Год акации - Павел Александрович Шушканов

— Верн, где мы?!

— Изнанка. Ты никогда не задумывался о том, что у нас под ногами, на обратной стороне диска? Ну, вот смотри.

Это казалось невероятным. Курт даже забыл о грозящей опасности. Он долго смотрел на равнину, на скалы, на предрассветное небо, а потом заметил то, что никак не могло быть реальным. В самом центре неба сияла звезда, точно такая же, как на привычной им стороне мира.

— Тут тоже есть звезда.

Верн осклабился.

— Конечно, кретин! А сразу за ней — еще одна.

— Множество дисков на косой оси! — воскликнул Курт, пораженный внезапной догадкой. — Это не звезды — это такие же миры как наш, один над головой, а другой под ногами, а остальные...

Но Верн уже летел на него, занеся над головой камень. на этот раз Курта было уже не застать врасплох. Он легко уклонился и выбил землю из-под ног Верна. Тот растянулся на камнях, выронив булыжник.

— Ты отравил воду из ручья. Котелок-то все время был у тебя. Зачем, Верн?

— Так нужно! Ты не сможешь понять!

Он снова бросился вперед, но оступился, на этот раз сам, и сорвался с утеса. Двумя руками он в последний момент вцепился в рукав Курта, увлекая его за собой. Снова падение и грохот, а потом беспамятство.

***

Ветер выл с новой силой, а за пургой уже не было видно тропы. Курт приоткрыл глаза. Кто-то тащил его за воротник короткими рывками, кто-то укутанный в куртку и капюшон. Их было двое.

— Смотри, очнулся, — пробубнил один из них из-под капюшона. Курт узнал голос Блока.

Второй (лицо его было обвязано шарфом, но глаза выдавали Бронте) только кивнул.

— Сможешь идти? У тебя сильный ушиб головы.

— Смогу. Где Верн?

Бронте промолчал, только покачал головой.

Солнце почти село, а до леса оставалось еще несколько километров.

Глава 12. Исход

Наверное, я всегда буду вспоминать этот день, как один из лучших дней в своей жизни. Мы сидели втроем, склонившись над ужином и огарками свечек, и разговаривали не прекращая. Курт рассказывал последние новости, через предложение, создавая интригу коротким молчанием, попутно задавая вопросы. Много вопросов. Гримм улыбался и молча смотрел на нас, покачиваясь на стуле. Оказалось, что привел он Курта не специально, а значит, сдержал слово не выдавать мое место нахождения. Но, Курт, заметив однажды крадущегося вдоль забора учителя Гримма, установил настоящую слежку. Сначала Курт убедился в наличии в доме Кларков меня, осторожно заглянув в окно большой комнаты, а уже затем подкараулил учителя у двери и с присущей ему практичностью предложил взаимовыгодный договор.

— Я рад, что ты жив, Марк. В это уже многие не верят, к счастью для тебя, но я ни минуты не сомневался, что ты нашел способ всех обхитрить. Чем же ты тут занимался столько времени?

Я развел руками и улыбнулся.

— Стрелял.

Я рассказал про арбалет и про то, как именно его получил.

— Да, заварушка была что надо, — сказал Курт. — Прусты до сих пор залечивают раны. Признаться, мне даже жалко старика. Он интриган, но вояка из него никудышный.

— Я считал, что ты будешь держать зло на меня, — вдруг признался я, — из-за Кристи.

— Ты виноват ровно столько же, сколько я или учитель, разбрасывающий секретные бумаги там, где не следует.

Гримм сидел, сложив руки перед собой, и не вмешивался в разговор, правда, изредка напоминая о себе глухим кашлем.

Курт протянул мне ладонь, вдвое больше моей.

— Мы найдем ее, Китс. А на тебя я вовсе не злюсь. Я злюсь на тех, кто вместо поисков сестренки, затеял передел земель. На то, что не сделал то, что хотел, отправляясь в экспедицию. Но никак не на тебя, Марк. Мир за пределами этого дома сильно изменился, Марк, и я имею в виду не только новый Совет и новые границы Конфедерации.

Курт рассказал о надвигающихся снегах и жутком холоде, который уже на поступях к северным границам. Он умолчал лишь о предательстве Верна и изнанке мира – все это я услышал от него гораздо позже.

— Здесь тоже оставаться нельзя. Особенно тебе, Марк. Тут есть несколько человек, готовых покинуть границы ферм и поискать ответы на вопросы далеко за их пределами.

— На вопросы? – не понял я.

— Как остановить зиму, как остановить пустоликих, как остановить войну.

— И найти Кристи, — добавил я.

Курт медленно кивнул, неотрывно смотря мне в глаза.

— Да, Марк, и найти Кристи. Вот те, кто готов идти со мной: учитель Гримм, Сельма и, надеюсь, ты, Марк.

Снова бежать! Я надеялся однажды пробраться тайком к дороге на мануфактуры, добраться до мастерских и отыскать семью, но уже много дней страх не давал мне сделать и шага за пределы дома Кларков. А тут Курт предлагал бежать подальше от сравнительно безопасного места и явно не на Мануфактуры. Выбор был нелегким, но альтернативой ему было полное одиночество.

— Что ты предлагаешь?

— Мы уйдем на запад!

Курт разложил передо мной карту мира, черно-белую, одну из драгоценной коллекции господина Гримма. Темное пятно северных лесов зловещим пятном клубилось над кубиками Ферм. Но Курт тыкал пальцем в самую западную точку в ничем не примечательную чащу. Похоже, что ему было всё равно, куда идти в фанатичной цели спасти Кристи.

— В этих местах еще нет зимы и нет патрулей Совета, но что-то там точно есть. Возвращаясь с севера, я видел однажды ночью свет на западе. Не случайный факел, а яркий свет поселения. Если это окажется так, то мы найдем убежище и тех, кто поможет нам с поисками сестры.

— А если это логово пустоликих? – предположил я.

Курт сверкнул глазами и процедил сквозь зубы.

— Тогда наша задача упростится!

На следующий день я понял, что планы Курта – более чем реальность.

Зайдя в дом менее получаса назад, он сгрузил в угол несколько тяжелых сумок и большой сверток с чем-то позвякивающим.

— Уйдем как можно скорее, — заявил он. — Я прихватил из дома все необходимое, а господин Гримм займется провизией на первое время.

— Так скоро? – удивился я.

— Тут становится опасно. Все тяжелее проникать сюда незамеченными. Есть еще кое-что. Отец планирует реванш в схватке