ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

После войны он учился в Ленинградской школе военной контрразведки Смерш. В 1946 году был направлен в центральный аппарат МГБ помощником оперуполномоченного. Участвовал в расследовании поставок советскими спецслужбами стратегического сырья из США в СССР под прикрытием Амторга. В результате расследования разведчики, подозреваемые в измене Родине, были реабилитированы.

О своей работе в следственном отделе контрразведки Бобков рассказывал, что, в отличие от следователей по особо важным делам в МГБ, в его отделе никто ничего не подтасовывал и дел не фабриковал. Однако при отсутствии доказательств дела на подозреваемых в шпионаже переквалифицировались в антисоветчиков, что обеспечивало им реальный срок. Это можно считать проявлением гуманизма органов.

В 1967 году, когда руководителем КГБ стал Андропов, было профилактировано 12 211 человек. Позже при нем органы госбезопасности еще более решительно отошли от практики огульного осуждения всех оступившихся граждан. В декабре 1972 года секретным указом было разрешено не возбуждать уголовные дела на граждан, которые покушались на совершение антисоветских преступлений, но не довели их до стадии завершения и признали свою вину.

Такие люди освобождались от уголовного наказания и «профилактировались», с постановкой на учет сроком на 5 лет, после истечения которого снимались с учета. В 1989 году Владимир Крючков, характеризуя деятельность 5-го Управления КГБ отметил, что в 70–80-е годы было выявлено и профилактировано более 1500 лиц.

Однако активисты диссидентского движения считали, что КГБ стремилось профилактировать как можно больше людей, чтобы склонить их к сотрудничеству или освобождением от наказания понизить «нравственную» привлекательность диссидентского движения, что, по мнению Людмилы Алексеевой, привело к кризису диссидентского движения. Или наоборот – сделало его популярнее.

Со следственной работы Бобков хотел перейти в один из оперативных отделов: американский, английский или немецкий, но работать по иностранным посольствам хотели все контрразведчики. Вакансии оказались только в отделах по работе с интеллигенцией и национализмом. Бобков выбрал интеллигенцию, и не прогадал. Здесь он сразу завербовал молодого, но ставшего очень известным писателя, дававшего ценную информацию.

После создания в 1954 году КГБ СССР избран секретарем партийной организации управления. В марте 1956 года окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС. 12 апреля 1961 года, после полёта Гагарина в космос, Бобков (с ведома начальника военной контрразведки генерала Гуськова) был организатором первых пресс-конференций Гагарина в странах Запада.

С 1956 года – начальник отдела в 4-м Управлении КГБ (идеологическая контрразведка). В 1957 году начальником Четвертого управления был назначен генерал П., который сделал Бобкова своим заместителем. Генерал сразу заявил, что агентов стало слишком много, в их сообщениях трудно разбираться, а также что «делать звание агента госбезопасности обязательной ступенькой к получению звания заслуженного артиста недопустимо», что было правильно со всех точек зрения.

Поэтому с санкции председателя КГБ Серова он прекратил с этими агентами сотрудничество, переведя его «на личные доверительные контакты». Для этого он приглашал на конспиративные встречи знаменитых интеллигентов и объявлял, что сотрудничество с ними на агентурной основе завершено, однако, если они узнают о том, что может вредить безопасности страны, должны будут сообщать ему об этом «по велению сердца». Это был высший пилотаж. Так он создал личную агентурную сеть, которая дальше будет работать на него.

Вскоре Серова и Шелепина сменил Семичастный, с которым Бобков был ранее знаком по комсомольской работе, и его назначили заместителем начальника контрразведки.

В 1961 году Бобков возглавил отдел во 2-м Главном управлении контрразведки. В 1965 году выдвинул идею контролируемых информационных вбросов сведений ограниченного пользования в ходе встреч с иностранными журналистами с целью убедить их, что идея пересмотра послевоенных границ может оказаться опасной для мира. Это способствовало заключению договора между ФРГ и СССР об основах нормализации отношений между ФРГ и ПНР, подтвердивших незыблемость границ по Одеру – Нейсе, а Западная Германия впервые официально признала законность своих восточных границ.

В 1968 году, после назначения председателем КГБ Андропова, вместо секретно-политического отдела (СПО) для борьбы с идеологическими диверсиями, антисоветскими элементами, профилактики и предотвращения массовых беспорядков было создано 5-е (идеологическое) Управление.

В эти годы Бобков много выступал перед научной, творческой интеллигенцией и студенчеством в обществе «Знание», в Академии наук СССР, МГУ, МВУ и Институте международных отношений. В 80-е годы принимал участие в урегулировании межнациональных конфликтов в Грузии, Азербайджане и Узбекистане. С началом перестройки Бобков неоднократно подвергался критике со стороны либеральных кругов за якобы необоснованные преследования антисоветчиков и диссидентов.

На Первом съезде народных депутатов РСФСР в 1990 году, когда Ельцин предложил принять Декларацию о суверенитете России и о намерениях Латвии, Литвы и Эстонии выйти из состава СССР, что грозило расчленением государства, генерал армии Бобков и генерал-полковник Кобец в кулуарах съезда предложили генеральному секретарю Горбачёву заблокировать принятие этой Декларации.

Однако Горбачёв решительно возразил им:

– Ничего страшного не вижу… Это Союзу не угрожает. Если вы не согласны, покиньте съезд… Причин реагировать на это союзным властям не вижу.

9 января 1991 года Горбачев в присутствии председателя КГБ Крючкова подписал Указ об освобождении Бобкова от должности и переводе его в Группу генеральных инспекторов Минобороны. В марте Бобков заочно дал ответ Горбачёву в газете «Правда». В статье с названием «Мистификация» он писал:

«Может ли быть в стране власть любого Совета, если он не признаёт Конституцию СССР, общесоюзных законов? Никто не отрицает суверенитетов, но ведь должны быть законы верховной власти. Без этого не будет державы».

Деятельность Горбачёва Бобков и после этого оценивал резко критически. В 1992 году он стал руководителем Аналитического управления холдинга «МОСТ», возглавляемого Гусинским, где с ним работали несколько десятков бывших подчинённых. В 1996 году консультировал греческих бизнесменов Янникосов – издателей оппозиционной Ельцину газеты «Правда». Несмотря на конфликт Гусинского с российскими властями и его бегство из страны, Бобков продолжал возглавлять Аналитическую службу «Медиа-Моста» до 2001 года.

Затем занимался экспертно-консультационной работой в Институте социально-политических исследований РАН, где поддержал сокращение резидентур СВР в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке, одобрил решение руководства России о выводе военных баз из Камрани и Лурдеса, мотивируя это тем, что «обходятся нам базы во Вьетнаме и на Кубе дороже того, что они нам дают».

Этот период своей жизни Бобков объясняет уклончиво:

«Гусинский меня на работу не звал, так получилось, что к началу девяностых в его структурах работало много ребят из нашего управления. Они меня и позвали, когда узнали, что я остался без работы. Я пошел на том условии, что буду заниматься только той работой, какой хочу. И занимался… Гусинский был полезен для страны ровно в той мере, в какой любой олигарх может быть полезен для страны. Но одна бесспорная заслуга у него есть – это создание НТВ. Я считаю, это очень важная заслуга…»

Ретроспектива

В 1986 году на Гусинского было заведено уголовное дело по факту мошенничества. Граждане Вильнер и Каценельсон заявили, что Гусинский взял у них взаймы крупную сумму денег в иностранной валюте и не