Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Вопрос не был лишен актуальности — если аякаси-бакэнеко выглядела знакомо и совершенно обычно — будто пять минут назад расстались (разве что в европейской одежде, которой «Багровый клинок» обычно предпочитала кимоно — гхм, потому что в шмотках обычно ее выставляли «на показ» на очередном собрании участников проекта), то вид совершенно пустой городской улицы и знакомого «стержня» мана-засветки выставленного «сокрытого» наталкивал на некоторые мысли… особенно в сочетании с появившимся аурами двух А-демонов: воздуха и воды — в отличии от штурм-группы мизучи и хиноема и не думали скрываться.

— «Особая зона Такамия». — Выдавила из себя некохиме, не в силах уложить в несколько слов всю безумную историю этого места — без которой на вопрос «где» ответить было… эм, достаточно тяжело. — Добро пожаловать, дедушка Ген!

— Оу! — Мгновенно оценила ситуацию приземлившаяся Агеха, выпуская из-под мышки Сидзуку. Она успела охватить взглядом отброшенный клинок и стоящую на коленях над лежащим мужчиной Химари… и запах ауры ей тоже был очень-очень знаком: именно с него все по-настоящему с ней началось… приключаться. — Вот так-как. Подруга, это срочно добивать или срочно спасать?

Богиня рек, уже склонившаяся и водившая рукой над человеком, сощурилась: не узнать единственного Амакава, который теоретически мог быть живым, она не могла… и, как член старшей семьи знала о «художествах» «Отшельника Генноске» много чего интересного — включая финальный «прикол» над собственным внуком.

— Хороший вопрос, знаешь ли!

Генноске внезапно понял, что ему почему-то совершенно расхотелось умереть с самурайским достоинством.

Интерлюдия 20

Япония, Такамия

Генноске Амакава

— Агеха, пыль из воздуха. И обеспечь фильтр с вентиляцией.

— Пфф! И сколько мне так стоять?

— Сколько нужно. Арисава, прием! Нужна вода на мои координаты… чем больше, чем лучше, знаешь ли! Диспетчер ответь Сидзуке. Комплект экстренной полевой хирургии, добавить два литра кровезаменителя и двойной комплект шовного материала…

Генноске чувствовал… да ничего, пожалуй, и не чувствовал, кроме подступающего холода и страшной слабости. Вместе с холодом — результатом потери крови — подступала сама смерть. Медленно. Неотвратимо. Пройдет еще немного времени — и мозг начнет задыхаться, сознание начнет смешиваться, потеряет концентрацию… и «изменяющий свет», сейчас спасающий носителя генома Амакава от океана боли прекратит свое действие. Нормальный человек просто отключился бы от шока — но организм мага из шестого клана будет бороться до конца. Правда, лишенный единого центра в виде корректно работающего сознания… В один миг ставший Главой клана амулетчиков и приручителей демонов, «малыш Ген» видел, как умирал его брат — в паутине хаотично расползающихся «световых» линий, захватив почти пятидесятиметровый кусок почвы вокруг… и в окружении восьми еще подергивающихся трупов: пятеро оказались рядом, когда пуля пробила грудь экзорциста и еще трое из тех, кто попытался добить заходящегося в агонии противника. Круг тогда так и не позволил везти «контрактных» аякаси на один из островов мини-архипелага Окинавы, чему «простые люди», довольно вольготно чувствующие себя к югу от Хонсю, оказались очень рады — мальчик и юноша в традиционных одеяниях не показались им опасными даже не смотря на наличие катаны… которую старший из братьев так и не смог заставить себя обнажить против того, кого защищал, до последнего пытаясь уговорить дать им сделать свою работу…

Мир на миг мигнул, впуская в сокрытое гул дизеля автоцистерны водовоза с логотипом социальной службы города — и Генноске вновь накрыла аура мизучи: демон, откинув люк, толстой струей заставляла жидкость противоестественно растекаться, размазываться в воздухе… ага, образуя купол, оказывается. Миг — и вода застыла прозрачной стеной, оставив несколько отдушин и невидимый со места старого экзорциста проход. Аура воздушной аякаси смешалась с водяной — и воздух ощутимо похолодал, потерял свой вкус… как оказывается, много можно почувствовать, балансируя на границе жизни! «Дедушка Ген» ощущал многочисленные касания демонической магии по всему телу — аякаси пыталась взять под контроль кровь, окончательно блокируя кровотечения, но у нее не очень получалось: после боя и вынужденного знакомства с пространством за границей модифицированного сокрытого и практически рефлекторной «заглушки» «Светом» жизненно необходимая субстанция сопротивлялась манипуляциям демона не хуже пустого накопителя большой емкости. Кстати…

— Интересные у тебя… друзья, Химари. — Еще одна бледная улыбка, натянувшая на лице кожу. — Кажется, они и впрямь думают, что могут меня… вылечить, да?

— Вы… обязательно поправитесь… дедушка! — Из глаз аякаси-эксперимента капали слезы, но бакэнеко их даже не замечала. — Вы не можете взять и уйти прямо сейчас, господин! Ваш внук не простит вам, если уйдете, не увидев его!

— Юто… — Бывший глава Амакава слегка смежил веки. — Он, наверное, уже большой? И, говоришь, еще помнит своего старого дедушку? Только вряд ли сын будет счастлив увидеть меня рядом с ним…

Не дождавшись ответа, старик снова нехотя раскрыл глаза… и выражение лица «Багрового клинка Ноихары» ему очень, ну просто очень не понравилось. Впрочем, и не удивительно — в подготовку боевика-универсала никогда не входило обучение владению лицом, да и сама по себе кошка была весьма… темпераментной. Так что огромные глаза и зажатый рукой рот говорили сами за себя.

— Что?

— …

— Говори! — Несмотря на состояние, несмотря на то, что Генноске сейчас мог только негромко шептать, приказ заставил Химари дернуться. Впрочем, слова ни в какую не желали покидать ее рот…

— Родители Юто Амакава погибли первого июня две тысячи пятого года… через день после вашего отъезда из Ноихары. — Ответ пришел совсем не оттуда, откуда старый экзорцист ждал — мизучи «колдовала» над сильно остывшей раной и даже не попыталась перевести взгляд на лицо собеседника. — Автокатастрофа… официальная версия, знаешь ли. Юто думал, что вы в курсе.

Сидзука зашипела — кровь попыталась вырваться из с трудом пережатых магией сосудов. Она почувствовала, как сердце человек сменило нитевидный пульс умирающего на слегка судорожные, но мощные сокращения. По счастью, именно в это момент мир опять мигнул, впуская сирену вагона скорой помощи и доктора Аой, спешащей к куполу из прозрачного ляда с огромной сумкой.

— Шимата! — Замглавврача отшатнулась, разглядев почти очищенную от свернувшейся крови и фрагментов тканей и органов Богиней рек страшную рану. — Как он до сих пор жив?

— Заменитель! — Уже не прошипела, а натурально прорычала девушка. — Или мы его потеряем через две минуты! Лей прямо на рану!

— Ты сама его расшевелила. — Совершенно спокойно заметила хиноема, стоящая посреди купола с разведенными руками. Контроль потоков воздуха и многослойного фильтра на основе циркулярной газовой сегрегации,[165] беззвучно крутивший воронку прямо над импровизированным павильоном, не мешал ей с любопытством разглядывать лицо родственника мужа.

— Так надо. — Отрезала мизучи. — Он