Мое влечение - Кирра Вейн

— Всё хорошо, Геннадий Петрович, — ответила я нейтрально, натягивая профессиональную улыбку. — Просто настроение хорошее.

— Хорошее, говоришь? — он хмыкнул и сделал шаг ко мне. — А знаешь, я заметил, что ты в последнее время изменилась. Прямо цветёшь.

Внутри закрадывалось неприятное чувство. Я не знала, куда он клонит, но мне это не нравилось. Геннадий был женат, у него были дети, и он никогда не позволял себе ничего лишнего. Но сейчас его взгляд был каким-то… другим.

— Работа, Геннадий Петрович, — уклончиво сказала, делая шаг к двери. — Всё хорошо.

Но он преградил мне путь. Не грубо, но настойчиво. Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается волна напряжения.

— Юль, — сказал он, и голос его стал тише, почти интимным. — Ты не думала, что мы могли бы… ну, поужинать как-нибудь? После работы? Я не обижу…

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Геннадий? Мой начальник? Геннадий, который столько времени придирался ко мне, унижал меня при коллегах, доводил до слёз? Он сейчас предлагает мне ужин? Это была какая-то дикая, нелепая шутка. Прикол?

— Геннадий Петрович, — я выдохнула, и внутри всё закипало. — Я не знаю, что вы себе придумали, но у меня есть мужчина.

Он нахмурился, в неверии.

— А я слышал, что ты одна, — сказал, и в голосе появились грубые нотки. — Что у тебя никого нет. Девчонки болтают.

— Девчонки ошибаются, — отрезала я быстро. — У меня есть человек, и наши отношения меня полностью устраивают. Спасибо за предложение, но нет.

Обошла его и вышла из подсобки. Сердце колотилось яростно. Я не могла поверить в то, что произошло. Геннадий — мой начальник, который делал мою жизнь невыносимой, — вдруг решил, что я буду с ним ужинать? Или еще чего? Это был какой-то абсурд.

Я вышла в зал, и улыбка снова появилась на моём лице. Профессиональная. Безразличная. Я не могла позволить себе расклеиться. Но внутри всё кипело.

Через пятнадцать минут Геннадий тоже вышел в зал. Он прошёл мимо меня, даже не взглянув. Как будто ничего не было. Но я знала — теперь я буду работать с ним по-другому. Я буду настороже. Всегда.

Глава 46

Наступил сентябрь и у меня началась учеба. Руслана не было уже три недели. И всё это время мы оставались на связи — постоянно переписывались, иногда разговаривали по телефону, хотя голосовая связь была редкостью. Один раз нам удалось созвониться по видеосвязи. Я видела его лицо на экране, уставшее, но такое родное, и внутри всё трепетало от счастья. Но он сказал, что больше не будем так делать — ему тяжело смотреть на меня, видеть и не иметь возможности прикоснуться. Он сказал, что это сводит его с ума. А мне, честно говоря, нравилась его реакция. Нравилось знать, что я так на него действую.

Он постоянно интересовался моей жизнью: как прошёл день, что я ела, не устала ли на учебе или на работе. При любой возможности он писал мне — коротко, но тепло. Я отвечала так же, ловя каждое его сообщение, как глоток воздуха в душном городе.

Сегодня я должна была встретиться с Аней. Точнее, приехать к ним с Семёном в гости. Я ведь обещала подруге. У нас состоялся сложный разговор на днях — я высказала всё, что думаю об их отношениях. О том, как он её контролирует и изолирует, как она потеряла себя. Она слушала, а потом сбивчиво, почти истерично, убеждала меня, что я всё не так поняла, что он любит её, заботится, что они счастливы. И чтобы я приехала, и сама убедилась.

Я переступила порог их квартиры — просторной, дорогой, пахнущей новым ремонтом и деньгами. Анька кинулась меня обнимать, как будто мы не виделись вечность.

— Привет, подружка! Так рада, что ты приехала! — она старалась сиять, но я видела ее фальш насквозь, — Проходи скорее!

Она потянула меня на кухню. Я оглянулась по сторонам, ища глазами Семёна.

— Ты одна? — спросила я.

— Ага, — кивнула она. — Сёмочка скоро вернётся. Он задерживается.

Она откупорила бутылку вина и разлила по бокалам. На столе уже стояли фрукты и сыры, аккуратно разложенные на тарелках. Всё выглядело идеально — как картинка из журнала о красивой жизни.

Мы разговаривали и вспоминали смешные случаи с первого курса. Как мы опоздали на пару и пытались прокрасться в аудиторию бесшумно, но нас все равно спалили и влепили минус балл. Как Анька перепутала аудитории и просидела на лекции у старшекурсников. Мы смеялись, и на мгновение мне показалось, что всё по-прежнему, что она прежняя.

Но вдруг в замке повернулся ключ. И атмосфера изменилась.

— Ой, Семён пришёл! — подскочила Анька и выбежала в коридор.

Я осталась сидеть на кухне и слышала, как она лепечет что-то радостное, как её голос становится тоньше, как она пытается угодить. И как он отвечают — грубо, отстранённо, почти с раздражением.

Они зашли вместе на кухню. Семён выглядел странно — зрачки расширены, лицо красное, потное, хотя день был не особо жаркий. Он двигался как-то дергано, будто тело было не его и не слушалось.

— Привет, — поприветствовала я его, стараясь, чтобы голос звучал более дружелюбно. Хотя, честно говоря, дружелюбия к нему у меня не было.

— Привет, — буркнул он, не глядя на меня, и плюхнулся на место Ани.

— Ань, где еда? — спросил он, не поднимая глаз. — Долго ждать?

— Да, да, сейчас, секундочку, — засуетилась она, накладывая что-то в тарелку.

Я молча наблюдала за ним. Он чертил пальцем по столу какие-то узоры, потом резко повернул голову и уставился в стену с пустым, остекленевшим взглядом. Его пальцы подрагивали. Он казался не здесь, где-то далеко, в другом измерении.

Аня поставила перед ним тарелку с едой. И вдруг он схватил её за талию, потом за шею, притянул к себе и начал целовать. Неприлично целовать, жадно, с языком, его рука нырнула под её юбку. Она растерялась, попыталась отстраниться, но он держал крепко. Я сидела в шоке. Нет, не так. Я сидела в полнейшем шоке! Чувствовала, как напрягаюсь от отвращения и недоумения. Он будто забыл, что я здесь.

— Хелоооу, я тут, ребят! — выдавила