Жизнь стоиков: Искусство жить от Зенона до Марка Аврелия - Райан Холидей

сильные мира сего приходили посидеть у его ног. В какой-то момент молодой Адриан, будущий император, проезжал через Никополь и встретился с Эпиктетом. Сколько лекций он прослушал, какие вопросы задавал, мы не знаем, но исторические записи говорят о том, что он восхищался этим стоиком, а когда стал всесильным, то молчаливо поддержал его (в Historia Augusta рассказывается, что Адриан был известен тем, что полностью отстранял от профессии негодных философов). Вскоре лекции Эпиктета попадают к молодому Марку Аврелию, приемному внуку Адриана и будущему царю.

То, что Эпиктет сосредоточился на бессилии, было не только размышлением о властных структурах его времени. Он обращал внимание на то, что делает нас по сути людьми. Так много от нас не зависит. И в то же время так много остается в наших руках, если только мы не откажемся от них.

Если человек хочет быть счастливым, хочет чувствовать справедливое отношение к себе, хочет быть богатым, то, по словам Эпиктета, ему не нужно, чтобы жизнь была легкой, люди — хорошими, а деньги текли свободно. Им нужно правильно смотреть на мир. "Нас расстраивают не вещи, — говорил он, — а наше мнение о них". Наши мнения определяют реальность, которую мы переживаем. Эпиктет не считал возможным обижаться или расстраиваться, причем без чьего-либо согласия. "Помните, чтобы причинить вред, недостаточно просто ударить или оскорбить, нужно верить, что вам причиняют вред", — говорил он. "Если кому-то удастся спровоцировать вас, осознайте, что ваш разум соучаствует в провокации. Именно поэтому важно не реагировать импульсивно на впечатления; потратьте мгновение, прежде чем реагировать, и вам будет легче сохранять контроль".

Это послание, которое каждый должен усвоить еще в детстве… или до того, как станет королем.

А как быть с ситуациями, которые не зависят от нас? Как с этим справиться?

Именно так, как это делал Эпиктет, будучи рабом, — с выдержкой и хладнокровием. Именно от Аулуса Геллия сохранилось одно из самых известных изречений Эпиктета:

[Эпиктет] говорил, что есть два недостатка, которые, безусловно, являются худшими и самыми отвратительными из всех: отсутствие выдержки и отсутствие самоограничения, когда мы не можем терпеть или сносить обиды, которые должны терпеть, или не можем удержать себя от действий или удовольствий, от которых должны воздерживаться. "Поэтому, — сказал он, — если кто-либо примет эти два слова близко к сердцу и будет использовать их для своего руководства и регулирования, он будет почти без греха и будет вести очень мирную жизнь". Эти два слова, — сказал он, — ἀνέχου (упорствовать) и ἀπέχου (сопротивляться)".

Упорствуйте и сопротивляйтесь.

Составляющие свободы, в каком бы состоянии человек ни находился.

На каждого богатого ученика, которого учил Эпиктет, приходились другие, такие же бедные и обездоленные, как и он сам. Он видел мужчин — и, если он слушал Мусония, как мы полагаем, он учил и женщин — которых судьба пинала по кругу. Его послание к ним было таким же, как и к императорам и будущим сенаторам: Придумайте, как извлечь максимум пользы из выпавшей вам руки, играйте отведенную вам роль с блеском характерного актера.

Способность принимать жизнь на ее условиях, не требовать, чтобы все было по-другому, — вот что было силой для Эпиктета. "Помните, — говорил он, — что не только стремление к богатству и положению унижает и порабощает нас, но и стремление к миру, отдыху, путешествиям и обучению. Неважно, что это за внешняя вещь, но ценность, которую мы придаем ей, подчиняет нас другой. . Где наше сердце, там и наше препятствие".

По мнению Эпиктета, амбиции должны быть направлены не на внешнее, а на внутреннее. Величайший, самый впечатляющий триумф стоика, по его словам, не над другими людьми или вражескими армиями, а над самим собой — над нашими ограничениями, нашими вспышками, нашим эго, нашими мелкими желаниями. Нам всем присущи эти импульсы; нас отличает то, что мы поднимаемся над ними. Что делает нас впечатляющими, так это то, что мы можем сделать из этого кривого материала, с которым мы родились.

Как редок, но славен тот мужчина или женщина, которым удается это сделать. Насколько лучше жизнь тех, кто пытается подняться выше, чем жизнь масс, которые жалуются и ноют, опускаясь до уровня своих низменных инстинктов. "Отныне, — говорил Эпиктет, — решите жить как взрослый человек, который делает успехи, и сделайте то, что вы считаете лучшим, законом, который вы никогда не отменяете. И всякий раз, когда вы сталкиваетесь с чем-то трудным или приятным, высоко или низко оцененным, помните, что соревнование происходит сейчас: вы находитесь на Олимпийских играх, вы не можете больше ждать, и что ваш прогресс разрушается или сохраняется одним днем и одним событием".

Именно опыт лишения столь многого сформировал у Эпиктета отрешенность от мирских благ. Он как будто сказал себе: "Никто и никогда больше не отнимет у меня ничего".

Мы знаем, что однажды вечером в дом Эпиктета проник вор и украл железную лампу, которую он держал горящей в святилище в прихожей. Хотя он почувствовал вспышку разочарования и гнева, он знал, что стоик не должен доверять этим сильным эмоциям. Остановившись и проверив себя, он нашел другой способ пережить опыт ограбления. "Завтра, друг мой, — сказал он себе, — ты найдешь фаянсовую лампу; ведь человек может потерять только то, что у него есть".

Вы можете потерять только то, что у вас есть. Вы не контролируете свое имущество, поэтому не стоит приписывать ему большую ценность, чем оно заслуживает. И всякий раз, когда мы забываем об этом, жизнь находит способ болезненно обратить на это наше внимание.

О славе этого экономного учителя говорит тот факт, что после его смерти один из его почитателей, который явно не возражал против того, чтобы у него что-то отняли, приобрел глиняную лампу Эпиктета за три тысячи драхм.

Однако даже при таком неприятии материализма Эпиктет был осторожен, чтобы самодисциплина не превратилась в порок, не стала своего рода соревнованием с другими людьми. "Приучив свое тело к экономному режиму, — говорил он, — не нагнетайте обстановку, и если вы пьете только воду, не сообщайте об этом постоянно. И если вы когда-нибудь захотите заняться тренировками на выносливость, делайте это для себя, а не для того, чтобы это видел весь мир". Прогресс — это прекрасно. Самосовершенствование — достойное занятие. Но заниматься им нужно ради него самого, а не ради поздравлений или признания.

У Эпиктета не было детей, но мы знаем, что он усыновил юного сироту и воспитал его до совершеннолетия. Так и тянет представить, как он тренировался, стараясь не потерять даже ту радость, которую приносило ему