Ты моя Война - Селена Кросс

позволяя мне отлучиться. Мой разум уже и не слушал его наставлений — всё внимание, всё нутро звенело одной-единственной мыслью: к нему… к Александру. Я буквально летела по коридору, на каблуках, что вонзались в ковролин, оставляя за собой лёгкий стук. Сердце бешено колотилось в груди, словно мне семнадцать, и я удираю с урока ради свидания на крыше с рок-звездой.

Воздух казался слишком густым, как перед грозой, а внутри всё сжималось и разрывалось одновременно.

Лифт показался мне пыткой — чересчур медленный, чересчур вежливый. Пока стояла, разглядывала своё отражение в зеркальной стенке: щеки вспыхнули, губы приоткрыты, глаза светятся. Вот дура. Настоящая. А ведь видела его всего три часа назад. Но это были три грёбаных часа без его взгляда, без его голоса, без этого странного ощущения внутри, будто ты больше не принадлежишь себе. Я улыбнулась собственному отражению — глупо, беззвучно, словно впервые влюблённая девчонка.

Когда я выскочила из лифта, меня тут же перехватили Дженна и Кэссиди. Их глаза хитро заблестели, а губы растянулись в улыбках.

— А вот и наша мисс на крыльях любви. Ну всё, признавайся, куда тебя несёт, малышка? — проворковала Кэссиди. — Сдавайся, мы всё равно тебя расколем.

— Вечером — всё расскажешь. С деталями! — хихикнула Дженна.

Я лишь кивнула, едва успев выдохнуть:

— Позже, девочки. Всё расскажу. Обещаю.

И снова в путь.

Сердце бешено грохотало, ладони вспотели, а в голове уже крутились слова, которые я скажу ему. Я знала, что хочу. Коснуться его лица, почувствовать его ладонь, вдохнуть его запах — этот привычный, будоражащий аромат табака, дорогого парфюма и чего-то неуловимо родного.

Тины не оказалось на посту — странно, обычно она как цербер охраняет кабинет босса, но сейчас… пусто.

Кабинет Александра привлекал, как чертова запретная дверь. Но меня это не остановило. Я постучала в дверь его кабинета. Три раза. Как всегда. И толкнула дверь.

И тут.

Мир остановился.

Я застыла на месте, словно в меня ударила молния.

Он был там.

А с ним — она.

Александр сидел за столом. Спокойный. Величественный. Холодный.

А напротив него — Изабелла. Та самая. Его бывшая. В обтягивающем платье цвета морской волны. С аккуратно уложенными волосами, которые, струились светлым водопадом по плечам. И губами, накрашенными так, что захотелось стереть их с её лица тыльной стороной ладони.

Она сидела на краю стола. Чересчур близко. Чересчур дерзко. Склонившись к нему, что-то шептала, чуть ли не касаясь его губ. Её ладони лежат на его плечах. Я даже видела, как двигались её пальцы. Спокойно, уверенно. Как хозяйка. А губы — влажные, будто только что… Я чуть не задохнулась.

А он… Он смотрел на неё. Не отводил взгляда. Да, лицо у него было каменным, но всё же… он не отодвинулся. Не оттолкнул. Икартина сама по себе была отвратительная.

Даже не заметил, как я вошла.

Чёрт его знает, о чём они говорили, но мне казалось, что каждое их слово впивается мне в кожу, как тысячи острых игл.

Я не слышала слов.

Не чувствовала воздуха. Словно чья-то ледяная рука сжала моё сердце. Моё дыхание перехватило, внутри что-то болезненно сжалось, как будто мне ребром воткнули нож между рёбер.

— Прошу… прощения, — каким-то чужим, сиплым голосом сорвалось с моих губ.

Я развернулась на каблуках, почувствовав, как подкашиваются колени.

Дверь захлопнулась, словно хлестнула меня по спине. Мне казалось, что вместе с ней захлопнулась и моя глупая вера. В эту связь. В его чувства. В нас.

Гул в ушах, пустота в груди, а ноги сами понесли меня прочь. Какое же это было унизительное зрелище. Противное. Я ведь бежала к нему. Дура. Бежала, чтобы обнять, прижаться, сказать, как он мне нужен. А в итоге… очередной плевок в лицо.

Коридор плыл перед глазами. Щёки горели от обиды, унижения, злости. В груди разливался яд. Сердце колотилось, как загнанный зверь.

Глупая. Наивная идиотка. Верила в эти букеты, в эти взгляды, в эту свою важность для него.

Я прикусила губу до крови, чтоб не выругаться вслух.

— Держи себя в руках… — пронеслось в голове.

Слёзы унижения подступили к глазам. Но я им не позволю. Ни за что. Не сейчас. Не здесь.

Всё внутри оборвалось резким щелчком, будто кто-то выдернул провод из сердца. Я ощутила, как сжимаются пальцы в кулак. Удар тока по венам. Боль, злость, ревность — всё одним бурлящим, ядовитым коктейлем. Глаза жгло.

Я сделала глубокий вдох и понеслась в обратную сторону. Обратно к себе. Пока не сорвалась.

В груди стоял ком. Глотать было больно. Сердце всё ещё не верило. Я шла по коридору, ни на кого не глядя, только повторяя про себя:

Вот и всё, Тесса. Вот и финал твоей глупой надежды.

Но — чёрт возьми — даже сейчас я улавливала запах его парфюма, этот тёплый древесный шлейф с нотами табака и кожи. Он преследовал меня, как призрак.

Джейкоб, увидев меня, поднял бровь.

— Ты чего такая? — спросил.

— Всё нормально.

Хотя нормального не было ничего.

Села за стол. Взялась за документы. Буквы прыгали перед глазами, превращаясь в обрывки образов: платье Изабеллы, её руки на его плечах, его неподвижный взгляд.

Каждый раз, когда это всплывало перед глазами, я кусала губу, заглушая крик внутри.

Дура. Какого чёрта ты себе напридумывала?

Всё внутри кипело. Хотелось выйти на улицу, разбить что-нибудь, орать в небо. Или вернуться в кабинет и врезать ей. Или ему. Или обоим.

Чёрт.

И всё равно я ловила в воздухе запах его парфюма. Этот тёплый, древесный, с табачным шлейфом. Он преследовал меня. Как наваждение. Как проклятие.

--- ~ Александр ~ —-

Я услышал её голос.

Тихий, надломленный, будто кто-то раздавил ей сердце и отравил дыхание.

"Прошу… прощения"

И в этот момент я снова почувствовал свои чёртовы ноги. Чувство, которое почти забыл. Нет, это не боль… не спазм… Это был огонь. Парализующий жар в груди и коленях, как если бы тело вспомнило, для кого ему стоит жить. Чёртово тело, которое я давно считал мёртвым ниже пояса, вдруг отозвалось. Будто ноги дернулись от собственного желания сорваться с места и просто… просто помчаться за ней.

Тесса.

Моя Тесса.

Блять.

Я резко оттолкнул от себя Изабеллу, будто её прикосновение обожгло.

— Тесса… — выдохнул почти шёпотом, но она уже захлопнула за собой дверь.

Нет. Нет. Только не так. Не сейчас.

Сегодня не так всё должно было быть. И уж точно не при Изабелле. Эта змея, как почувствовала момент, тут же издала свою мерзкую ехидную