Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова

В основном, политико-моральное состояние демобилизуемых девушек здоровое. С радостью победителей едут девушки домой, к своим семьям, на учебу и на работу.

Девушки довольны еще и тем, что им не придется первое время заботиться об одежде. У большинства уезжающих много вещей, 50—100 кг, много подарков, у большинства есть часы, в частях многие получили велосипеды, радиоприемники и другие вещи.

Девушки довольны теплыми проводами командованием частей при отъезде на Родину.

Однако среди демобилизуемых девушек есть отдельные с упадническими настроениями. Упадническое настроение создается, главным образом, отрывом их от фронтовых друзей и мужей, и особенно плохое настроение создается у беременных женщин. Так, в 31 ЗСП две прибывшие девушки для отправки на Родину по демобилизации самовольно ушли из расположения части и сделали аборты. Одна из них умерла, вторая была направлена в госпиталь в тяжелом состоянии. Или вот заявление Барышевой: «Я к родителям сразу не поеду, а заеду к своей знакомой медичке, которая сделает мне аборт, а затем уж поеду домой. Родители не знают, что я беременна, а также что еду домой».

Можно нередко слышать плохие высказывания, особенно беременных, проклятия по адресу офицеров, которые их обманывали. Подобные явления можно объяснить боязнью перед родителями и боязнью потерять честь женщины.

Многие потеряли надежду встретиться вновь с фронтовыми друзьями, а отсюда и является нежелание отдельных поехать на Родину, а остаться в Германии со знакомыми.

Ст. сержант Иваньво (из Киевской области) заявила командиру полка: «Мне дома делать нечего, лучше здесь вести веселый образ жизни и жить около мужчин, нежели работать в колхозе».

Одиночки высказывают мнение, что на девушек, которые были в армии, и смотреть не будут: «В тылу на нас будут смотреть не как на девушек, а как на… (нецензурное слово), – заявила Ивлева, Новосибирской области, – так куйте же, пока железо горячо».

На почве этого и одиночные заявления: «Я не буду носить медаль, по этому определят, что я была в армии». Есть случаи, когда требуют проездной документ в другой город, желая этим скрыть службу в армии.

Отдельных девушек разбаловала легкая жизнь в армии. Так, кр-ц Степных (Киевской области) в беседе с подругами заявила: «В Красной Армии я жила очень хорошо, потому что жила с командиром полка. Сейчас он меня отправил домой и авторитетно заявил, что пришел час нашего расставания, ты отлично знаешь, что у меня есть жена и дети, поэтому ты от меня ничего больше не жди. Нo, спасибо ему, барахлишка он дал мне порядочно, так что можно годик или даже два, не работая, погулять, а мне больше ничего не надо, а дальше будет видно. Я всегда сумею найти такого чудака, который также обеспечит и в дальнейшем».

На сознание многих девушек действует то, что в тылу об армейских девушках судят о всех одинаково, иронические высказывания военнослужащих по адресу девушек, прозвища «рама», «воздух»; в письмах, которые получают из тыла, сообщают об отсутствии молодежи.

Отдельные девушки свое легкое поведение объясняют разными причинами: сложностью и трудностью фронтовой обстановки, многочисленностью в армии мужчин и др. Вот одно из объяснений девушки распущенного поведения (фамилия не записана): «Я пришла в армию уже созревшей девушкой. В армии мне представился большой выбор мужчин. Я нашла одного хорошего товарища, но обстановка в скором разлучила нас. В другой части я соблазнилась вторым, а потом третьим. Я с отвращением смотрю на мужчин, но противиться влечениям не могу».

Рядовая Филиппова В.М. в беседе с парторгом роты так объяснила свое распущенное поведение: «Я не считаю позорным свое поведение, осуждать мое поведение могут только те, кто не испытал на себе ужасов и трудностей боевой обстановки. Вступив в бой, я переживала влияние страха. Один из офицеров пригласил на КП. Так я вступила в совершенно новую для меня жизнь. За период службы в армии я прошла многие части. Каждый раз меня окружала новая среда. Все это является причиной всей слабохарактерности».

Все еще не изжиты случаи уродливых явлений: употребление спиртных напитков и ругательства матерными словами, многие девушки курят, объясняя это фронтовой привычкой. Упреки и советы подруг дают очень мало эффекта. Все эти уродливые явления творят одиночки, которые позорят честь и достоинство в целом армейских девушек. Нужна кропотливая воспитательная работа, чтобы сделать из них достойных дочерей нашего народа. Надо многих поставить на правильный путь.

