Миры славянской мифологии. Таинственные существа и древние культы - Лиз Грюэль-Апер

По этому углу находились и окна. Красный угол всегда располагался по диагонали от печи и считался священным, даже если в нем не было икон (у неправославного населения). Угол возле печи назывался «бабьим». Гость, входящий в избу, прежде чем поздороваться с хозяевами, кланялся не только иконам, но и всем четырем углам. Сам тот факт, что в избе было четыре угла, главный из которых смотрел на юг, имел символическое и даже религиозное значение. Строгая организация пространства и ориентация по сторонам света (почитание культа солнца) помогали лучше обустроиться на небольшой площади. В так называемом красном углу хранились предметы, священные для обитателей избы: не только иконы, но и последний колос с прошедшей жатвы, вышивки и т. д. Гаспарини уточняет, что у неправославного населения красный угол все равно существовал, но вместо икон там были вышивки и другие ценные артефакты. К нему обитатели избы поворачивались, когда молились или лежали на смертном одре.

В Украине традиционный дом, называемый «хата», строился так же на деревянных кольях. Но поскольку дерева там было меньше, стены возводили из других материалов, например самана. Затем хату обмазывали глиной, белили известью и крыли соломой. Внешне она отличалась от избы, но ее центром все равно оставалась печь, и по-прежнему соблюдалась диагональ «печь – красный угол».

Все это подтверждает, что изба с древности (и до наших дней) играла культурную роль – даже вперед функциональной. Она тесно связана с общей славянской цивилизацией, предшествовавшей христианству. Социокультурный комплекс, олицетворяемый ею, выходит за пределы славянского мира, хотя принципы его распространения не поддаются точному объяснению.

ИКОНЫ

Хорошо известно, сколь важную роль иконы играли в повседневной жизни православных русских крестьян [2]. Написанные на дереве, они не только исполняли простую функцию изображения божеств, но использовались во всех обрядах очищения и охранения, играя апотропеическую и магическую роль. Это касалось в первую очередь восточных славян – больше русских, чем всех остальных.

В деревнях встречались иконы с различными сюжетами, как каноническими, признанными официальной церковью (Богородица с Младенцем Христом, Слава Христова), так и апокрифическими [3] (например, Богородица с прялкой), либо из религиозных легенд, связанных с различными святыми (Флор и Лавр с лошадьми и т. п.).

Их использовали в семейных обрядах: при бракосочетании, рождении и смерти. Новорожденных благословляли иконами. Их держали, пока поп крестил младенца, и их же ставили на могилу покойного.

Помещение иконы в определенное место делало его священным. В избе икону/иконы ставили в красный угол, на треугольную полку, которая точно туда вписывалась. На эту же полку клали травы, расписные яйца, колоски, ставили свечи и священные книги, вешали вышитые рушники. Священные предметы, находившиеся там, называли «маленькими богами» (божинками). На эту полку в сезонные праздники клали подношения «маленьким богам»: блины или кашу, обязательно с ложкой. То же самое делали, когда отелялась корова. Если умирал кто-то из членов семьи, считалось, что его душа, превратившись в муху, летает по избе и прячется за иконами (или между ними, почему иконы никогда не ставили вплотную друг к другу) [4]. Иконы размещали и в хозяйственных постройках (в хлеву – икону Власия, в конюшне – Флора и Лавра, в пчельнике – Зосимы и Савватия и т. д.).

Некоторые иконы, культ которых был общим во всем регионе (или даже государстве), считались чудотворными, способными ограждать от любых опасностей. Некоторые якобы появлялись сверхъестественным образом на дереве, в источнике, на вершине горы, в реке (несмотря на сильное течение!) или выступали из земли, указывая своим присутствием место, где следовало построить часовню или церковь. Однако икона могла так же необъяснимо исчезнуть, и это считалось плохим знаком (простодушным крестьянам не приходило в голову, что ее просто украли): ее пропажа из церкви предсказывала разрушение здания, а из дома – скорую смерть одного из обитателей.

Иконы (одну или несколько) носили во главе процессии во время сельскохозяйственных праздников; ими же пользовались наряду с другими соответствующими случаю средствами, уже языческими, чтобы вызвать дождь. На первый выгон скота на пастбища весной над дверями хлева вешали икону. Часто иконы, как уже говорилось, украшали вышитыми рушниками. С их помощью также тушили пожары: горящий дом обходили с иконой Богоматери Огненной и с яйцом. Перед иконой давали обеты. Вода, которой омывали икону, считалась святой.

Некоторые действия в присутствии иконы считались недопустимыми. Поэтому, вступая в сексуальные отношения, икону отворачивали к стене или прикрывали. То же самое касалось пиров и танцев. Перед иконой нельзя было ругаться. Поврежденные иконы не сжигали и не ломали: их бросали в реку или закапывали в землю. За непочтительное обращение с иконой грозили болезни и смерть.

Иконы считались настолько священными, что их не продавали и не дарили. По свидетельствам путешественников XVII века, русские поклонялись только «своим» иконам, то есть тем, что были написаны «своими» художниками и освящены в «своей» церкви. Староверы, отвергавшие реформы Никона [5], отказывались поклоняться иконам, написанным после раскола.

Однако такое идолопоклонническое отношение к иконе могло обернуться против нее. Путешественники XVII века отмечают, что если икона не справлялась с возложенной на нее миссией (исцелить больного, погасить пожар и т. д.), ее уничтожали. Об этом свидетельствует и поговорка: «Взять икону за ноги (sic), ударить ею оземь». Икона была олицетворением божества, и ей могли отомстить, если то не отвечало на обращения и молитвы: так, один возмущенный кредитор выколол глаза иконе святого Николая, тем самым ослепляя самого святого. Бывало, что иконы выбрасывали в огонь, если они не справлялись с тушением пожара, или под дождь, если они не могли его прекратить. Иногда это оказывало желанный эффект – в результате шоковой терапии икона исполняла, что от нее требовалось. К такому шантажу чаще всего прибегали недавно окрещенные финно-угорские народы.

Еще хуже с иконами обращались некоторые колдуны/колдуньи. Тому, кто претендовал на это звание, следовало взять свою крестильную – или венчальную – икону, бросить на землю лицевой стороной вниз, встать на нее и заголиться. Разбойники – и вообще маргиналы, желавшие быть исключенными из числа «добрых», то есть богобоязненных, людей, – поступали так же. Снимание креста, расстегивание пуговиц, сбрасывание пояса в ходе этой процедуры также считались выходом за допустимые рамки и обращением к черной магии.

Наконец, поскольку черт, как всем известно, горазд на выдумки, у иконы могли иметься нижние, скрытые красочные слои – то есть под верхним, каноническим, изображением таилось другое, богопротивное. Неудивительно, что не все иконы справлялись с поставленными перед ними задачами! Кстати, вам известно, почему Василия прозвали Блаженным? Потому что ловко брошенным камнем он разбил икону Богородицы. Чутье подсказало ему, что в ней таится