Наследник. Часть 1 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

— Вы же с ним связывались, так?

— Как ты узн… В смысле, неважно, с кем я связывался!..

— Как скажете, — улыбнулся я.

Радости директору это не добавило. Он все еще продолжал с разочарованием смотреть на телефон. То ли ответ Бекелева (2) его не устроил, то ли граф и вовсе самоустранился от проблемы, предложив Ширскому все решать самому.

Я долго пытал Старика, пытаясь понять, как именно будет работать способность Пятьдесят Второго.

Нюансов тут было много. Большое значение имела конкретная форма Внушения. Короткое Внушение, к примеру, отличалось тем, что оно должно было ослабевать со временем. Ну или, если точнее, в меньшей степени влиять на поздние события.

Бекелев никак бы не смог вспомнить то, что видел меня в порту. Но вот приказ «не подозревать Звездных» со временем должен был начать слабнуть. Сам Бекелев в эту сторону думать не будет. Но если вдруг на него откуда-то упадут доказательство того, что я обчистил Залив… То может по-разному получиться.

Все эти тонкости я в своих планах учитывал.

Потому и заявился сегодня с утра в Бекелевскую гимназию.

— Я так и не услышал ответа, Григорий Алексеевич, — подал я голос. — Вот мое заявление, мои документы… Вот обязательный членский взнос.

— Взнос… взнос это хорошо…

Глаза директора волей-неволей тянуло к монетнице с пятипроцентовиками, которую я специально поставил на стол.

— То есть… — усилием воли он все-таки оторвался и снова посмотрел на меня. — Михаил…

— Романович.

— Гхм… Михаил Романович, — поправился Ширский после паузы. — Вы должны понимать, что не все так просто…

— А что вас смущает?

— Дело в том… в том… Да! Наша программа! — выпалив это, директор вдруг облегченно выдохнул. Явно был доволен, что в голову пришла эта мысль. — Вы ведь раньше учились в Общей Школе, не так ли? Вы должны понимать, что наша программа куда сложнее…

— Прям сильно? — протянул я, добавив в голос разочарования.

— Кардинально, — кивнул важно директор. — Мы ведь гимназия, как никак. Наши ученики имеют прекрасные результаты при сдаче единого имперского экзамена…

Это, кстати, была правда. Я специально проверял. Средний балл выпускника гимназии был в районе восьмидесяти. И правда заметно выше, чем в Общих школах.

Особенно забавно это было, если знать, что Университет Бастиона, к примеру, полученные на местах результаты… не учитывал.

— А это важный показатель?

— Ключевой, Михаил Романович, так что…

— Можете не беспокоиться, — закончил я за него.

И положил на стол экземпляр своего решенного билета со стопроцентным результатом.

Директор глянул на бланк с вежливым любопытством… А после схватил двумя руками, вчитываясь…

— Это…

— Копия, — кивнул я. — Но вообще я готов сдать какой-нибудь вступительный экзамен, чтобы все подтвердить.

Ширский явно не мог поверить в то, что видит. Глаза у него дергались вверх-вниз, в который уже раз начиная читать, бросая и снова начиная.

— В этом… нет необходимости, — проговорил Ширский после паузы. — Это же имперский документ, есть номер идентификатора…

— Да, там в самом верху.

Аристократ прищурился, положил копию обратно на стол и будто посмотрел на меня совсем другими глазами. Мне явно удалось застать его врасплох. Но совсем простофилей он не был. Ему каждый день приходилось общаться с наследниками родов, юными аристократами… Красочный Черт знает, какой он был методист и руководитель, но в политике он просто обязан был разбираться.

— Михаил Романович, — он даже мои имя с отчеством произнес уже совсем другим тоном. — Можем мы с вами быть откровенными? Как аристократ с аристократом?

— Разумеется, — улыбнулся я.

— Тогда, будьте любезны, ответьте… Чего вы хотите?

— Поступить в гимназию.

— Это я уже понял… Я про то, для чего это вам? Экзамен вы уже сдали… Сдали же?.. Да, разумеется, сдали, это ведь легко проверить… Потому я и удивлен…

По правде, мне было прямо забавно наблюдать за ним. Чего он опасался, плюс-минус, было понятно. Но озвучивать он этого не хотел.

А забавно было потом, что он не угадал.

Все было намного хуже.

— Вы сами сказали — я аристократ, — проговорил я. — И потому хочу закончить школу для аристократов. Поможете мне с этим?

В ответ Ширский как-то очень быстро побледнел.

И вот теперь явно угадал правильно.

— Вы тут, чтобы…

— Набирать сторонников среди будущих глав родов? — закончил я за него.

Тут уже он не просто побледнел. Его взгляд метнулся к комму, потом к двери. Затем он с ужасом посмотрел на меня…

И тогда я не выдержал и рассмеялся.

— Григорий Алексеевич! — воскликнул я. — Ну вы чего! Я же пошутил! Конечно, я не собираюсь тут никого вербовать! Просто учеба. Мой род в тяжелом положение. Плюс, вы это наверняка знаете, у меня нет дара. Так что хорошее образование для меня очень важно. Понимаете?..

Только спустя секунд десять к лицу директора все-таки вернулась краска.

— Вы… тот еще шутник, Михаил Романович…

— Вы оценили, да? Особенно тот момент, что даже участие в таком разговоре — это уже имперское преступление. Так что лучше нам с вами представить, что этого разговора вовсе не было. И вот у нас с вами уже маленький секрет!

— Вы!..

— Шутка! — усмехнулся я. — Снова шутка! Что ж вы так реагируете-то!

Ширский нервным движением потянулся к галстуку, пытаясь его ослабить. Мне даже его стало немного жалко. Все-таки пожилой дядька. До кондиции я его довел, теперь можно и помягче.

— Не вставайте на дороге у тяги к знаниям, Григорий Алексеевич, — «попросил» я. — Я просто хочу поучиться у вас и получить аттестат. Да и посещать буду не так частою. Мне, кстати, потребуется свободное помещение. Но все экзамены и контрольные я буду честно сдавать!

За это директор неожиданно зацепился.

— Так может… в этот нет смысла? Можем сделать так, что вы у нас просто будете числиться… Это конечно неправильно, но в виду ситуации…

— Какой ситуации?

— Ну… вы понимаете.

— Нет.

Он смолк, глядя на меня.

— Либо говорите прямо, либо не ссылайтесь тогда уж, — пожал я плечами. — В остальном — все требования я выполнил.

— Хорошо, скажу прямо, — проговорил директор хмуро. — Если вы станете у нас учиться, я не отвечаю за вашу безопасность. И… — он чуть помедлил. — В конце концов, я просто могу вам отказать. Ради вашего же блага.

Он бросил еще один взгляд на монетницу, но потом все же закончил:

— Да, так однозначно будет лучше для всех.

— Жаль, — проговорил я в ответ. — Тогда я пойду?

— Всего доброго, Михаил Романович.

Я поднялся. Развернулся, чтобы уйти… но остановился, «вспомнив» еще кое о чем.

— Что-то еще, Михаил Романович? — уточнил директор.

— Нет… Хотя! Гляньте, пожалуйста, комм.