Человек государев 4 - Александр Горбов

* * *

В мастерских мы с Горыниным провели весь день, а вечером, как обычно, отправились на тренировку.

Для занятий магией мы уходили за территорию посёлка. В особенности мне полюбилась Змеиная горка: оттуда открывался красивый вид, а отработку заклинаний на неровной местности Захребетник называл «тяжело в учении — легко в бою».

Сам он в процесс обучения с некоторых пор не лез. Когда в очередной раз попытался встрять с саркастическими замечаниями, я предложил ему изобразить заклинание, которое подсмотрел у Корша — набросить на выбранный объект магическую клетку.

В самом начале наших занятий в качестве объекта для отработки заклинаний Горынин предлагал себя, но я воспротивился. Совершенно не был уверен в себе и своих навыках. Горынин задумчиво посмотрел на Принцессу, но та ответила негодующим лаем. Тогда Горынин, запрокинув голову, принялся водить ладонью перед собой. И через несколько минут из-за деревьев показался заяц. Тут уже пришлось успокаиваться Принцессу — которая, разумеется, решила, что зайца привели для неё. Однако в итоге всё уладилось, и с тех пор я тренировался на зайцах.

«Ну, понятное дело, — комментировал мои занятия Захребетник. — Кошек-то на всех не напасёшься!»

Сам он накрыть зайца клеткой пытался в течение часа. После этого снег на Змеиной горке и вокруг холма выглядел так, будто здесь отрабатывала манёвры небольшая армия, имеющая в своём составе артиллерию, кавалерию и сапёрные войска.

Заяц невозмутимо и как-то даже лениво скакал из стороны в сторону, а клетка обрушивалась на снег где угодно, только не там, где он находился.

В конце концов Захребетник обвинил Горынина в том, что он притащил на горку неправильного зайца. Нормальное животное так скакать не будет! Это не заяц, а сущее мошенничество. А он, Захребетник, не желает иметь дела с мошенниками. После чего комментировать мои экзерсисы Захребетник перестал.

— Молния! — командовал Горынин.

Я прицельно лупил молнией на дальнее расстояние, которое постепенно увеличивалось.

— Остановленный удар!

Теперь я бил по выбранному тонкому дереву — так, чтобы оно колыхнулось, но не сломалось. Удар должен был оглушить предполагаемого противника, но не убить.

— Сеть!

Я набрасывал на дерево сеть. Отличие сети от клетки заключалось в том, что сеть на противнике стягивалась. А основная сложность заклинания — в том, чтобы никакие важные детали противника при этом не повредились. Если, конечно, ты планировал захватить его живым и относительно здоровым.

К концу тренировки я обычно дышал — и то с трудом, и домой мы не шли, а ползли. Но зато занятия позволяли мне чувствовать себя всё более уверенно. Я уже твёрдо знал, в каких случаях смогу обойтись своими силами, не прибегая к помощи Захребетника.

А ещё мне очень повезло с малахириумом. Домашние запасы закончились, и рассчитывать я мог только на казённый кубик. Но едва ли не в первый день узнал, что в здешней конторе расход магии не регламентирован, обменивай кубики хоть каждый день.

Впрочем, если задуматься, ничего удивительного. В буквальном смысле слова сидеть на магии и ограничивать сотрудников в её использовании было бы по меньшей мере странно.

А ещё радовало то, что увеличивался световой день. Если в начале занятий с тренировок мы возвращались в темноте, то сейчас успевали даже дойти до посёлка, не зажигая огня.

— Скоро весна, — сказал Горынин, когда я поделился с ним этим наблюдением. — Весна у нас дивно хороша!

Мы с ним шагали по дороге, возвращаясь в посёлок, впереди трусила Принцесса. Когда издали вдруг донёсся звук, который я менее всего ожидал здесь услышать. Позади нас гудел клаксон — сигналил автомобиль.

Мы остановились и обернулись. Я подозвал Принцессу, придержал её за ошейник.

Мимо нас проехал автомобиль. Да какой! Я таких, кажется, даже в Москве не видел. Длинный-предлинный, на шести колесах, сверкающий фарами и хромированными деталями.

— Ничего себе, — проводив автомобиль взглядом, пробормотал я. — Это кто же такой приехал?

— Не могу знать, — с каменным лицом ответил Горынин.

Глава 29

Елизавета

Я уже запомнил, что на канцелярский стиль общения Горынин переходит, когда не хочет отвечать на вопросы. Всё он прекрасно знает, но говорить не будет.

Ну и ладно. Посёлок крошечный, новость о прибытии кого-то важного разлетится со скоростью звука. Уверен, что не пройдёт и часа, как я всё буду знать.

«Ух ты!» — прокомментировал Захребетник.

«Что? — встрепенулся я. — Ты знаешь, кто это приехал?»

«Понятия не имею. Но машина — отпад. Надо прокатиться».

«Обязательно, — усмехнулся я. — Шофер наверняка только и высматривает, кого бы покатать…»

«Шофер может делать что угодно, а я прокатиться хочу, — отрезал Захребетник. — С шофером или без — неважно».

«А ты что, автомобилем управлять умеешь? Чтобы без шофера кататься?»

«Пф! Чего там уметь? Сел да поехал».

«Ну-ну».

Мы подошли к посёлку. Принцесса, как всегда вблизи дома, ускорилась, и разговор прекратился. Миновав мастерские и подойдя к жилой части посёлка, мы увидели, что автомобиль остановился у самого большого дома.

Этот дом стоял немного на отшибе и казался необитаемым — по крайней мере, я ни разу не видел, чтобы в нём топили печи или зажигали свет.

Сейчас въездная дорожка была расчищена от снега, трубы дымили, и два дюжих мужика таскали из автомобиля в дом чемоданы.

На въездной дорожке стояла группа из пяти человек. Я знал только одного из них — Оползнева, остальные были незнакомы.

Мужчина лет тридцати с аккуратно подстриженными усами и надменным лицом. Крупная, высокая женщина — таких обычно приставляют присматривать за молоденькими девушками. Мальчишка лет тринадцати. И…

Я почувствовал, что сердце у меня замерло.

Вместо изумрудного платья на ней была шубка. Волосы убраны под меховую шапочку, а руки спрятаны в муфте. И все же я её узнал. Сразу, как только она повернула голову! Эту улыбку нельзя было спутать ни с какой другой. На дорожке стояла девушка, которую я видел на рождественском балу. Которая так чудесно танцевала, а потом так внезапно исчезла.

— Миша! — Горынин схватил меня за руку. — Ты куда?

Я понял, что ноги сами понесли меня к дому, стоящему на отшибе. А если точнее, то к девушке на дорожке.

— Я? Гхм. — Я откашлялся. — Да вот думал подойти представиться. Поприветствовать вновь прибывших от лица Государевой Коллегии.

— Не нужно, — категорически отрезал