Наследник. Часть 1 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Занятия по Дару

Кройф оказался огневиком.

Если б мне нужно было просто победить его, я бы вмазал ему «Кувалду» в грудь в первую же секунду. Он бы ничего не успел сделать.

Но задача у меня была интересней.

Я должен был победить. Но не показать при этом, что я одаренный.

Еще до того, как идти в гимназию, я активировал брошку Спарка в пассивном режиме. В таком виде она должна была скрывать от Чувства Краски. Я провел эксперимент с Евгением Вестиго (1). И целитель все равно улавливал какие-то всполохи, когда я использовал Телекинез.

Так что нужно было быть острожным.

Потому от созданного Кройфом Огненного Шара я элементарно уклонился.

Сделал в нужный момент шаг в сторону. И техника пролетела мимо.

Ученики за пределами периметра вздрогнули.

Кажется, никому в голову не пришло, что я стану просто уклоняться. Я заметил, как Кройф вопросительно глянул на Марину Сергеевну. Но та, кажется, вообще вида не подала.

— Это все что ли? — бросил я.

Тут уже во взгляде Кройфа появилась откровенная злость.

И тогда он создал еще один Огнешар. Но это уже летел, минимум, в два раза быстрее, плюс немного вилял в воздухе…

Я как стоял на месте, так и остался стоять.

Вилял Шар в определенном ритме. Не так уж и сложно было его рассчитать.

— Ты поддаешься что ли? — проговорил я недоуменно. — Обидно так-то.

И вот тут Кройф уже не стал смотреть на преподавателя.

Создал сразу три Шара. Далось это ему уже явно нелегко. Под конец на лице у него выступил пот. Стихийный резерв у него пока явно был небольшой.

И эти три Шара, кстати, были не отдельными техниками, а какой-то общей структурой. Два из них были чуть меньше и летели хаотично меняя траекторию. Третий был крупнее и летел уже прямиком в меня.

Я сразу же отпрыгнул вбок, и заметил, что и вся конструкция качнулась вслед за мной. Причем Кройф продолжал следить за всем, выпучив глаза.

А не сам ли он этим управлял?..

Уже почти уперевшись в боковую линию, я сделал разворачивающий переступ…

Хлоп!

Два Огнешара один за другим угодили в барьер площадки. Третий успел скользнуть по моему плечу…

Горячо блин!

Но и только. И, главное, площадка не восприняла это как значительное повреждение.

— А вот это уже неплохо было, — признал я. — Еще что-то будет?

Кройф в этот момент уже дышал, как загнанная лошадь.

Так что я просто молча двинул в его сторону. Тот, если и удивился, то вида не подал. А когда я был метрах в двух, оба его кулака загорелись оранжевым пламенем. Похожую технику я видел у Буска в Аркуме. Но эта явно была слабее.

И, главное, драться Кройф умел не особо.

Замах у него вышел широкий и медленный. Так что я просто поднырнул под его кулак и толкнул его в спину. Оступившись, он вышел за линию.

Тут же раздался сигнал окончания спарринга.

— Спасибо, — сказал я парню.

Тот ответил хмурым взглядом. Но в итоге все-таки едва заметно кивнул.

Я повернулся к преподавательнице.

— Кройф — четыре, — произнесла она со все тем же безэмоциональным видом. — Звездный — ноль. Как я думала, это не имеет смысла.

И вот тут ее явно не все поняли. Многие смотрели с недоумением. Как минимум, я победил.

— И почему же? — спросил я.

— Ты не сможешь уклоняться всегда, — сказала она, сверля меня взглядом. — Занятия только создадут у тебя ложную уверенность, что ты на что-то способен в бою. А это не так.

Хм.

Если что эти слова были очень близки к прямому оскорблению. Да, мы были сейчас учителем и учеником, и она имела полное право давать оценку. Но даже так она едва-едва не переступила черту.

— Логика в ваших словах есть, — ответил я. — Она ошибочна, но она есть. Если следовать из нее, то в таком случае не только мне. А большинству нет никакого смысла заниматься.

— Практика позволяет развивать дар. Это ценно само по себе. Что ты считаешь ошибочным?

— То, что я ни на что не способен в бою, — сказал я. — Кто ваш сильнейший ученик? Я легко его одолею.

Марина Сергеевна уперлась в меня взглядом. Ей явно очень не нравилось, что я вообще с ней спорил. И — это тоже было очевидно — по какой-то причине она не хотела допускать меня к занятиям. То ли ей директор приказа, то ли еще что-то.

Вот только в моих планах было стать полноценным учеником гимназии. Почти наверняка — очень ненадолго. Но текущем этапе это было важной частью моего плана. Так что леди-тренерше придется с этим смириться.

Еще секунд пять она мерила меня неподвижным взглядом, а потом….

— Джонс, — сказала она.

Я сначала не понял, а потом увидел выходящую на площадку… девчонку. Вообще, я ожидал, что это будет Пашка Бекелев. Но нет. Он, кстати, смотрел на преподшу немного недовольно, но вслух возражать не стал. Более того…

— Удачи, Саманта! — выкрикнул он благожелательно.

«Саманта Джонс» же оказалась худой черноволосой девицей. Слегка угловатой. С чересчур длинными ногами и руками. Кажется, она совсем недавно стала резко расти, и одни части тела не поспевали за другими.

Как и у Кройфа у нее на руке не было дворянского перстня, хотя саму фамилию я, кажется, где-то слышал прежде. Был вроде в Городке такой род… Или однофамилица?..

Ладно, неважно пока. Ощущалась она по силе примерно также, как и Бекелев. Может даже чуть-чуть сильнее.

Хотя главной сложностью было, что я не знал, какая у нее Стихия.

Будь у меня больше маневра, это бы проблемой не стало. Но площадка была небольшая. Пятнадцать на семь метров. Сильно не побегаешь, да и укрыться негде.

Так что стоило только Марине Сергеевне скомандовать начало, ждать я не стал. Наоборот, еще и Тихий Шаг подключил, чтобы успеть вовремя. Не на максимум, чтобы оставаться в рамках того, на что способен неодаренный. Но на столько, чтобы действительно подойти близко к этому краю.

И со стороны это должно было выглядеть, как если бы я в один миг набрал скорость несущегося к финишу спринтера.

Ну и…

Бам!

Вспыхнула под ногами площадка, фиксируя окончание поединка. Меня прилично так обожгло какой-то техникой, а Джонс шлепнулась на паркет метрах в трех за границей периметра.

Судя по ощущением, площадка все-таки поглотила часть техники. Вопрос был в том, что произошло быстрее. Сработала защита или Джонс вылетела наружу?..

— Я так понимаю, сигнал и на линию, и