Опасный вкус измены - Полина Лоранс

Мужчина моё оцепенение расшифровал по-своему.

– Вика, пожалуйста, не грузись! Посмотри на меня, милая! Ты же не будешь обижаться из-за моих приключений пятилетней давности? Эта женщина ничего для меня не значит.

– Но она предложила встретиться... и ты сразу побежал? – спотыкаясь на каждом слове, уточнила я. Странно говорить о себе, как о чужом человеке.

– Да. Потому что лучше сразу всё выяснить, чем потом огрести проблем, где не ждёшь, – хмуро отчеканил Кольцов.

А я-то два дня металась, психовала, прежде чем отправить смс-ку... Демьян действует иначе – он быстро принимает решения. Наверное, именно поэтому он миллиардер, а я едва не утонула в кредитном болоте...

– Я не ревную, милый... И совсем не злюсь... – пробормотала растерянно.

– Правда? Слава богу! – мужчина притянул меня к себе и поцеловал в висок. – Но дамочка, видимо, передумала. Я вряд ли её дождусь.

С этими словами Демьян поднялся с дивана.

– Малыш, тогда я пойду, а ты оставайся. Когда встретишься с кем тебе нужно, отсюда не уходи. Я вернусь, заберу тебя, и мы куда-нибудь поедем. Ты же освободила вечер? Освободила, Викусь?

– Д-да...

– Вот и славно. Кстати, можем прямо тут остаться, здесь отличный ресторан.

– Подожди, не уходи, Демьян. – Взяла обеими руками его тяжёлую кисть с набухшими венами, потёрлась щекой о тыльную сторону. – Сейчас... Одну минуту...

Я потянулась за смартфоном и начала нервно листать галерею. Нашла то, что искала – своё селфи пятилетней давности.

Пышная дивчина под девяносто кило. Иссиня-чёрное каре, сочный алый рот, зелёные кошачьи глаза со стрелками... Вызывающе яркая, но абсолютно чужая. Напоминание о том, какой я не должна быть, ведь образ женщины-вамп мне навязывал бывший муж. А лишние тридцать килограммов – результат низкой самооценки и неуверенности в себе. Теперь я всё это преодолела.

– Демьян, посмотри... Ты с этой женщиной собирался встретиться?

Взглянув на экран, Кольцов медленно опустился обратно на диван. Он молниеносно ощетинился – брови грозно сдвинулись, глаза настороженно сузились:

– А почему у тебя её фото? Что всё это означает, Вика? Это какая-то ловушка? Объясни. Я не понимаю.

– Приглядись. Это моя фотография, Демьян.

– Что-о?!

– Это я... Та самая женщина, для которой ты оставил здесь, на ресепшен, красивый букет и карточку с телефоном.

Пару минут мужчина переводил ошалелый взгляд с экрана на моё лицо и обратно.

– Я поверить не могу!

– Это я отправила тебе сегодня смс-ку. Однако номер был мне не знаком.

– Это моя вторая симка.

– А я написала с Юлькиного телефона. Для конспирации.

– Вот поэтому у меня не определился твой номер...

Демьян продолжал рассматривать яркую пухлую брюнетку в моём смартфоне и сравнивать её со мной. Видимо, у него в голове не укладывалось, как одна и та же девушка может принимать настолько разные облики.

– Тогда я весила на тридцать килограммов больше и усердствовала с макияжем, – объяснила потрясённому мужчине. – А в тот день накрасилась особенно сильно, чтобы скрыть следы слёз.

– Да, припоминаю... Ты выглядела несчастной.

– Вот только никак не пойму, каким образом мы очутились в одном номере. И в одной кровати.

– Очевидно, это моя заслуга, – усмехнулся Демьян. – Я встречался с одним нужным человеком, он прилетел издалека. Разместил его в люксе, потом накормил в ресторане. Мы с ним хорошенько выпили. И всю дорогу я посматривал на брюнетку за соседним столиком. Боже мой, неужели это на самом деле была ты?

Я молча кивнула.

– Ты тусовалась с каким-то молодым блондином, и вы тоже неплохо так накачивались алкоголем.

– Демьян, я всё объясню! У меня был ужасный день, поэтому...

Оборвала оправдания на полуслове, захлебнувшись эмоциями. А мужчина поднял ладонь в предупредительном жесте:

– Вика, успокойся. Я ни в чём тебя не обвиняю.

Очень хочется верить, что он не посчитает меня гулёной и алкоголичкой, опираясь на единичный факт из моего прошлого.

– Мы с коллегой душевно посидели, потом он ушёл в свой номер, – продолжил Демьян. – Твой блондин тоже смылся, подлый дятел. Бросил тебя на произвол судьбы, хотя счёт всё же оплатил. А ты была уже очень сильно навеселе. Я попытался выяснить, где ты живёшь, хотел отправить домой на машине. Бесполезно. Ты не хотела домой, ты требовала продолжения банкета.

Тут губы Кольцова изогнулись в хищной улыбке. Я не сводила с него глаз, не дышала.

– В результате мы с тобой очутились наверху в номере... Я тоже не очень хорошо себя контролировал. Ты обняла меня за шею, прижалась... И я пропал. Не устоял. Соблазн был слишком велик... Потом надеялся, что позвонишь, и я как-то заглажу свой наглый поступок. Мы могли бы продолжить знакомство... Но ты не позвонила.

Я слушала объяснения, а перед глазами всё плыло. Мне казалось, что высокий потолок холла пошёл трещинами, а золотистые светильники начали раскачиваться на длинных нитях. Горло сдавило спазмом, я поперхнулась и с усилием попыталась протолкнуть воздух в лёгкие.

Теперь я знала, кто на самом деле является отцом моего сына.

Всё выяснилось.

– Демьян... Пожалуйста, не думай... что я постоянно напиваюсь в барах... а потом сплю... с незнакомыми мужиками... – выдавила, едва сдерживая слёзы. Они были совсем близко – вот-вот хлынут наружу горячим водопадом.

Слёзы облегчения и радости.

– Ну что ты, малыш, – мягко произнёс Демьян. – Я совсем так не думаю. Я же вижу, какая ты... Ты милая, чистая, удивительная девочка. Супермама и невероятная труженица.

– Демьян...

– Что, зайчонок?

– Ты поверишь, если я скажу, что у меня в жизни было только двое мужчин? Бывший муж. И ты.

– Вика, да что с тобой?! Конечно, если ты это утверждаешь, то я тебе верю. Но я не собираюсь копаться в твоём прошлом и выискивать в нём какие-то косяки. Я сам не безгрешен. Важно только то, что происходит между нами здесь и сейчас. Не переживай!

– Демьян... Мой бывший муж тайком сделал тест на отцовство... И выяснилось, что Егор не от него. Я сама этого не знала.

Мужчина вскинул на меня изумлённые глаза. В одно мгновение он превратился в гранитного сфинкса, только взгляд пылал на застывшем лице, и двигались желваки на стиснутых челюстях.

Невыносимая пауза длилась целую вечность.

– Ты хочешь сказать, что Егорка... от меня? – наконец хрипло выдохнул