Уехавшие на Родину девушки из армии в письмах пишут, что в тылу скучно, и т. д.

Наши практические предложения:

Девушки в армии значительно выросли, повысили свой культурный и политический уровень, приобрели жизненный опыт, многие работали на руководящей партийно-комсомольской работе, приобрели опыт работы с массами. Демобилизуемых девушек необходимо широко использовать на комсомольской работе, особенно в сельских комсомольских организациях, поднять их активность в работе.

Учитывая желание многих поехать на учебу, необходимо оказать им всемерную помощь и поддержку, организовать подготовку к сдаче испытаний девушками, вступающими в учебные заведения.

Райкомам и горкомам комсомола оказывать всемерную помощь и поддержку при поступлении на работу, а также повышении общеобразовательного уровня и специальности без отрыва от производства.

Улучшить культурно-массовую работу, особенно в селах, приобщив демобилизованных девушек к активному участию в культурно-массовой работе.

Больше для молодежи читать публичные лекции о коммунистической морали и нравственности, о дружбе и товариществе, больше освещать эти вопросы в газете «Комсомольская правда».

Только улучшение всей системы воспитательной работы комсомольских организаций поможет встать и тем, кто скатился до уровня бытовой распущенности и уродливых явлений.

Помощник начальника политотдела

по работе среди комсомольцев капитан Власов.

Ф. М-1. Оп. 32. Д. 331. Л. 90–94. Заверенная копия.

№ 165

Докладная записка помощника начальника политотдела 4-й Воздушной армии по комсомольской работе майора М. Алексеенко секретарю ЦК ВЛКСМ Н. Михайлову о положении репатриированной молодежи, работающей на подсобных хозяйствах Северной группы войск

Действующая армия 1 апреля 1946 г.

Согласно Вашим указаниям представляю краткую справку о положении репатриированной молодежи, работающей на подсобных хозяйствах 4-й Воздушной армии Северной группы войск.

В частях 4 ВА насчитывается 42 подсобных хозяйства, расположенных в западной части Польши. В них содержатся около 5000 крупного рогатого скота, 2000 свиней, 4000 овец, лошади, птица и т. п.

В задачу подсобных хозяйств входят снабжение частей армии всеми видами продуктов, а также передача стране излишков хлеба, картофеля, скота и т. д. С этой целью уже сейчас в южных районах Польши начаты весенние полевые работы, для проведения которых подсобным хозяйствам армии отведена пахотная земля и луга для сенокосов.

На подсобных хозяйствах армии сейчас работают 3450 чел. репатриированных граждан СССР. 96 % девушек 1920—25 гг. рождения и 4 % мужчин возраста, не подлежащего к службе в Вооруженных силах. Все они прошли проверку в спецлагерях и имеют право на въезд в СССР.

В декабре 1945 года по разрешению Военного Совета СГВ из числа репатриированных 450 чел. девушек переведено в вольнонаемный состав Вооруженных сил, которые работают поварами, официантками, счетными работниками на складах, в штабах и т. д.

310 чел. репатриированных юношей призвано в Вооруженные силы.

До января 1946 г. материально-бытовые условия были крайне неудовлетворительны. Зарплата не выплачивалась по 5–6 месяцев. Санитарное обслуживание отсутствовало, обувь и одежда, которые были у репатриированных, износились. Только после принятия решительных мер Военным Советом СГВ и предупреждения зам. командующего по тылу 4 ВА генерал-лейтенанта авиации тов. Каратаева было выдано из имеющегося на складах трофейного имущества:

Совершенно отсутствует женская обувь. Взамен ее выдается старая армейская обувь: ботинки, сапоги.

Несмотря на общие цифры, материалъно-бытовое положение продолжает оставаться неудовлетворительным ввиду того, что выданное имущество старое, трофейное, не соответствует размерам и одновременно носится как спец. обмундирование.

Если вольнонаемный состав по приказу министра Вооруженных сил получает в среднем 450–600 руб. в месяц, питание, плановое снабжение обувью, одеждой, предметами первой необходимости, то на репатриированных, работающих на подсобных хозяйствах, распространяются только частные распоряжения командиров, в лучшем случае – приказы командующего СГB или армии. Выработанных положений