То, что ты скрываешь - Татьяна А. Новикова

– Как давно не видела тебя, дорогая, – Стелла тянет ко мне руки для объятий. Я обнимаю ее. – И где ты только была? Куда пропала? Я, ведь, так беспокоилась… Почему не звонила? Почему номер поменяла? Юджин говорит, что не знает где ты? И твой номер не дает…

– Не знает, где я? – удивляюсь я. – Да он уже давно знает, где я живу. И номер мой тоже знает, – Стелла удивленно смотрит на меня, пока я все это говорю ей.

– Могла бы хотя бы ты сама позвонить мне… – возмущается она.

– Я так заработалась, что про все это забыла, – сознаюсь я.

Мы начинаем наш разговор, который длится около двух часов. Мы так долго не виделись. У нас есть много чего рассказать друг другу.

Я рассказываю Стелле про то, как живу в последнее время, подробности ссоры с Юджином. И то, как он пытается вернуть меня.

– Только я вот что не понимаю, – говорю я. – Почему Юджин таскает за собой везде эту Меган… Чего она забыла рядом с нами? Я даже спокойно с Юджином и ребенком погулять не могу…

– Да чего ты вдруг так на нее наезжаешь, подруга? – удивляется вдруг Стелла. – Меган, ведь, теперь тоже почти как член семьи… Разве Юджин ничего не говорил тебе? Ты уж смирись с ней. Ей, ведь, скучно одной дома. Вот он ее и выгуливает…

Я ничего не понимаю из ее ответа. Что она имеет в виду?

Что-то мне это совсем не нравится…

Но Стелла внезапно меняет тему, решив, что разговор про Меган закончен. А вот я бы его продолжила.

Что значит, почти как член семьи?

Она, что, так понравилась Стелле, что та уже видит ее частью нашей с Юджином семьи? Так прикипела к его любовнице? Может, она даже нравится ей больше меня? На роль его жены?

А пока я терзаюсь тяжелыми мыслями, Стелла мне рассказывает еще кое-что любопытное…

– У дедушки скоро день рождения. Он решил отметить его в родном городе, в доме брата, отца Юджина. Ты ведь поедешь?

А вот этого я определенно не знала… Видимо, Юджин решил не говорить мне об этом, желая провести время с Меган, пока я не мешаю… Неужели, и родители его обо всем знают? И спокойно воспринимают любовницу сына? Что-то это совсем на них не похоже… Что-то говорит мне, что я сильно заблуждаюсь…

Но все факты налицо.

Я уже почти ничего не понимаю из нашего разговора, полностью погрузившись в свои невеселые мысли. Стелла что-то рассказывает мне. Говорит про какую-то кузину, которая потеряла память, рассказывает про сына, который уже сейчас отказывается идти в школу (хотя, у него еще есть несколько лет), наслушавшемуся рассказов старшей сестры. Про мужа, который обещал подарить ей на день рождение дорогую машину, но зарабатывает он не так много…

Только все это впустую. Я уже потеряла нить нашего разговора, и ее слова словно ударяются в стену.

Так мы стоим с ней несколько минут, пока кто-то неожиданно не хватает меня за руку. Я резко поворачиваюсь и вижу Юджина.

– Где ты была? Почему не открывала, когда я приходил? Я слышал, как Батончик выпрашивал еду… Ты, что, игнорируешь меня? Леттис…

Терпеть не могу, когда он называет меня по имени. Терпеть не могу!.. Но Юджин, как назло, в последнее время делает это все чаще.

Я осторожно вырываю свою руку.

– Я не слышала. Когда ты приходил? Может, я была в душе? – говорю я.

– Ты не принимаешь душ по утрам даже после секса, – говорит мне Юджин без всякой застенчивости.

Я открываю рот, чтобы вдохнуть поглубже. У меня нет слов. Мне не хватает воздуха.

Конечно, мы женаты. И это у нас как само собой разумеющееся…

Но, во-первых, он сказал это так прямо… прямо при Стелле…

Во-вторых, нашу близость он никогда не называл так, как назвал сейчас. Он всегда говорил, что мы занимаемся любовью… А раз теперь это для него, называется просто сексом, возможно, он, и правда больше не любит меня. Разве можно называть близость выражением любви, если человека, с которым делишь постель, ты не любишь?

А, в-третьих, не думает ли он, что сильно смущает меня этой своей прямотой? Чего он этим добивается?

– Я, пожалуй, пойду, – говорит Стелла, глядя на сцену, открывшуюся перед ней. Вижу, что ее это тоже смутило. И, если честно, мне тоже хочется уйти.

А еще понимаю, что Юджин ведет себя так потому, что зол на меня, из-за того, что не открыла ему дверь.

Но все равно, он мог бы быть потактичнее.

Вижу, как подруга уходит в сторону дома своего дедушки.

– Пожалуй, я тоже пойду домой.

– Ну уж нет! – говорит мне Юджин. – Мы только встретились. И мне нужно что-то сказать тебе.

– Говори быстрее, – говорю я. – У меня дома кот голодный. Он не получил свой второй завтрак.

– Когда ты стала баловать его вторым завтраком? – удивляется Юджин. – Знаешь, что? Он у тебя теперь не Батончик, а Бочонок. Ему не вредно переедать?

– Что ты хотел сказать, Юджин? – прерываю я его тираду насчет рациона нашего кота.

– Прости меня за вчерашнее, – говорит мне Юджин и берет меня за плечи. Я смотрю ему в глаза. Такие родные и теплые. – Я перенервничал с Холли. Я перенервничал, когда мой план был раскрыт. Я стал посмешищем, и это тоже мне очень не понравилось.

– Как может стать посмешищем человек, который готов на все, чтобы спасти своего ребенка? – спрашиваю я. – Лично мне вчера это все не показалось смешным…

– Правда?

Мы несколько секунд молча смотрим друг на друга.

– Ты вчера сильно ушибся? – наконец, спрашиваю я.

– Не сильно, – говорит Юджин. – Можно сказать, отделался легким испугом.

– А как Холли? С ней все хорошо?

– Она уже даже не помнит об этом случае, – говорит мне Юджин.

– Я боялась, она простудится, – говорю я. – Но я рада, что с вами все хорошо…

– Не все… Я все еще думаю, что прыгнул в этот лягушатник как дурак, – говорит мне Юджин.