Чёрт из Чертаново. Том 3 - Антон Панарин

Лужа скверны растеклась по крыше и медленно стала просачиваться куда-то вниз. Линда утёрлась тыльной стороной ладони и прохрипела:

— Караваев, как ты ещё не помер от этой дряни?

Ответа не было, впрочем это и не важно. Главное что Караваев жив, а она уж как-нибудь справится со скверной, не впервой. Встряхнувшись, Линда обратилась вороной и полетела в сторону детского дома ломаным курсом.

* * *

Минут десять я сидел на лавочке и гипнотизировал Валерку висящего на турнике. Забавно что когда я отворачивался, этот хитрец крутил солнышко, а как только я снова смотрел на него повисал на перекладине безвольной сосиской. Но я то всё видел, благодаря зрению Пифона. Змеёныш вполглаза смотрел на Валерку из кармана, а я смотрел через его зрение.

Едва я поднялся с лавки чтобы поговорить с Валеркой на чистоту, как из-за поворота показалась Санина машина. Пару раз бибикнув, он притормозил у бордюра и помахал мне через опущенное стекло. На заднем сиденье обнаружился незнакомый с виду панк с красным ирокезом. Хотя почему же незнакомый? Косуха с шипами и футболка с Хоем выдавали в нём Ержана, вот только вместо ежиной морды над воротником красовалась вполне человеческая физиономия.

Я уселся спереди, пожал Сане руку и повернулся назад.

— Тебя прям не узнать, побрился что ли? — усмехнулся я пожимая руку шипастого.

— Ага, побрился блин. — Ёж мотнул ирокезом в сторону водителя. — Вот этот боится, что я ему иголками салон попорчу. Было бы что портить!

— Но-но! — возмутился Саня, выруливая со двора. — Одно дело тарантас Борисыча дырявить, и совсем другое мой дермантиновый салон!

— Саня, ты сейчас допустил ошибку в слове «дерьмо», — уведомил Ежжи, и я хохотнул.

— Знаешь, я тут подумал, а почему бы тебе пешком не прогуляться? — спросил Саня притормаживая.

— Всё-всё! Молчу, молчу! — Панк вскинул ладони и умолк пялясь в окно.

Мы покатили через вечереющий город на левый берег. Жара медленно спадала, в салоне как не в себя молотил кондиционер, а солнце катилось за многоэтажки, подкрашивая небо оранжевым. Пифон перебрался из кармана на моё плечо и стал любоваться закатом.

— Ого! Ужик! — Восхитился Саня и почесал Пифона по голове.

— Это Пифон, — представил я нового работника.

— Это не Пифон, а Писюн, ха-ха, — заржал было Ëж, но Пифон не глядя хлестнул назад хвостом и судя по всему попал словно кнутом по глазам шипастого. — Ай сука! Это же шутка была!

— Как видишь Пифон парень серьёзный и такие шутки не любит, — улыбнулся я сажая змея на приборную панель откуда вид открывался получше чем с моего плеча.

У кладбищенских ворот теснилось с дюжину машин, Саня припарковался, Пифон юркнул в мой карман, а Ержан едва вылез наружу, так тут же принял форму ежа.

— За мной, — деловито буркнул Ежжи и зыркнул с обидой на мой карман.

Улыбаясь я пошел следом за нашим предводителем. Кругом были памятники, кресты и тишина нарушаемая подпитыми голосами. Спустя пару минут мы отыскали памятник из чёрного гранита с портретом Хоя. На лавочках и корточках, расположились мужички лет по тридцать-сорок. Они бренчали Хоевские хиты и потягивали пиво. Сам памятник светился, как маленькое солнышко, заливая тёплым золотом лица собравшихся.

Обнаружен позитивный сгусток: 129 единиц.

Вот оно народное обожание! В месте скорби где должно быть море негатива, Юра Хой даже после смерти несёт свет очищая округу от скверны.

Ежжи тем временем выудил из инвентаря букет красных гвоздик, подошёл к плите и бережно уложил цветы к подножию. Появилось всё это из ниоткуда, у всех на виду, но никто не обратил на это внимания, ведь присутствовавшие были на веселе и горланили песни смотря в пустоту.

Отдав дань уважения, ёж подрулил к ближайшей компании и перекинулся парой фраз с мужиками. Пожал им руки, а через минуту он уже сидел на лавке с гитарой в руках.

— Вот он, бард шипастый, — усмехнулся Саня.

Ежжи ударил по струнам и затянул «Демобилизацию». Народ подхватил песню, и над рядами оград поплыло нестройное, зато душевное многоголосье.

— Каждый год сюда приходим, — Саня покачивал головой в такт и улыбался во все тридцать два. — И каждый раз одно и то же. Приходим с цветочками, а расходятся пьяными в кашу.

— И с разбитыми мордами?

— Обижаешь. Панки на удивление мирный народ. Тем более что половина из них айтишники. Вон тот бритый, что громче всех про дембель орёт, сайты верстает, вон тот с футболкой Продиджей руководит отделом разработки приложений в Ростелекоме.

После этих слов я посмотрел на панков немного другими глазами. Асоциальные личности весьма хорошо встроились в социум и несут пользу людям. Молодцы.

Понемногу начало темнеть, догорела последняя полоска заката, репертуар пошёл по второму кругу, от «Тумана» к «Колхозному панку». Я даже успел напрочь забыть, зачем сюда приехал, когда меня похлопали по плечу.

Обернувшись, я упёрся взглядом в двухметрового Влада. Саня увидев вампира среагировал мгновенно. Шагнул между нами, и на его кулаках блеснули шипастые кастеты.

— Спокойно, это ко мне, — придержал я друга за локоть.

— Если что, кричи, вынесу ему все зубы, — прорычал Саня сверля незваного гостя взглядом и убрал кастеты.

Мы с Владом отошли в сторонку, подальше от фонарей и хмельного хора.

— Нервный у вас друг, — произнёс Влад посматривая в сторону Сани.

— Так и времена не спокойные, — философски ответил я.

— Это верно, — кивнул вампир. — Так что вам удалось выяснить? — Влад перешел к делу и сложил руки за спиной.

— Первородный, который плодит упырей, недавно организовал атаку на детский дом. Сотня упырей пришла на штурм, погибли все без исключения. А ещё первородный в этой заварушке потерял правую руку.

Глаза Влада широко распахнулись и он невольно сделал шаг назад, будто уворачивался от осинового кола.

— Потерял руку? Вы уверены? — понизив голос спросил он.

— Уверен. Более того, я даже знаю существо которое собственноручно лишило его конечности.

Влад молча достал монету номиналом в тысячу МК и положил её в мою ладонь.

— Ваша плата. Сведения более чем ценные.

— Благодарю, но это не всё. — я отправил