Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

купили барана и великолепно подзакусили. На ночь устроились на хуторе в комнате начальника боевого участка. Тот рассказывал про страшный разврат и упадок нравов в Екатеринодаре. В этом отношении в особенности гимназистки представляют собою проституток, по его словам.

10.05.1919. Утром пошли опять вперед. Продвигались мы с некоторой осторожностью. В хуторе Холодном наблюдал знакомую картину разграбленного хозяйства. Только здесь большевички были несколько человечнее, чем у нас. Здания, по крайней мере, остались целы и несколько, экземпляров домашней птицы, которая испуганно и уныло бродила по пустому двору. Больше ничего не осталось.

В этот день я чувствовал какую-то скуку. Всё время уходил вперед от пушки и путешествовал по занятым окопам. Здесь было много китайцев. Они натаскали много досок и камней из деревни, которыми укрепили свои окопы. Жители жалуются, что китайцы перерезали почти всех кур. Жалование требуют аккуратно 1-го и 15-го числа, иначе отказываются воевать. За опоздание в его выдаче третьего дня убили своего командира и переводчика. Часов с 12 дня китайцы обычно говорят: «Мой кушать хочет» и идут есть чуть ли не за 5 верст от окопов. Стреляют они всё время, не переставая, расстреляв же все патроны, уходят, говоря: «Мой машинка не работает, дай патроны». Местные жители передают, что назревает открытая вражда между китайцами и красноармейцами.

В обеденное время мы вошли в Дмитриевск. Появились слухи о том, что нами занята станция Ясиноватая и что группа большевиков, ушедшая из Дмитриевска, окружена. Эти слухи были настолько упорны, что когда первому орудию батареи удалось разогнать прислугу у выехавшей на открытую позицию красной батареи, командир сотни говорил начальнику орудия: «Вы особенно по ним не стреляйте гранатой, так как они всё равно наши». Взять мы их не могли, так как их защищала неприятельская пехота, а ночью их увезли. Достали в городе много большевистских газет. Они уделяют много внимания восстанию атамана Григорьева. Относительно нашего фронта они в своих сообщениях слегка переборщили. Сообщили уже о том, что ими взяты Ростов и Таганрог. Говорят, что у них нелады с «батькой» Махно, который до этого времени работал вместе с ними. Есть сведения, что Махно выступил против чрезвычаек и на своих плакатах помещает лозунг «Бей жидов».

11.05.1919. Несмотря на то что говорили, будто бы эта группа коммунистов отрезана, они всё еще удерживаются. Раза два даже пробовали наступать. Мы стояли очень близко от пехотных окопов. Целый день пули свистели по батарее. Несколько штук попало в щит и в лотки с патронами. Они основательно нажали на наш левый фланг, где участок занимал 8-й пластунский батальон. Оттуда приехал конный и комично сообщил, что «8-й батальон немножко в беспорядке отступает». По городу они закатили несколько тяжелых снарядов. Интересно то, что на поручика Пользинского тяжелые снаряды производят весьма солидное впечатление: у него ноги начинают подкашиваться. Наша левая группа заняла город Мариуполь и захватила 2000 пленных. Наступление начинает сказываться. Захвачен бронепоезд противника «Карл Либкнехт».

12.05.1919. Утром началось наше наступление: 3-е и наше орудие пошли в авангард. Двигались мы вместе с пехотными частями. Теперь нам стало ясно, что Ясиноватая не была взята и что ее нужно еще брать. Без особых задержек мы вышли на линию Ясиноватая — Криничная. Слева от нас генерал Шкуро, выйдя в тыл красных, занял ст. Юзово и Авдеевку. Таким путем в их распоряжении осталась только линия Ясиноватая— Скотоватая. Наступление наше для них должно быть было несколько неожиданным, так как начали эвакуировать Ясиноватую несколько поздновато. Мы открыли огонь по отступающим густым колоннам красных, которые очень поспешно перевалили через железную дорогу на Скотоватую и побежали дальше. Снарядов у нас, по обыкновению, было мало, и мы почти все выпустили по отступающим.

Через некоторое время начали один за другим выходить из Ясиноватой поезда. На всем протяжении они были нам очень хорошо видны, так как эта дорога проходит перпендикулярно нашему движению. Как оказалось, наши партизаны к этому моменту уже успели выйти на эту линию и наложили на рельсы шпалы и целую кучу рельс. Когда начали обстреливать первый поезд, то он ускорил ход; машинист, должно быть, лег на пол и, не видя этой баррикады, налетел на нее. Передние колеса паровоза перескочили через часть этих шпал и рельс, всё это там перепуталось, и шагов через 200 паровоз остановился, не имея возможности двигаться ни вперед, ни назад. Второй путь тоже застопорился. Занятно было видеть, как броневики, вышедшие со станции через 10–15 минут, подойдя к этому месту, начали метаться вперед и назад. Они отстреливались еще часа 2–3, но потом принуждены были сдаться. Один матрос до последнего стрелял из пулемета. Его схватили, и командир 2-го офицерского полка Манштейн[106] собственноручно расстрелял его. Вся башка у этого прохвоста разлетелась вдребезги.

Один из броневиков был «Военных моряков Балтийского флота» № 2. На нем была хорошая, не совсем подходящая большевикам надпись: «Никто не даст нам избавленья, ни Бог, ни царь и ни герой. Добьемся мы освобожденья своей лишь собственной рукой».

Всего было захвачено 7 составов и 3 бронепоезда. В одном из составов на платформах были два броневых автомобиля, которые тоже попали в наши руки. Кроме этого, была захвачена богатая хозяйственная добыча. Говорят, что в Ясиноватой чуть ли не в полном составе попал в плен какой-то большевистский штаб; одним словом, прилично щелкнули в этот день по красным. Лично я думал, что Ясиноватую будет не так легко вернуть, когда мы оставляли ее 23 апреля. Мы прошли правее станции через деревню Ясиновку и к вечеру заняли деревню Землянки, где и остановились на ночь.

13.05.1919. С утра двинулись дальше. Под Скотоватой они оказали нам небольшое сопротивление, но мы артиллерийским огнем сообщили им вполне достаточную скорость для того, чтобы они очень скоро убрались. Днем вошли в Скотоватую. Наша пехота сегодня дошла до полустанка Петруньки. Знаменитый желтый бугор за Скотоватой, который доставил нам в марте массу неприятностей, теперь был взят очень быстро, без сопротивления.

Нужно сказать, что наши цепи во время этого наступления поражают своею численностью. Как-то прямо странно видеть так много своей пехоты, в то время как за все эти бои привык с 30–40 человеками защищать целый участок против 1000 красных.

Легли спать сегодня что-то часов в 8 вечера. Это редкий случай за всё это время, и вставать завтра будем часов в 7 утра. Можно будет слегка ожить, а то уже духу не хватало вставать в 2 с половиной утра и устраиваться на ночлег только часов