Дикий соблазн - Тата Кит

— Это уже перебор. Я в дверь позвоню, Лёш. Ещё не факт, то он будет мне рад.

— Нихуя не перебор. Встреть пацана хотя бы нормальной едой. Он от этих бич-пакетов скоро уже сам не толще лапши станет.

— Только Ване не говорите, что я собираюсь к нему прийти.

— Не скажем. Только ты сделай так, чтобы у него при виде тебя от счастья яйца полопались. И всё. Мне больше ничего не надо. И больше не страдай хуйнёй со своей этой самостоятельностью. Развелась же? Развелась. На ноги встала? Встала. Ну и пиздуйте теперь по жизни вместе. Ещё двух киндеров заделайте. Общих. Ванька — парень ответственный, надёжный, работящий…

Сердце щемило от того, как сильно Лёша заботиться о Ване и переживает за него.

— Я сделаю всё от меня зависящее, Лёш.

Глава 41

— Давай, Лен! — выдохнула шумно, собирая уверенность в кучу.

Открыла дверь Ваниной съёмной квартиры и вошла внутрь.

Дверь с щелчком закрылась, отрезав меня от остального мира. Передо мной остался только коридор маленькой квартиры с минимумом мебели.

Темно-зеленый коврик под ногами, рядом с ним кеды, кроссовки и тапочки. Всё Ванины.

На вешалке мастерка, толстовка, пакет с пакетами.

Не такой уж он и молодой…

Улыбнувшись уголками губ, сняла босоножки, поставила их рядом с Ваниными кроссовками и прошла в кухню. Здесь, как и всегда, было чисто. Разве что кружка с недопитым кофе стояла у раковины.

Чайник, сахарница, завязанный целлофановый пакет с печеньем…

Холодильник почти пустой — майонез, огурцы, помидоры по паре штук, вареная колбаса, сыр и маленькое ведёрко мёда.

Я разложила продукты, что принесла с собой. Позже начну готовить ужин.

Прошла в зал. Там всё тот же диванчик, на нём — гитара и Ванина футболка, наброшенную на низкую спинку.

На журнальном столике закрытый ноутбук, наушники, стопка документов и назальный спрей.

Простыл?

С опаской зашла в спальню. Боялась обнаружить там в ней следы другой девушки. Не заправленная постель с первой секунды заставила моё сердце забиться чаще.

Что если он и правда не один, а я тут со своим желанием начать всё сначала?

Но, стоило мне увидеть свой платок, повязанный к одной из реек изголовья кровати, стало значительно легче.

Но сердце в груди всё равно щемило.

Он правда ждал?

Маленький мой…

В углу спальни находилась лежанка Герды и её игрушки. Всё это мы с детьми дарили перед Новым годом. Дети сами выбирали каждую игрушку для Ваниной любимицы.

Я вернулась на кухню, где, помыв руки, стала готовить ужин.

Примерно через полчаса мне позвонил Лёша и сообщил, что отправил Ваню домой. С трудом, но смог его выгнать, сославшись на то, что тот «своими соплями весь завод и заказчиков на карантин отправит».

Значит, действительно простыл.

Минут через двадцать я услышала, как в замке входной двери провернулся ключ.

Спешно вытерла помытые руки полотенцем и, испытывая волнение, расправила подол летнего лёгкого платья.

Выглянула из кухни.

Ваня зашёл в квартиру с аптечным пакетом, в котором были видны упаковки лекарств. Он меня не заметил. Снимал кроссовки, придерживаясь за ручку двери.

Я смотрела на него, прикусив нижнюю губу.

Уставший, сосредоточенный, серьёзный. Не каждый даже мой ровесник выглядит так же мужественно как Ваня.

По открытой спине побежали мурашки.

— Блядь! — обронил Ваня испуганно. Крупно вздрогнул, когда, подняв взгляд, увидел меня.

Мы застыли, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами.

Я не ждала, что мы сразу бросимся друг на друга и сгорим в огне страсти…

Боже! Кого я обманываю?! Именно этого я и ждала.

Но Ваня словно отключил все эмоции и совершенно равнодушно прошёл мимо меня на кухню, бросив холодное:

— Привет.

— Привет, — отозвалась я эхом и последовала за ним. Остановилась в дверном проёме и молча наблюдала за тем, как он выкладывал из пакета лекарства. Хрипло покашлял и, бегло изучив инструкцию сиропа от кашля, принял его.

— Я там свежий чай заварила. Выпей с мёдом, — произнесла, вместе с тем опасаясь, что сейчас он точно мена пошлёт.

Ваня ничего мне не ответил. Вообще будто проигнорировал.

Подошёл к раковине, помыл руки и заглянул в холодильник. Вынул оттуда колбасу, сыр и ведёрко с мёдом.

Из навесного ящик достал батон и сделал себе бутерброды, отлично видя, что на плите стоит готовый горячий ужин.

Налил чай. С мёдом. Встал у окна с кружкой чая, с бутербродом и начал есть, любуясь видом на город.

— Злишься? — спросила я.

Ваня несколько секунд молчал. В момент, когда я думала, что он попросту не услышал и нужно повторить вопрос, он вдруг спокойно ответил:

— Устал.

— Прости, я не подумала, — виновато поджала губы и переступила с носков на пятки. — Давай, договоримся о встрече, и я пойду, чтобы ты мог отдохнуть.

Ваня неожиданно едко усмехнулся. Повернулся ко мне и, наконец, заглянул в глаза.

От взгляда его ярких голубых глаз мой пульс ускорился, во рту пересохло, а руки так и чесались от желания прикоснуться к нему. Но я осталась стоять на месте и с напускным равнодушием смотрела на него в ответ.

— Думала, после молчания, что было между нами полгода, мы просто сядем ужинать? — спросил он, хмурясь. — Или надеялась, что Ванька — дурак, к нему можно в любой день вломиться в квартиру, он будет рад как щенок?

Он смотрел на меня, тяжело дыша.

Злился.

Таким я его ещё не знала.

Но страшно мне не было. Только совестно и стыдно и немного.

— Ты прав. Всё-таки, нужно было для начала позвонить, а не позволять себе эту детскую выходку. Прости. Но я всё ещё надеюсь на то, что мы сможем нормально с тобой поговорить. Не сейчас, — добавила сразу. — Ты устал, ещё и болеешь. Я приготовила тебе ужин. Поешь и отдохни. Если что номер телефона у меня тот же.

— Я знаю, — произнёс он уже значительно спокойнее. — Лёха с Катей сказали.

— А ещё они сказали, что ты много работаешь. Слишком много. Злишься?

Ваня молча качнул головой из стороны в стороны. Загляну в кружку с чаем.

— Чтобы не сорваться, — ответил тихо, а затем ещё тише добавил. — К тебе.

Сердце сжалось. Броситься бы сейчас к нему на шею и прижаться крепче, но я заставила себя стоять на месте.

— Спасибо, — обронила едва слышно.

— За что? — он нахмурился, посмотрев на меня.

— За честность. И за то, что сдержал обещание. Я тоже каждый день хотела тебе что-нибудь написать или позвонить. Даже один раз к дому подъезжала, — стыдливо опустила глаза.

Ну,