Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов

было цивилизованное поселение, с вооружённой охраной и строгой дисциплиной. Люди в наркотическом угаре исчезли, а в военном снаряжении — добавились, и их здесь было много. Мне показалось, или одного из них я видел на имперской базе. Порылся в памяти, причём буквально, восстанавливая то, что видели глаза, но однозначного ответа так и не получил.

— Бывшие охранники, — объяснил бандит. — Собирал где только мог, сейчас такое твориться, что каждый вооружённый человек на счету. Дети — балласт, а женщинам дадим пистолеты, будут патрулировать проходы.

Зато Зан в том, что здесь есть его коллеги с базы, был уверен.

— Имперцы здесь, — стоило мне растянуться на койке, он вломился в мой отсек. — Несколько десятков ребят пропали почти три месяца назад, так они теперь тут заправляют, вместе с твоим другом, бывшим заключённым, как там его.

— Гниллс, — подсказал я. — И он мне не друг. Скорее, временный союзник.

— Да. Странный тип. Меня они не узнали, но если у них есть доступ к общей сети, то скоро выяснят, и Илли тоже. Неплохо было бы до этого момента отсюда исчезнуть. База большая, можно годами в тоннелях прятаться, я попытался получить доступ, но мой ключ заблокирован. А у тебя отлично получается управляться с хозяйством мятежников.

— Хорошо, — немного подумав, согласился я. — Я тебе помогу. Только, Зан, это будет услуга за услугу. Если у тебя есть связи во внешней имперской группировке, они мне могут понадобиться.

— Сочтёмся, — решительно кивнул сержант.

Йолана, стоило мне появиться, резко перешла в тёмную фазу, и снова всех избегала, а когда этого не могла сделать, избегали уже её, характер у синта становился мерзким, а привычка калечить людей никуда не делась. Мне удалось её вкратце расспросить, что здесь творится, получить односложные ответы, но в бывшем космопорте и так был доступ к общей сети, и общую картину того, как живёт планета, я получил самостоятельно.

Чёрные, как местные, так и те, что болтались в космосе, наступали по всем фронтам. Теперь на поверхности без многослойной защиты, как энергетической, так и физической, находиться было опасно, и не только людям. Животные размерами больше человека тоже становились жертвами блинчиков, но если на людей эти твари нападали без разбора, то с фауной они, казалось, поступали избирательно. Службы наблюдения фиксировали миграцию животных и птиц, их словно сортировали по группам, уничтожая самых слабых, в пустынных областях активизировались сороконожки, патрулируя выходы из джунглей и загоняя обратно неразумных существ. Казалось, у му-анг-ни, как их называли имперцы, есть какой-то собственный план по селекции животного мира, и человек в этот план вписывается исключительно в виде еды.

Счёт жертв шёл на десятки тысяч, там, где одиночные блинчики не справлялись с техникой, они выводили её из строя, обтягивая, вот как наш вездеход. Спасало то, что му-анг-ни не поднимались выше нескольких десятков метров, и летательные аппараты старались не опускаться ниже этого уровня. Видимо, поэтому республиканцы, пока мы сюда ехали, не предприняли попыток нас остановить — одинокий вездеход не такая ценная добыча, чтобы рисковать.

По поверхности вообще старались не передвигаться, блинчики, если объединялись, могли остановить даже хорошо защищённый танк, за пару часов вывести его из строя, и взять экипаж измором. Проскальзывала информация о том, что есть особо защищённые машины, которые му-анг-ни не трогают, и что-то мне подсказывало, что без антралина тут не обошлось, но прямо об этом квази-металле никто не говорил.

В космосе тоже обстановка изменилась. Чужие подтянулись к планете, образовав вокруг неё практически непробиваемый щит. Тех, кто пытался к планете приблизиться, заставляли сесть на поверхность, теперь корабли чужих висели, совершенно не прячась, на дальней орбите, приблизительно в трёхстах тысячах километров от планеты. Буквально два дня назад конфедераты попытались прорваться, и их группу уничтожили полностью, распылили на атомы, а вот другую группу, которая зачем-то решила наоборот, оказаться на планете, беспрепятственно пропустили. Всех впускать, и никого не выпускать — не очень логично для неведомых ксено, которые уничтожали человеческие корабли, как нечего делать. Но на то она и нечеловеческая логика, чтобы нашему мозгу казаться странной.

Республиканцев на планете стало больше, даже с учётом потерь почти шестьсот тысяч бойцов, десятки тысяч истребителей и штурмовиков разместились на бывших базах конфедератов. У самих конфедератов людей было поменьше, но к тем ста тысячам, что были тут с самого начала, прибавилось ещё столько же, выдавленных из космоса. Бывших заключённых никто не считал, реальной силой они не обладали, и никого, кроме блинчиков, не интересовали. Не исключено, что из тех ста тридцати тысяч, что были ещё год назад, осталась какая то часть, небольшая. Даже если считать всех вместе, с учётом непонятных имперских сил, миллион людей для такой большой планеты — слишком мало, чтобы её оборонять.

Глава 24

Я предвкушал момент встречи Гниллса и Чесси, как-никак, её люди его пристрелили и зарезали, но эти двое, увидев друг друга, повели себя так, словно ничего не случилось. Ну а поскольку я о событиях на этой базе не должен был знать, тоже виду не подал. Бандиты с военной выправкой заперли синеволосую хакершу где-то в казематах, я уже думал, что Гниллс прирежет её по-тихому, но ошибся.

На второй день главарь решил, что настало время поговорить о чем-то очень важном и серьёзном, таком, что кроме как нам втроём и не обсудить.

Камера, где содержали Чесси, была маленькой, но удобной, мы там разместились с относительным комфортом, девушка в минимуме одежды сидя на своей кровати и сложив ноги треугольником, Гниллс — напротив на подобии пуфика, и я — на выдвижном столе. С моего места очень даже неплохая фигурка Чесси была видна во всех подробностях.

— У нас есть несколько нерешённых проблем, точнее говоря — две, — первым, после недолгого молчания, начал Гниллс. — Одна очень большая, дорогая и тяжёлая, на полторы тысячи тонн. Другая в основном касается двоих, Чесси и меня, но и тебя, Дэн, тоже касается.

— Интересно, как? — спросил я.

— Она ведь пыталась тебя убить? То же самое и со мной, так ведь, Чесси?

— Но ты же не умер, — возразила девушка. — Или я чего-то не знаю? Но если даже подох, то и поделом. Вы начали первые, украли нашу женщину, и убили её. Месть, знаешь ли, у бийцев главная традиция. И у талорцев. И у республиканцев вообще. Зачем вы вообще её тронули?

— Это Калхи, — Гниллс поморщился. — Тупой идиот, захотелось ему развлечений. Но он своё получил, не скажу, что собирался его собственными руками придушить, но