Опасный вкус измены - Полина Лоранс

позволила себе сбавить обороты. Даже хотела закрыть пекарню на все праздники. Я уже поняла, что при любом раскладе клиентуру мы не растеряем. Как только снова откроемся, к нам опять потянутся покупатели. Местечко у нас волшебное, с фантастической проходимостью.

Как здорово, что Демьян нам его подогнал. Заботливый мой инвестор!

Закрыть пекарню не позволила Юля.

– С ума сошла? А потом мы в Африку уедем, и что? В результате пропустим целый месяц! Значит, так. Мы с девочками работаем, а ты устрой себе отпуск, отдохни, расслабься. Тебе надо.

– Спасибо, Юлечка.

– А я тут всех построю, не переживай. Будут у меня пахать, как пчёлки!

Таким образом, я отправилась на каникулы...

С кухни доносились соблазнительные запахи – бабушка жарила сырники. После завтрака я пронеслась с тряпкой и шваброй по квартире, навела идеальный порядок, поправила гирлянды на ёлке.

То и дело посматривала на часы.

– Мы кого-то ждём? – вычислила бабуля. – Может, надо переодеться?

– В принципе, можешь и не переодеваться. Ты в этом халате как китайская императрица. Но ты угадала, сейчас кое-кто придёт.

– Ой! Это тот, на кого я думаю?

– Именно. Он готовит Егорке сюрприз, но подробностей я не знаю. Поэтому пока сохраняем конспирацию.

– Поняла. Но я всё же переоденусь, – бабушка пулей усвистела к себе в спальню.

Вчера Демьяну так и не удалось встретиться с сыном, поэтому мы договорились на сегодня. Ужасно волновалась, как всё пройдёт, но это было радостное волнение.

Однако я никак не ожидала, что, когда зазвенит звонок, к нам в квартиру ввалится... Дед Мороз!

Самый настоящий! С длинной бородой, в роскошной красной шубе до пят с белыми отворотами. В руках он держал серебристый посох и мешок.

– Здравствуйте-здравствуйте, мои дорогие! – поздоровался дедушка. Его голос показался смутно знакомым. – Мне сообщили, что в этой квартире живёт один чудесный мальчик. Зовут Егором. Годиков ему четыре.

– Это я! Это я! – с воплем и горящими глазами выкатился в прихожую сынок. – Дедушка Мороз, как здорово, что ты к нам зашёл!

– Так, Егор, рассказывай, как поживаешь, чем занимаешься?

Дед Мороз поставил на пол мешок и присел на стул, стоявший в углу. Глаза у дедушки весело блестели, и, приглядевшись, я с трудом, но узнала в госте Никиту Кольцова.

Хорошо же он замаскировался!

– Живу я отлично! Хожу в садик. У меня есть мамуля и бабуля, они меня любят, – доложил сынок.

– Это прекрасно. А что ты для меня приготовил, Егор? Что-нибудь выучил?

– Конечно! Могу стих прочитать. Или поэму Михаила Юрьевича Лермонтова. Она называется «Мцыри».

Никита завис, и я тоже. Сынок не перестаёт удивлять.

– Но я ещё не всю выучил, а только начало. Итак, слушайте! – Егорка принялся декламировать.

Я изумлённо взглянула на бабулю.

– Всего лишь хотела проверить объём его кратковременной памяти, – шёпотом объяснила та. – А он сходу запомнил три страницы.

Ясно, что большую часть слов Егорка не понимал, однако память его не подводила. Мы невольно заслушались – красивая поэма лилась, как терпкое грузинское вино.

Как же повезло, что в ту ночь меня перехватил именно Демьян! Вон, какого вундеркинда он мне подарил! Как жаль, что мы не сможем повторить этот опыт, и у Егорки никогда не будет брата или сестрички...

А Дед Мороз тем временем достал из мешка большую коробку с конструктором и вручил подарок Егорке.

– Вау, вертолёт... А я недавно на таком летал... Спасибо, дедушка, это классный подарок, – вежливо поблагодарил сын и с надеждой посмотрел на гостя: не забыл ли он о самом главном?

– Но это ещё не всё! Я прочитал твоё письмо, Егор.

– Правда? – прошептал малыш. Он задержал дыхание и прижал ладошки к груди. – Ты прочитал!

– Конечно. Ну, что сказать... Выполнить твою просьбу было ой как непросто. Уф, семь потов сошло! – Дед Мороз театрально вытер лоб рукавицей. – Егорушка, ты следующий раз, пожалуйста, проси что-нибудь попроще, ладно? Пожалей старика.

– Деда, хорошо! Обещаю, что не буду просить второго папу! Мне одного хватит! Чесслово! – поклялся малыш.

– Вот и славно. Что ж, Егорушка, получай свой подарок. Та-дам!

Дед Мороз распахнул дверь, и в квартиру вошёл улыбающийся Демьян. От счастья у меня замерло сердце. Мы не виделись всего несколько часов, а я уже успела невероятно соскучиться...

– Дядя Демьян! Ты будешь моим папой?! – закричал Егорка и бросился к мужчине. Тот сразу подхватил его на руки и прижал к себе.

– Привет, милый. Да, теперь я твой папа. Навсегда, – пообещал Кольцов.

Его голос звучал твёрдо, но я заметила, как дрогнуло лицо, как изменился взгляд, направленный на сына. Удивительно, что такой суровый мужчина может быть очень нежным, когда речь идёт о дорогих ему людях.

Я успела прочувствовать это на себе. А сейчас Демьян таял, глядя на своего ребёнка...

У меня зашкаливал пульс, а в глаза насыпали песку. Ещё я переживала за бабушку – она, конечно, тоже разволновалась, схватила мою руку и крепко сжала. От эмоций разрывалось сердце, я не могла поверить, что всё происходит наяву...

Дед Мороз вовремя напомнил о себе:

– Что ж, мои хорошие, пожалуй, я пойду. Скоро Новый Год, у меня ещё много дел.

У Никиты на лбу выступила испарина, он, наверное, капитально зажарился в своём тулупе.

– Дедушка, спасибо, ты сделал мне очень крутой подарок! Я в тебя верил, – воскликнул Егор. – Ни капельки не сомневался, представляешь?

– И правильно! Держи пятюню. – Дед Мороз подставил руку в красной рукавице, и ребёнок по ней ударил.

Демьян украдкой показал племяннику большой палец, когда Никита выходил из квартиры. Не сомневаюсь, молодой человек мечтал побыстрее избавиться от жаркого костюма, хотя идеально вжился в роль.

Едва дверь закрылась, Егорка признался Демьяну:

– Я мечтал, чтобы именно ты был моим папой, – малыш погладил отца по щеке, поцеловал в нос, осторожно потрогал щетину.

– А я всю жизнь мечтал о таком сыне, как ты, Егорушка.

– Значит, мы теперь никогда не расстанемся?

– Никогда!

– И ты будешь жить с нами? – распахнул серые глазищи сынок и застыл в ожидании ответа.

– Обязательно. Но только если твоя мама согласится.

– Конечно, она согласится! – воскликнул малыш, словно тут и сомнений никаких не могло быть.

Да, он прав.

Пытаясь спрятать слёзы, я смотрела на