Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

но О'Райли едва не размазало по полу одним ощущением мощи, исходящей от этой стройной и красивой девушки. Так уж получилось, лабораторный ученый как-то ни разу не оказывался рядом с демонами класса А — а то ему бы было, с чем сравнить… и не в пользу многих из таких существ.

— Да… так получилось. — С паузой ответил носящая-полумесяц, и невпопад добавила. — Я вам монографию «Слои пространства» вернула.

— Это замечательно. — Магистр все-таки взял себя в руки. Все-таки он взрослый человек, а ученица — не совсем уж чужой человек… Из-за чего обычно пятнадцатилетние девочки допускают легкий беспорядок в прическе, выглядят растеряно и резко меняют свой внешний вид? Была бы Куэс Джингуджи обычной клушей-студенткой, он бы однозначно сказал «любовь», но… представить «пострадавшей стороной» эту сильную и целеустремленную личность он просто не мог! Предрассудки, конечно… однако, есть и еще кое-какие факты… Потому-то «Ралли» поставил на другую причину и как можно более индифферентно спросил. — Вчерашний эксперимент закончился неудачно?

— Вчерашний? — Носящая полумесяц дернулась. — Почему?..

— Не хочешь — не отвечай, я все понимаю. — Быстро открестился магистр, подбирая пакет с пола: булочки и сыр, к счастью, не пострадали. — Будешь пить со мной чай?

И видя, что девушка продолжает смотреть на него с безмолвным вопросом, пояснил:

— Накопитель в лаборатории перегружен, резиденты экранирования в стенах едва не лопаются от энергетической перегрузки, а вчера этого ничего не было… и ты брала монографию. Да не переживай — у меня знаешь сколько раз «гениальные идеи» среди ночи посещали и я срывался сюда? И сколько раз оканчивались… гм, неудачно. Лучше не заморачивайся и отдохни: еще и в воскресенье устраивать опыты — перебор!

— В воскресенье?! — Куэс практически подпрыгнула, едва не опрокинув свою чашку. Привычным движением активировала пространственный карман, куда привычно засунула все лишнее — и не нашла мобильник. «Карман» вообще был совершенно пуст. Вздрогнула, оглядела платье, разглаживая складки… на совершенно целой ткани, не содержащей, в отличии от робы, ни одной подпалины. Устремила совершенно безумный взгляд на учителя, едва не заставив того подавиться собственноручно изготовленным сендвичем и воскликнула так, что О'Райли засомневался в собственной голове. — Сегодня — воскресенье?!

Майкл в ответ вытащил свой телефон — и в качестве доказательства предъявил «экран блокировки» с датой и временем. Джингуджи оторопело уставилась на прибор, утверждающий, что с момента начала «сна» в лаборатории прошло больше суток… сна? Точно сна?! Куэс почувствовала, что если бы уже не побелела — могла бы заработать пару седых прядок прямо сейчас: что за f… за хрень вообще произошла?

— Сенсей, знаете, я, пожалуй, пойду… отдохну действительно… — Носящая-полумесяц сказала все это настолько неубедительно, что не поверил бы даже незнакомый человек, а не только научный руководитель. Впрочем, Майкл только растеряно кивнул, глядя как девушка, задев стол и явно пребывая мыслями где-то далеко, выходит из лаборатории: окликнуть и поинтересоваться «как ты себя чувствуешь?» он так и не решился. Одно дело подбодрить в научной работе (и испытать гордость — вот и ученики «оперяться» стали, самостоятельно что-то начали испытывать!) и другое — влезть в личные дела человека, который тебе «не сват и не брат». Девушка уже взрослая — сама разберется… наверное. Куэс же, не замечая пронизывающего ветра с температурой пять градусов по цельсию, целеустремленно почти бежала к корпусам общежития — найти Риану, или хотя бы кого-то из ее «кружка», и прояснить, наконец, какого черта… естественно, ее и в этом направлении поджидал «сюрприз»…

В кабинет доктора Аой зашла заведующая лабораторией и молча положила перед замглавврача пачку листов с подписью «Генноске Амакава». Доктор, затребовавшая «передавать только мне» результаты анализов по рекомому пациенту, вопросительно задрала бровь, молча разглядывая мрачную подчиненную — но потом взялась за бумаги. И, чем больше смотрела — тем больше у нее натурально на лоб вылезали глаза!

— Это?..

— Результаты перепроверены трижды, Хирадо-доно. — Всем своим видом женщина-врач показывала, как она относится к человеку, заявившему что «этот пациент крайне важен для больницы, сделайте все предельно точно»… и напихавшая в исследуемый материал смесь из мочи и крови явно разных людей — а то и собачьей прилила! Ну или еще чьей — анализаторы показывали нечто совершенно безумное! А уж что показал экспресс-ДНК тест… Могла бы нормальным японским языком сказать: будет нестандартный материал для проверки вашей профессиональной состоятельности, сделайте все точно, пожалуйста… а так — девочек-лаборанток, предварительно «накрученных» завлабом чуть инфаркт не хватил! Впрочем, видя выражение лица руководителя, женщина поняла, что «сюрприз» был не только для нее.

— Прошу прощения, я сама не знала!.. — Растеряно посмотрела на подчиненную Аой.

— И вы простите меня, Хирадо-доно! — Поклонилась глава лаборатории клиник. — Я могу идти?

— Да-да… — Доктор еще раз внимательно просмотрела бумаги… и решила, что в общем-то ее правильно не допустили к телу при полевой операции посреди улицы — да и потом тоже. У этого, хотя и несомненно человеческого существа, с такими параметрами работы организма могли быть и еще какие-нибудь «незначительные секреты» — типа кислотных плевков, ага. — Ну и родственнички у тебя, Юто-кун!

14

В течении недели Генноске медленно шел на поправку… так, кажется я вас не впечатлил? Перефразирую: человек с одной рабочей почкой и одним рабочим поправлял свое здоровье просто умопомрачительными темпами! Ребра, пусть и качественно соединенные Сидзукой, срослись. Многочисленные отеки, ушибы, ссадины на глазах рассасывались без следа. Ожидаемый перитонит из-за многочисленных прободений[171] стенок кишечника так и начался — хотя тут скорее была заслуга Богини рек, умудрившейся собрать физраствором и удалить весь посторонний материал из полости тела. Да что там — даже второе легкое к концу недели частично включилось в работу! В купе с результатом анализов складывалось впечатление, что организм деда получил некислый пинок… не иначе как темпоральным сапогом — потому что пресловутое «преобладание процессов»[172] синтеза и распада сместилось в сторону синтеза: организм как будто забыл, сколько ему лет. Анализ крови каждые шесть часов показывал новый результат: привычный гомеостаз пошел в разнос, уровень глюкозы в крови постоянно норовил упасть ниже двойки,[173] заставляя немногочисленный допущенный медперсонал раз за разом обновлять капельницы внутривенного питания. Безумно дорогой аппарат для гемодиализа[174] прочно прописался в спецпалате — его приходилось включать каждый день, иначе бы единственная рабочая почка отказала бы за неполных 36 часов! Можно сказать, характер ранения и спас старого Амакава — иначе бы «забитые» отходами работы иммунной системы нефроны убили бы своего хозяина вернее всех когтей аякаси.

Аой дневала и ночевала на