Рунный Страж - Ринат Тактарин

Пока сидел на крыльце, солнце спряталось за лесом, — я поднялся на ноги и вернулся в дом.

* * *

Будильник выдернул меня из сна, первой мыслью было швырнуть телефон в стену, чтобы он заткнулся, вставать не хотелось, а пришлось. Вчера я специально положил его на кухонном столе, поставив на максимальную громкость. Мелодия играла, то нарастая, то затихая, она не замолкнет, пока не вырубишь будильник. Я всё-таки поднялся с кровати, потянулся, хрустнув позвонками, и только затем отправился на кухню.

Итак, что у нас в планах? — лениво было даже думать, напрашивалось плюнуть на всё и доспать оставшийся до подъёма на работу час. Но я решил заняться собой. — Пробежка… а потом всё остальное.

Взяв себя в руки, я надел треники, кроссовки, с утра на улице прохладно, потому поверх футболки напялил мастерку.

Защитный контур приказал долго жить, я постоял у калитки, прикидывая варианты. Выходило, что так даже лучше, продержись он до вечера, мне пришлось бы встречать родителей в проулке. Иначе проедут мимо, как Лизка последние дни.

Вот ведь неугомонная! — подумал я, осматривая проулок на предмет её присутствия. — Нет, ну не совсем же она долбанутая, чтобы по ночам меня искать⁈

Совершив пару ленивых движений, типа разминка, я закрыл калитку и побежал по грунтовке. Организму такое отношение не понравилось, выдернули из тёплой постели, заставили напрягаться. Ступни начали ныть через сотню метров, со вчерашнего забега ещё не отошли, потом начала болеть спина.

Проулок закончился. Напоследок, словно в напутствие, меня облаяла собака. Пробегая мимо птицефермы, я посмотрел на тёмные оконные проёмы.

Надо бы заглянуть сюда на днях, пополнить коллекцию рун, или лучше на скотобойню прогуляться, — мелькнула здравая мысль.

Боль потихоньку отпускала, почувствовался жар в мышцах, выбежав на центральную улицу, я расстегнул мастерку и прибавил скорость. По прямой дороге бежать просто, это тебе не грунтовка с камнями.

Деревня спала, только коровы мычали в ожидании утренней дойки.

Когда я покинул её пределы, потянулись старые колхозные фермы с проваленными крышами. Я решил усложнить задачу, перепрыгнул через поваленный забор, забежал в старый коровник.

Пустые загоны для скота были огорожены на удивление целыми метровыми заборчиками, с прожилиной или планкой поверху. Я не знал, как эта деревяшка называется, также, не имел понятия, выдержит она меня или нет. Здоровье пёрло наружу и решил испытать свою ловкость.

С разбега запрыгнул на прожилину, она выдержала, а я, соскользнув с деревяшки, полетел на старую солому, давно засохшее коровье дерьмо. Весело хекнув поднялся и запрыгнул ещё раз, получилось с тем же результатом. Я не сдавался и на шестой попытке был вознаграждён, выстояв несколько секунд, попробовал пробежаться по тонкой прожилине и слетел с забора через несколько метров.

Паркурщик из меня никакой, надо хотя бы мышцы укрепить, — перед глазами всплыла ухмыляющаяся физиономия отца, он постоянно об этом твердит.

Покинув коровник, я забежал во второй, здесь уже получился бег с препятствиями, обвалившаяся крыша торчала кусками шифера и досок. Едва не подвернув ногу, выскочил на улицу и припустил к лесу. До Демидовского завода я добрался за семнадцать минут, энергия кипела, мне хотелось бежать дальше, и не по дороге, а лесом, чтобы было сложнее.

Я так и поступил, решил сделать крюк через лес, а домой вернуться задами, чтобы поменьше светиться в деревне, и без того слухов хватает. Пожалеть пришлось уже через несколько минут, деревья росли слишком плотно, хватало и сухих поваленных, кроме того, пришлось преодолевать кустарник. Вот так, весь в паутине, я продирался через лес, до тех пор, пока не услышал трубный рёв.

Остановившись, принялся оглядываться, тут опять взревели, я повернул голову налево и увидел его. Рога огромной чашей, узкая морда и длиннющие ноги, мне показалось этот зверь метра три в высоту. Оцепенение прошло, когда он взревел в третий раз, я сиганул что есть силы, бежал, нет, буквально летел по лесу, не замечая препятствий, боясь оглянуться, вдруг несётся за мной. Как насадит на рога и прощай молодость.

Не помню, как добежал до деревни, осознал себя на задах огородов и, наконец, остановился, обернувшись. Никаких рогатых зверей не наблюдалось, хрипло дыша, я упал в траву.

Это что было? Зверь с Этерниса, как он прошёл через коридор?

Дыхание стало успокаиваться, как и мозги, лаяли собаки, мычали коровы, а я забрался в поисковик телефона. Вопрос был простым: «Рогатые обитатели леса, средней полосы России».

Косули, олени, — я внимательно осмотрел ветвистые рога. — Нет, не то… О! Это же лось!

Обдумав ситуацию, я не знал, что делать, смеяться или ругать себя за трусость и всё-таки прочитал полезную информацию. Лось хоть и травоядное животное, но может напасть, если почувствует угрозу себе или потомству. Я понятия не имел, было ли рядом потомство, но мне бы хватило и так. Я тупо себя повёл, нельзя убегать, зверь мог проявить агрессию и броситься вдогонку, лоси бегают намного быстрее людей.

Хорошо, что мне тормоз попался, — подумал я, поднимаясь на ноги, двигаться почему-то не хотелось.

Зарядив себя руной Форто, я поспешил домой. Сначала баня, ополоснулся прохладной водой, не забыл до этого кинуть руну чистоты на вещи. После растирания полотенцем напялил на себя чистые, можно сказать, свежие вещи. Отец бы гордился мной в данный момент, время шесть утра, а я бодр, свеж и даже успел совершить пробежку. В жизни бы не подумал, буду радоваться утреннему бодряку.

* * *

Дед Василий ждал меня у ворот свинарника, выглядел он, мягко говоря, непривычно. Спортивный костюм из старых, похоже, с тремя полосками, кроссовки, бейсболка с надписью СССР, на лице широкая улыбка, а в зубах сигара. Я встал в ступоре, а старик рассмеялся.

— Что, Антошка, удивил, да? А я-то как удивился! День после настойки пластом лежал, думал всё, преставлюсь вот-вот, а потом раз — и отпустило. Не резко, конечно, но проснулся я бодрячком, будто лет двадцать долой!

Я не мог понять, новый имидж так повлиял, или дед и вправду помолодел.

— Пойдём-ка в кантору, Антошка, потолковать надо, — меня окатило ядрёным табачным дымом.

Я понимал, о чём пойдёт речь и приготовился огорчить деда, хотя пока неизвестно, как он отреагирует. Заметив, как за нами наблюдает Пискля, я последовал за дедом.

— Продал за пятьдесят? А кому? — старик недовольно нахмурился, впрочем, мимика быстро сменилась на вопросительную.

— Есть люди… кому интересно, — ушёл от прямого ответа. — Обещали выкупить всё, что есть, я пока думаю, но осталось немного, — я сам себя не