Воскрешение - Евгений Юллем

Не хватало еще и здесь засветиться! Хотя я был больше чем уверен, что мое симпатичное лицо в их базе точно есть. Почему? Для начала, как любой разведчик откроем Краткий путеводитель для шпионов.

Итак, что такое есть Гийомсбург? Городишко на одной старой захолустной планете Пэчворк — ага, лоскутная с языка первооткрывателей. А вот его статус установлен еще с тех пор, когда планет было мало, а желающих — много. И на одной планете забивали место сразу несколько доминионов. Допустим, на этой именно кусок принадлежал Галльскому доминиону — это именно Франция и Бенилюкс, Российскому Имперскому доминиону и Альпийскому доминиону — это бывшие Швейцария, Австрия и, собственно, невеликая Германия.

Так вот, городишко наш с населением в двадцать тыщ душ принадлежал, естественно, Галльскому доминиону. Но французы не были бы французами, если бы не решили сделать барыши на… А вот на чем? Да на всем! Гийомсбург представлял из себя один большой Пляс Пигаль с кабаре, пип-шоу, стрип-клубами и прочее, и прочее… Конечно, не сравнить с Монако и Люксембургом, но на ближайший десяток парсеков место для отрыва еще то. Так что к двадцати тыщам душ можно смело прибавить столько же — пропускная способность местных распивочных, а также тружениц всех полов и рас с пониженной социальной ответственностью была достаточной.

Собственно, городишко люксовым не считался, да и публика здесь была соответствующая — между быдлом и середнячком. Нормальные и богатые люди таких мест избегали. Но вот русских здесь было предостаточно. Почему? Да по одной себе географической причине.

Когда-то это место облюбовали и французы, и русские. Уж очень оно было неплохое, и для жилья и для работы — месторождения всяких ништяков залегали так, что лопата брала. А посередине текла река, французы как первооткрыватели назвали ее Нувель Сена, то есть Новая Сена. И граница между двумя доминионами проходила точно посередине реки. А через реку был перекинут мост, по которому можно было спокойно перейти из Гийомсбурга в Новошахтинск-на-Сене, как именовали русский городок, и обратно. Пограничная стража как таковая сидела по обеим сторонам моста и ничего не делала.

Контраст между городками был разительный — на французском берегу сияли огни всех цветов радуги, стояли высотки и сутками напролет играла громкая музыка, толпы жаждающих бухла и зрелищ туристов шатались по улицам. На русском берегу все было по-имперски тихо и мрачно, серо и одноэтажно — наши решили, что свои дома на своей земле как-то надежней. Заходить туда с той стороны моста никакому туристу как-то и не хотелось.

Только вот Гийомсбург не выжил бы без Новошахтинска — большинство товаров производили русские. Попробуй перекинуть несколько тонн мяса откуда-нибудь с другой планеты — от цен взвоешь и разоришься нахрен! Или проще пересечь мост и проехать пару десятков верст на русскую ферму? То же с остальной провизией и простым продуктом. Да еще внушал и космопорт Новошахтинска — отдельный от Гийомсбурга. Некоторые грузы было дешевле доставить из Русского Имперского в разы. Особенно запрещенные ко ввозу в французский доминион, хотя на это смотрели сквозь пальцы. И люди, которым доступ через их космопорт был заказан.

А вот грузы бывают разные. И как перевалочный пункт всевозможной контрабанды связка Гийомсбург-Новошахтинск работала безупречно. И, насколько я разбирался в апельсинах, мой агент лично прибыл сюда, чтобы сопроводить некоторый груз концерна «Орлофф» на французскую территорию. Что там было — потом спрошу, вряд ли контрабандные кондомы, хотя это очень выгодно. Личные стволы, знаете ли, нужно тоже держать в порядке.

— Ну так как будем работать? — спросила Дрилл.

— Полетим на моей яхте, — сказал я.

— А что, не…

— Не, — мотнул головой я. — А на чем еще? Разведчик стриго или фрегат Альваро не подходят, папина яхта тоже. Остается лох-яхта, что вообщем-то из легенды не выбивается. Но садится будем на Гийомсбурге — сама понимаешь, такой простой и удобный Новошахтинск для нас закрыт.

— А юрисдикция русской охранки не распространяется на Гийомсбург?

— Да как тебе сказать… — скривился я. — Могут ли мусора перейти мост и устроить шухер? Легко. Потом просто как всегда подадут протест, такой же вялый, как член белого француза. И этим все закончится.

— Но дело не будет уже сделано, и протест можно засунуть плашмя, — уточнила Дрилл.

— Как-то так, — кивнул я. — Именно. Разумеется, это будет крайним случаем, но вполне может быть.

— Вопрос только один…

— Какой?

— Где достать паранджу?

— …

Ну да, получилась немая сцена. И что вполне естественно, на базе, набитой добром под завязку, но по дефолту, как раз этих специфических нарядов не оказалось. Я сделал себе зарубку на мозге, что нам понадобится в будущем приличная костюмерная с запасом в том числе и специфических шмоток. А что? У всех нормальных спецслужб есть в штате в том числе и костюмеры, и гримеры! Причем, высшего класса. Ну нам до этого пока далеко…

Выручила нас Мэг. Как оказалось, она на «ты» как с иглой, так и с молекулярным прялом. Так что за те пару часов, что мы готовились к высадке, она изобразила вполне себе приличные чехлы для женщин, снаружи непроницаемые.

— Так, ты помнишь легенду? Тебе ее озвучивать! — спросил я Дрилл.

— Помню, — отмахнулась она. — Я все-таки старшая и любимая жена в нашем гареме! Мы — жены Великого и Несравненного Орла Пустыни хана ханов Мансура Великолепного, затмевающего своей тенью Солнце… Тьфу, каждый немытый погонщик ишаков, у которого есть свой кишлак, по определению Несравненный и Великолепный?

— Привыкай, о свет моих очей! — ухмыльнулся я. — У айзанцев так принято. Чем больше пыли в глаза и лести на пустом месте, тем слаще халва и легче на сердце у уважаемого и Несравненного Орла Пустыни великого Нового Айзана!

Дрилл еще немного пошипела и поплевалась, выражая восторг таким колоритом.

— Надо еще придумать, как нас зовут! — сказала она.

— Зита и Гита, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Как-то по лоховски, — скривилась она. — Это больше имена его любимых коз, которых он…

— … пасет на лугу. Хорошо, — поспешно сказал я. — Пусть будут Зульфия и Ясмин.

— Зульфия… — покатала она имя на языке. — А пойдет!

— Ну и отлично.

— А если мы, не приведи Великая Мать, столкнемся там с настоящими айзанцами?

— Их