Наследник. Часть 1 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

У меня не было возможности с ним лично встретиться. Пришлось послание через Буна передавать. Может лично бы я его и убедил, но вот так — не получилось. Сахарный явно боялся потерять свою место старшего, потому и не захотел прятаться на чужой территорий.

Дурак, конечно, но лично у меня ему это сообщить пока шанса не представилось. Впрочем, и без Сахарных в особняке теперь все немного на ушах стояло. Пацаны не привыкли сидеть взаперти. Ну а то, что они были из двух разных шаек, только добавляло веселья.

И если первое время в непривычной обстановке они еще робели. Плюс авторитет Ефима работал. Для многих бывший капитан гвардии Звездных оставался едва ли не легендарной личностью.

Но постепенно пацаны освоились…

— Ефим, все потому, что ты к ним относишься как к детям.

— Ну так они дети…

— Не дети они уже давно. Даже Мелкий. Вот и относись к ним, как к курсантам, про которых ты сказал.

— И что же это, на губу садить? —

— Почему нет? — пожал плечами я. — Ну и Слухача я привез, должно полегче стать.

Да, то, что он поправился, было особо радостной новостью для меня. Прежде по всему, что я реально за него беспокоился. Он и Бун были первыми пацанами, с которыми мы начинали какую-то движуху. Ну а кроме того, Слухач уже был реально важен для меня, как тактическая единица.

Он очень во многом отвечал за сбор и анализ информации по Городку. Плюс был связующим звеном между мной и пацанами. В том числе, из других шаек. Не говоря уже о том, что и во всяких технических штуках он разбирался. Не на уровне Рипа, конечно. Но очень прилично.

— Так, а что мне их, на солдат учить? — спросил Ефим хмуро.

— Не смотри на возраст, Ефим, — ответил я. — Большинство из них выросло практически на улице. Просто на репликаторе и в какой-то лавке в будущем вряд ли кто-то из них станет работать. А чему учить — сам смотри. Можем сюда парочку МПД привезти…

— Ну, скажешь тоже. Чтобы тут от поместья одни головешки остались…

— Ты сам знаешь, что там есть учебный режим, — хмыкнул я. — Зато представь, как это для них круто будет. Ну и можешь учебу на нем, как награду использовать за хорошее поведение. Уж точно подействует.

— Вот же… хитрая ты бестия, Михал Романыч. Ну ладно, посмотрим.

Да, еще один важный момент.

Касательно выздоровления Слухача. На ноги его поставил Евгений Аристархович. За что ему огромное спасибо. Но еще до этого, когда парень только пришел в себя, он сразу попросил, чтобы позвали меня.

Дело как раз было после того, как мы вернулись из летного порта.

Ну и когда я пришел, он сообщил мне одну очень важную подробность. Причем такую, какую сам я до этого не заметил.

— Они по нам стреляли.

Парень лежал на одной из коек в медицинском вагончике. Его специально собрали по просьбе Евгения Вестиго (1). С оборудованием было туго, но как временное решение — вполне неплохо получилось.

— Так. И?

Это я и так видел. Слухач явно о чем-то другом говорил.

— Одновременно, — пояснил Слухач. Грудь у него все еще была перемотана, но говорил он нормально. Может чуть тише, чем обычно. — По Нино и по нам. Мне и Буну. И только потом переключились на Ганзо.

И вот теперь я понял.

Гексаподы… хотели убить моих парней? Но, при этом, не меня.

— Понял, — кивнул я ему тогда. — Отдыхай.

Самое странное, что это ведь еще нужно знать.

Знать, что Большой Пэ затаил на меня злобу. И связаться с ним, чтобы он натравил на меня имперских полицейских.

Знать, что именно потеря Слухача и Буна будет наиболее болезненна для меня.

Будто кто-то хотел мне навредить. Но не хотел убивать.

По крайней мере, не сейчас. По правде, я пока просто терялся в догадках. Никто, кроме этого таинственного Кардинала в голову не приходил.

Но Кардинал — это просто ширма. Кто-то прятался за этим именем. Кто-то, кто знал расклад в Графскому Городке изначально. И даже если сейчас он отправлял приказы из Бастиона, изначально он должен был подготовить все здесь.

Поломав над этим голову, я тогда ни к какому ответу не пришел.

Был, конечно, Пако.

Но Пако… молчал.

Вот кто реально ставил все возможные рекорды по неразговорчивости. По возвращении из Городка я потратил время, чтобы отдельно с ним поговорить. Но ни к какому результату не пришел. Парень оставался предельно нелюдим. Вплоть до того, что отказался от помощи Евгений Аристарховича.

Целитель, только увидев его, с ходу определил у него пару сломанных ребер, но…

— Обойдусь.

Ребра ему, кстати, не Биркин сломал. Это случилось еще раньше. Возможно, пока он безопасников бегал. А может и Ганзо постарался. Неважно. Вообще, чудо, что он с такими травмами еще бегал.

Хотя оказавшись на Базе, он в итоге все же слег на пару дней. Выходил из вагончика только в столовую. Ну и на что-то вроде обхода.

Явно прикидывал способы побега.

— Если что, можешь через центральные ворота выйти, — даже предупредил его я. — И ножи тебе Биркин отдаст. Правда вряд ли они от Красочных помогут. Но это сам смотри.

После этого я оставил его в покое на пару дней. Идея, как его разговорить, у меня была. Но сперва нужно было дать ему потомиться. Благо, дел и без того было много.

* * *

— Ваше благородие, я предварительно изучил бумаги, которые вы передали.

Дело было спустя несколько дней после моих приключений в порту. Чезаре подсел ко мне по окончании ежедневного совещания.

— О! Быстро вы, — порадовался я. — Слушаю.

— Сразу предупреждаю, что отсюда всего не сделаешь, — заметил Вератти. — У меня, разумеется, скачаны все основные базы и реестры. Но всего не предусмотришь. Без дополнительного поиска в сети и официальных запросов информация будет неполная…

— Уверен, вас это не остановило! — жизнерадостно отозвался я.

— Кхм… ну, кое-что есть. Так, это копии, оригиналы я положил в сейф…

— У вас и сейф с собой? — удивился я.

— Разумеется, — даже глазом не моргнул делец. И продолжил. — Это копии, я выделил тут несколько характерных мест…

Он мне стал показывать один лист за другим. И, скажу честно, я довольно быстро запутался…

Плохо, — тут же раздалось в голове. — Придется преподать тебе несколько уроков аудита.

Э-э… гхм…

Блин…

В смысле, спасибо…

— Видите? — уточнил Вератти.

— Да, — кивнул я. — И чтобы мы не теряли время, уточните, пожалуйста, что именно я вижу.

Чезаре, кажется, ничуть не удивился.