Примирение - Альбе Альбертова

Рядом со мной застыла Лалин. В своей неподвижности она выпадала из окружающего мира, существующей гармонии, но выпадала мягко, не внося дисбаланса. Наследница не видела мир как я, но в такие моменты она не мешала, словно уходя из него. Я переступила с ноги на ногу и она снова оказалась рядом:

— Почувствовала, птичка? Идем?

— Идем, спасибо.

Раньше в самом начале своего пути я пыталась объяснить ей, и Эйвинэкэ, то что вижу и как вижу мир. Они слушали, кивали головой, пробовали, но всегда натыкались на тишину. Гораздо позже я поняла, для них это недоступно, как и для меня, их видение.

Неделя тишины и спокойствия. Она была такой тихой и красивой, а так же невероятно скучной. Я медленно вошла в Большой Зал — главное, центральное помещение любого дома Совета. Этот вот уже несколько тысяч лет был Залом Советов Дома Парящего Листа. Сейчас здесь собрались всего несколько эльфов и один орк. Высокий мощный старый, ему было под тысячу лет, и он когда-то был одним из Совета Клана Триим, потом он ушел, занявшись другой авантюрой. Темные почти черные глаза, абсолютно белые волосы, у нас это редкость. Все тело покрыто сотнями шрамов, войны были неотъемлемой частью его жизни. Он совершенно не смущался из-за своего одиночества, чувствую себя как дома. По сути, он и был дома, сколько часов мы провели здесь в занятиях воинским искусством — не счесть.

Никто никогда не узнает, почему встреча в Лесу один на один представителей враждующих народов закончилась не смертью одного, а порождением новой жизни. Это навсегда останется тайной и для них самих, не все в Лесу происходит само по себе, но мало кто должен об этом знать.

Эйвинэкэ молча и величаво сидела на своем троне. Правительница Рода она была воплощением спокойствия и разума. На самом деле вывести ее из себя трудно, очень трудно, но возможно. Я не однократно делала это. Чуть поодаль кружась в ритме, только ей одной слышимой мелодии танцевала ее дочь — Лалин Наследница Рода. Вот собственно и все, на этом собравшиеся закончились. Ну, плюс конечно еще и я, а куда без меня!

— Добрый день, — вежливо начала я.

— Добрый, — согласился орк, окидывая меня приветливым взглядом.

Остальные кивнули, Лалин прекратила танец. Все с интересом посмотрели на меня. Я не стала их томить ожиданием:

— Все согласны. Нет, разумеется, по-прежнему есть те, кто не в восторге от этого слияния, но их мало и это те, кто еще ничего для себя лично не получил. Со временем они растворяться среди остальных.

— Ты уверена? Стан это еще не весь Клан, — уточнил орк.

— Да, но за последнее время здесь появились орки практически из всех земель Клана. И я видела и общалась со многими. Ильгеле возродились.

На мгновение воцарилась тишина, затем Правительница подалась вперед:

— Ты уверена?

— Абсолютно. Это уже не орки и эльфы, а ильгеле. Они сами не осознают это, но теперь мы другой народ.

Правительница улыбнулась, открыто и честно, такой она бывает очень редко, к большому сожалению:

— Замечательно, я так рада, что этот безумный план осуществился. Я была не уверена в Проклятой, но к счастью Лалин справилась и она влезла нам помогать. Я так волновалась, что артефакты не сработают, как следует. И больше всего я боялась, что кто-нибудь обо всем этом узнает. Но нам повезло.... До сих пор не верю.....

— Орки догадались, — поспешила уведомить ее я и, натолкнувшись на удивленные взгляды, пояснила. — Вчера я была у Ирики, и ее свекор, по-моему, так это называется, принялся удивляться вслух таким совпадениям. Они, по крайней мере, он, что-то заподозрил. А, увидев Катроха, сложил все воедино, но они тоже увидели все выгоды. Просто на будущее, чтоб не недооценивать их.

— Учту, — согласилась Эйвинэкэ.

— И никто не оценил мой актерский талант, думаете, так просто было играть роль недалекой дурочки, сначала говорящей, а только потом думающей об этом.

— У тебя это так хорошо получалась, что даже я, знающая тебя с детства, временами верила, — призналась Правительница. — Как хорошо, что тогда я решила остановиться на одной своей дочери и одной приемной, больше бы детей, я не вынесла. А теперь еще и этот орк...

— А сейчас? — тихо, но со вторым смыслом спросил Катрох.

Мама удивлено и растеряно посмотрела на нас, мы с Лалин закивали головами, и хором сказали:

— Соглашайся.

— Я подумаю.

Очень редко я видела ее такой растерянной, и недоумевающей. Мы с Лалин понимающе переглянулись и улыбнулись друг другу. Мы с ней прекрасно понимали друг друга с полу-взгляда. Меня подобрала Эйвинэкэ в десять лет, Лалин тогда исполнилось пятнадцать. Все детство провели вместе, осваивая и ее магию и мое целительство. Так же пытаясь выучить боевые искусства, сестренке в отличие от меня это удалось, причем в совершенстве. Столько времени мы были практически неразлучны, мама всегда была занята. Большой Род — это всегда большие заботы. Плюс еще встречи с отцом. Потом они придумали этот безумно-гениальный план слияния. И как не странно сумели его воплотить, не без нашей помощи само собой.

Зато теперь, когда они добились того, к чему стремились и представить, что им просто не чем заняться дальше. Некуда приложить свою кипучую энергию, эта мысль меня немного пугала. Ребенок — сын, второй ребенок у Правительницы всегда сын, я не считаюсь — приемная, это потрясающе. И у нас появиться братик, замечательно. И у мамы останется гораздо меньше времени на наше воспитание...

— Если вы думаете, что я забуду про вас, то глубоко ошибаетесь, — возмутилась она, как — то мигом разгадав наш тайный замысел.

— Мама, — укоризненно сказали мы хором.

И честно посмотрели ей в глаза.

— На меня ваши взгляды уже давно не действуют, насмотрелась, за эти годы.

— Все, спасибо всем большое, — поблагодарила она нас.

Мы, переглянувшись, направились к выходу, но тут я вспомнила о подарке и мигом вернулась. Стащить с одной из ветвей небольшую ажурную и жутко неудобную корону особого труда не составило. Никто не мешал, только с любопытством наблюдали за моими действиями. Согласно преданиям это одна из вещиц ильгеле. Достать из пространственного кармана другую тоже было делом нескольких секунд. Соединять их вместе не пришлось, они сами срослись.

Я с гордостью подняла перед собой испускающую мягкий свет Корону. Лиственную Корону Ильгеле....

Тонкая и невесомая и чуть более жесткая и правильная. Ее невозможно описать словами, ее невозможно изобразить красками, ее можно только увидеть