Во благо рода - Андрей Коткин

В общем, на участие в олимпиаде я, конечно, согласился. И сразу же под это дело получил первые бонусы. Нет, не обучение каким-то новым, особо редким и эффективным заклинаниям. Этого как раз не было. Сигизмунд Казимирович сказал, что подобные награды нам достанутся только если мы окажемся хотя бы в первой половине рейтинга. Зато доступ к качественно оборудованной артефактной мастерской, а так же личного персонального наставника по изготовлению артефактов я получил прямо сейчас. Ну, надо же было хоть сколько-то потренироваться в этом очень непростом деле за остающийся до начала олимпиады месяц. Кстати, наставником мне, как я и предполагал, оказалась назначена все та же Анна Сергеевна, наша классная руководитель. Вот только сомневаюсь я, что она будет так уж добросовестно со мной возиться. Вряд ли забыла тот мой отказ, пойти под руку ее рода, в начале третьего класса.

Собственно, как я предполагал, так и произошло. И нет, так уж наотрез заниматься со мной госпожа Тихомирова не отказывалась. Просто практически при каждом моем обращении к ней у нее находилось какое-то очень важное занятие. Ну, а мне она выдавала какую-нибудь методичку напополам с рекомендацией изучить ее от корки до корки. Похоже, престиж учебного заведения, в котором она преподавала, волновал эту женщину едва ли не в последнюю очередь.

Впрочем, на подобное пренебрежение я не жаловался. Напротив, меня все устраивало. Интересы рода ведь, они превыше всего! А в интересах конкретно моего рода было тайное изготовление на основе печати древних ассирийцев маскирующего ее неразборного артефакта, благо в предоставленных мне Тихомировой методичках все эти стандартные, но оттого не менее эффективные методики довольно хорошо разъяснялись. И оказавшись во вполне себе оборудованной мастерской практически без пригляда со стороны, я за этот месяц требуемых мне два подобных артефакта вполне себе изготовил. Хех! Осталось только, чтобы и Мартынов свою часть намерений, связанных с приобретением земель вместе с фонтанирующими на этих территориях темными источниками, тоже осуществил. Отец даже не поверил, когда я при очередном своем визите под родительский кров продемонстрировал две довольно большие и тяжелые металлические блямбы размером с ресторанные суповые тарелки.

— Какие-то они маленькие слишком, — высказал он мне свои сомнения.

И таки вполне его понимаю. В замке то мы копировали с каменных плит печать размером едва ли не в квадратную сажень. Еле-еле смог его убедить, что современные инструменты для артефакторики, способные на нанесение очень тонких и мелких линий, воистину творят в этом разделе магического искусства настоящие чудеса.

Первые совместные тренировки с остальными членами нашей команды у меня начались буквально за неделю до приезда в наш город команд соперников. Вместе со мной в команде, защищающей честь нашей гимназии, оказалось собрано всего пять человек, поровну, по два ученика из «А» и «Б» класса, ну и один — я — из «В». И таки в боевке, на фоне представителей ведущих родов и кланов нашей губернии я выглядел довольно бледно. К примеру, тот же Барятинский, который, помнится, со слов других абитуриентов, еще до гимназии мог сотворить Молнию, теперь, пусть и после небольшой паузы, выпускал не просто Молнию, а ее цепной вариант, а после нее еще и Световой Луч. И это все без всяких накопителей, чисто на собственном мановом резерве. Между прочим, на минутку, оба заклинания вершины третьего уровня. Другие наши сокомандники, представители родов Изместьевых, Муравьевых и Хабаровых, могли продемонстрировать чуточку менее значимые успехи, но свои полностью освоенные атакующие и защитные заклинания второго-третьего уровней в их арсеналах тоже присутствовали. Очень неприятно чувствовать себя аутсайдером.

Впрочем, в числе отстающих я оказывался исключительно в боевке, те же ритуалы поиска ловушек, наложения Отвода Глаз, пусть и всего лишь на неподвижно стоящие объекты, а так же разведку местности на некотором удалении от нашей группы мог выполнить только я (последнее — не ритуал, а использование духа воздуха, но о природе моей способности я, разумеется, умолчал).

— Так, господа, — обратился к нам Владислав Барятинский, назначенный приказом свыше командиром нашей пятерки, — вроде, мало-мальски с особенностями друг друга мы на этом полигоне ознакомились. Завтра с утра предлагаю потренироваться на обустроенных для соревнований объектах. Надо ж пользоваться тем фактом, что наша гимназия является в этом году хозяйкой олимпиады.

Да, обустроенные объекты. Именно так, во множественном числе. Неподалеку от окраины Вятска к этому моменту оказалась полностью обустроена не одна, а целых три локации для проведения соревнований, благо при помощи достаточно могущественной стихийной и пространственной магии преобразовать цепочку обычных оврагов в некие подобия стадионов, со скамейками на склонах и разнообразными, просто огромными по площади ландшафтами вместо обычной арены, оказалось не слишком сложно.

Вычучкались мы в тот день знатно: один из трех ландшафтов представлял собой натуральное болото. Не очень большое, с торчащими тут и там невысокими холмиками, глубиной в большинстве мест чуть глубже, чем по щиколотку, но очень засасывающее. Если бы не заклинание усиления, которым владели все члены нашей команды, передвижение по подобному представляло бы для нас изрядные сложности. А так ничего, побегали, имитируя отражения атак противников, да и перешли на объект по соседству.

— Сдается мне, что-то в этих сооружениях мы не понимаем, — сделал вывод из увиденного Роман Изместьев, крепкий русоволосый маг с явно выраженной склонностью к магии огня. — Кто-то может мне сказать, зачем тут нужны эти горы песка? Ну, не в простое же выживание в пустыне мы тут будем играть. Глупо.

— Да уж, в третьем случае все гораздо понятнее, кусочек городских развалин для игр в войнушку подходит гораздо лучше, — подхватил это высказывание Хабаров. Вот вроде, ни в чем плохом по отношению ко мне он замечен не был, а все же отношусь я к нему гораздо хуже, чем к прочим сокомандникам.

И таки день открытия олимпиады, наконец, наступил. По такому случаю, разумеется, все уроки в нашей гимназии в этот и еще два последующих дня были отменены. Одиннадцать команд, плюс мы — двенадцатые, в окружении каре из прочих учеников, преподавателей и прибывших гостей, выстроились в общем ряду в двенадцать коротеньких колонн по одному для того, чтобы заслушать приветственную речь прибывшего на эту церемонию Владимира Мстиславовича Рарога, родного брата нашего императора. И пусть у него, у императора, целый десяток братьев, все равно, от сгустившегося почтения и благоговения окружающий