Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко

– Пошли за мастерами конные тройки – я прикинул время. Пара недель в Москве, еще полмесяца идти до Нижнего. Встречать надо там или на пути в Казань. Если правительственным войскам удастся дойти до города – не исключен еще один удар в спину от новых заговорщиков из городских жителей. Эх… Поторопился Державин. Небось хотел выслужиться перед Екатериный. Если он подождал бы месяц, полтора – ущерб от его действий был бы убийственным. Обезглавить армию в момент генерального сражения… Я поежился.

– Пущай срочно съезжаются.

– А для чего? – полюбопытствовал Ваня.

– Нужно за месяц сделать несколько тысяч новых пулелеек.

Эх, не лежала душа у меня к этой инвенции. Утаить секрет пули Нейслера будет трудно. Пули вытащат хирурги из тел солдат. Большинство сомнутся, но будут и целые. Сами пулелейки кто-нибудь да потеряет, или просто продаст шпионам. Вот секрет и уезжает мигом в Европу. А там моментально возьмут на вооружение. Пронумеровать их что ли? Или распустить слухи о тайных добавках в свинец? Мол, пулелейки – дело третье, главное секретный ингредиент, который хранится за семью печатями в казне. Народ то нынче суеверный…

– А зачем? – Почиталин смотрел на меня ясными глазами.

– Что зачем? – очнулся я от размышлений.

– Собирать мастеров. Зачем?

– Много будешь знать – грустно улыбнулся я – Скоро состаришься. Где там наша еда?

– Вон уже Жан гуляш походный тащит – Ваня махнул рукой на мажордома, который теперь от меня не отставал. Вот тоже мне проблема. Как быть с пищей? Назначить специальных людей пробовать все до подачи на стол? Тяжело вздохнув, я принялся за еду.

Стоило мне опустить обычную деревянную ложку в котелок, как к нашему “пикнику” подскакали конные башкиры и киргизы, с украшенными красными повязками бунчуками. Охрана напряглась, но я махнув рукой казакам, велел пропустить кочевников к нашему ковру.

Подошли всего двое. Юлай Азналин с сыном. В снег на колени первым повалился Салават Юлаев, за ним его отец.

– Угощайтесь, уважаемые, чем Бог послал – я кивнул Жану на гостей и тот достал еще несколько ложек.

– Бачка-осударь – Юлай Азналин сел на пятки – Разреши слово молвить.

Я ободряюще кивнул. Кочевник начал долго и велеречиво славить меня. Досталась порция лести и моим приближенным. Наконец, Азналин перешyл к делу. Башкиры с киргизами просятся в беш-беш. Заскучали в Казани, хотят отомстить дворянам за покушение на меня, да и чего уж там… пограбить барей в соседних губерниях. Идти готовы все – и калмыки, и киргиз-кайсаки, и башкиры с некоторыми татарами.

Да… сколько волка не корми…

– Клятву на Коране дадите? – спросил я, поудобнее устраиваясь на ковре – Что грабить крестьян да городских не будете.

Кочевники обеспокоенно переглянулись.

– Дадим! – тяжело вздохнул Азналин.

– По Волге пойдете? – поинтересовался.

– Истинно так, царь-батюшка – поклонился Салават Юлаев – А також может по Орше или Вазуле.

– Карту смотрели? – удивился я такому знанию топографии и притоков Волги.

Азналин с сыном опять переглянулись. На сей раз смущенно. Ага, деды рассказали поди. О своем беспокойном прошлом.

– Ладно – я махнул рукой, решив не дожимать кочевников – Беш-беш дозволяю. В Нижний и другие города не суйтесь, там царские полки. Клятву чтобы дали все, також самый последний чабан. При мулле.

– По слободам тысяч осьм башкир да киргизов будет – удивился Азналин – Неужель у всех примешь клятву?

– Откуда столько? – в ответ поразился я.

– Так стекается к тебе царь-батюшка народец – включился в беседу Почиталин – Крестьян идет еще больше. Мы просто не всех в полки то берем.

Неделю назад, обеспокоенный наплывом добровольных рекрутов – даже не пришлось пока создавать призывные канцелярии – я велел тестировать всех новобранцев из деревень на импровизированной полосе препятствий. Высокий забор, яма со снегом, бревна… Плюс забег на версту по расчищенной дороге. Отсеивался каждый второй.

– Не только клятву, но и присягу – я подозвал Жана – Подготовьте все в тронном зале.

Я задумался. Восемь тысяч присяг и клятв… Это дня на два. Неужели я так прячусь от похорон Харловой и этой ужасной реальности? Прикипел к Татьяне, ребенка тоже хотел…

– Возьмете с собой моих людишек из Тайной канцелярии – я повернулся к Анзалину – Останутся по городам.

– Для шпионства? – первым сообразил Салават.

– Об сем вам знать не треба!

* * *

После инспекции войск, поехал в госпиталь на перевязку и проведать раненого Никитина. Вручил охраннику орден Красного знамени, поблагодарил за службу.

– Виноват я перед тобой, царь-батюшка. Татьяну то мы не уберегли – повинился Афанасий – Как только заговорщики в дом ворвались, я всех спаленку кликнул защищать. Кто ж знал, что ты Харлову то отослал и сам в бой пошел.

– Кончилось время, когда цари то сиднем в Зимнем али Кремле московском сидели – я обернулся, в дверях стаял с десяток казаков и внимательно меня слушал.

– Помните песню про суровые году?

Воины покивали. Вперед протиснулся Мясников:

– Это та, что “за ними другие приходят и они також будут трудны”?

– Да. И вот трудны они будут потому, что мы тапереча кость в горле не только рассейских барей, но и всех соседей. Хоть цесарцев возьми, хоть пруссаков… Там ведь тоже дворянчики пьют народную кровь. Ну а коле наша здесь возьмет, ополчатся ли они на нас?

Я внимательно посмотрел на казаков. Те закивали.

– А ежели ополчатся, придут нас воевать?

– Так их же народ тоже подымится! – не согласился одноглазый.

– Не будет нам от них подмоги – покачал головой я – Обманут европские баре своих крестьян, наобещают, наврут… Дескать азиатские дикари идут грабить. Помните недалече русский солдат в семилетнюю войну Фридриха гонял, Берлин брал. И где тот Берлин?

Я попрощался с ранеными, вышел в коридор.

– Петр Федорович, это же ты и велел русские полки поворотить обратно! – Максимова тут же набросилась на меня, стоило нам отойти прочь от свиты – Зачем казачкам лжешь?!?

Вот это удар. Прямо под дых. И что отвечать? Я не тот, за кого себя выдаю? А ведь Маша почти поверила мне.

– Об том ли ты хочешь говорить? – я взглянул в заплаканные глаза девушки.

Максимова поколебалась, но все-таки произнесла:

– Танечку жалко… бабки обмывали ее, беременная она.

Я тяжело вздохнул. Пошли ходить слухи.

– Скажи честно, от тебя? – Маша сильно сжала мою руку.

– Какой у нее месяц?

– Откель же я знаю? – удивилась девушка – Бабки говорят пятый. Может от мужа понесла?