-3-мя ударами ножа (или иного колюще-режущего орудия) — это не норма, а, скорее, исключение, в абсолютном большинстве случаев такого рода убийств количество ранений гораздо выше.

То, что Ноэль Джабб позволил себе называть преступника «маньяком», свидетельствует о легкомыслии господина инспектора. Рассуждения его оказались набором банальностей, вряд ли заслуживающих публикации в крупной газете. Например, Джабб глубокомысленно высказался о том, что напавший на Армстронг и Бартлетт непременно убьёт ещё раз. Автор должен признаться, что не понимает, для чего такое и говорить, и публиковать в газетах… Общая тональность статьи была если и не бравурная, то, безусловно, позитивная — читатели должны были увериться в том, что если такой мастер сыскного дела, как инспектор Ноэль Джабб, взялся за расследование, то песенка убийцы уже спета!

Посмотрев на фотографию Джабба в газете, пообщаться с журналистами пожелали и иные высокопоставленные сотрудники полиции. После 15 января прошла череда публикаций и ТВ-репортажей, посвящённых убийству на Изи-стрит и напряжённой работе правоохранительных органов по его расследованию. С журналистами, в частности, поговорил Дональд Плант (Don Plant), старший инспектор городского управления полиции, ответственный за координацию работы с различными ведомствами. Отношения к расследованию он не имел ни малейшего и деталей работы, проводимой следственной группой, не знал, но этот пустяк не помешал ему уверенно порассуждать о скором изобличении убийцы.

18 января Плант отправился в дом № 147, дабы лично проконтролировать работу криминалистов, связанную с исследованием места совершения преступления. В тот день эта работа заканчивалась, и старший инспектор принял на себя функцию контролёра, что выглядело до некоторой степени комично, поскольку работа такого рода совершенно не относилась к кругу его обязанностей. Плант походил по дому, потыкал пальцем туда, куда падал его взгляд, позадавал умные вопросы вроде «не забыли сфотографировать это?» и отчалил в даль туманную, по-видимому, чрезвычайно довольный собой.

По воспоминаниям жителей Коллингвуда в тот день — речь идёт о 18 января — дом, ставший местом двойного убийства, долгое время стоял с настежь открытой входной дверью. По-видимому, владелец недвижимости принял решение проветрить постройку перед генеральной уборкой. Полицейское оцепление было снято, и все люди, проходившие или проезжавшие по Изи-стрит, могли беспрепятственно приблизиться и заглянуть внутрь. По воспоминаниям очевидцев, громадное пятно засохшей крови находилось на удалении 1,5 фута (~45 см) от порога, очевидно, на этом месте у самой входной двери находилось тело Сьюзан Бартлетт.

Похороны убитых женщин состоялись 19 января 1978 года в мельбурнском крематории «Springvale crematorium». Церемония продлилась 25 минут, общее число присутствовавших достигало 60 человек, если не считать полицейских в форме и детективов в штатском, то 52. Присутствовали родственники Армстронг — мать Эйлин (Eileen), её гражданский супруг Брюс Карри (Bruce Currie), а также Уилльям Армстронг, отец убитой Сьюзи. Также присутствовали родственники Бартлетт — мать и младший брат. Разумеется, все, находившиеся в зале, были сфотографированы полицией и идентифицированы.

После окончания скорбной церемонии родственники убитых подошли к детективам и, не сговариваясь, принялись убеждать «законников» в необходимости проверить одного весьма подозрительного мужчину, которого хорошо знала Сью Армстронг. Если быть совсем точным, то этого человека знала тогда вся Австралия или почти вся, но Сью была знакома с ним очень интимно.

Плита в колумбарии крематория «Springvale crematorium» в Мельбурне в месте закладки урны с прахом Сьюзан Армстронг.

В этом месте необходимо заметить, что имя этого человека на протяжении многих десятилетий держалось в глубокой тайне и сам факт существования весомых подозрений в отношении этого человека не признавался правоохранительными органами категорически. Если кто-то из читателей не удовлетворится этим очерком и пожелает собрать информацию самостоятельно, то ему непременно попадётся на глаза книга Хелен Томас (Helen Thomas) «Убийство на Изи-стрит» («Murder on Easey Street»), которую с полным правом можно назвать своеобразной энциклопедией этого преступления. Читать эту книгу крайне непросто ввиду отвратительного авторского слога и постоянных сентиментальных рассуждений по поводу и без повода — сказывается половая принадлежность автора! — но нельзя не признать полноту материала, собранного Хелен Томас, и его хронологическую актуальность, то есть современность данных. Это легко объяснимо тем, что упомянутая книга вышла в 2019 году. Так вот в книге Хелен Томас практически нет материалов по данному подозреваемому и он не называется по имени и фамилии.

Вся информация, связанная с этим человеком, была глубоко засекречена и оставалась таковой более 15 лет с момента его гибели. Этот подозреваемый был назван публично лишь в 2022 году, и тогда же был частично раскрыт массив данных, связанных с ним.

Итак, о ком же родственники убитых сообщили детективам в день кремации? Человека, которого они подозревали в двойном убийстве, звали Питер Джеффри Брок (Peter Geoffrey Brock). На тот момент это был молодой — ему шёл 33-й год — и чрезвычайно перспективный автогонщик. В чемпионате Австралии по кузовным гонкам 1973 года он занял 2-е место, а в чемпионате 1974 года — 1-е место. О его спортивной карьере есть очень много материала в интернете, кому интересно, тот может самостоятельно углубиться в изучение данной тематики. Сейчас лишь следует отметить тот факт, что главные спортивные достижения Брока были ещё впереди — они пришлись на 1980-е годы — и многие его результаты не повторены до сих пор. Это был очень известный человек и очень богатый. Брок трагически погиб во время гонок 8 августа 2006 года, и обстоятельства случившегося сами по себе стали завязкой весьма интригующей легенды [поскольку имелись веские основания подозревать самоубийство, замаскированное под несчастный случай]. В общем, про этого человека есть что почитать — жил он красиво, буйно и творил всякое.

Слева: Питер Джеффри Брок в конце 1970-х годов. Родившийся в феврале 1945 года