Аристократ - Анна Кондакова

— И кто это? Мастер Изао? — предположил я сразу. Здорово было бы позаниматься с этим чокнутым двухметровым азиатом, он мне ещё на первом уроке понравился.

Директор хмуро на меня взглянула.

— Ты будешь не в восторге, но что делать. Других вариантов у меня сейчас нет.

— Ну и кто это, док? — насторожился я.

— Увидишь, — Сильвер поманила меня за собой в гостиную.

Я уже приготовился увидеть кого-то неординарного, нового преподавателя или даже Софи, но в гостиной никого не оказалось.

Сильвер подошла к каменной двери выхода.

— Ты же понимаешь, что я не могу задействовать тех, кого первым делом будет допрашивать инспектор? — спросила она у меня. И не дожидаясь ответа, добавила с горечью: — Я наслышана о методах этих допросов, и весь мой преподавательский состав будет изучен досконально. Нам нужен человек, которого никто и не подумает спрашивать о столь важном деле, как похищение Теодора Ринга. Зато этот человек, как сказал мне мастер Изао, лучше всех проявил себя на уроке по эргам.

Ничего больше не объясняя, Сильвер шагнула сквозь дверь, я же остался в тишине гостиной один, как идиот, ожидая не понятно кого.

И только минут через пять он появился. Тот самый человек. Влетел в убежище прямо сквозь двери, будто его швырнули с той стороны со всей силы (уверен, что так оно и было), и неуклюже распластался на полу.

Поправив очки, он чертыхнулся, поднял голову… и оцепенел.

Такого чудовищного поворота в своей жизни он явно не ожидал.

Глазами, полными неподдельного ужаса, на меня смотрел Клиф Хинниган.

Глава 5.9

— Рэй Питон? — открыл рот Хинниган.

— Привет, Клиф, — усмехнулся я, оглядывая взъерошенного очкарика, усевшегося на полу.

Он пребывал в таком шоке, что никак не мог контролировать челюсть. Она отвисла, и Хинниган, казалось, вообще был не в состоянии закрыть рот в ближайшие полчаса.

Опомнившись, парень вскочил и ринулся к двери, заколотил в каменную поверхность кулаками.

— Директор! Тут отчисленный Рэй Питон! Дире-е-е-ктор!

Я подождал, пока он заткнётся, чтобы перевести дыхание, и сообщил:

— Она в курсе, что я здесь.

Хинниган замер, потом повернулся ко мне, приник спиной к двери.

— В курсе? А… э… да? — Его огромные глаза замигали за стёклами очков, будто у него случился нервный тик. Приходил в себя он не меньше минуты. Успокоившись немного, оглядел меня с ног до головы и уточнил с опаской: — А ты почему… голый? Ты здесь всегда так ходишь?

Мне почему-то захотелось расхохотаться. Клифу Хиннигану не было равных в умении задавать идиотские вопросы.

— Нет, не всегда, — ответил я, всё же сохраняя максимальную серьёзность. — Специально разделся, чтобы тебя встретить.

Физиономия Хиннигана вытянулась.

— Что-о?.. — Его глаза опять увеличились в размерах. Наконец, сообразив, что я просто над ним издеваюсь, он помрачнел. — Пошёл ты, Питон! И твои дебильные шуточки. Что вообще происходит? Доктор Сильвер сказала… — Хинниган поморщился. — Вообще-то она мало что мне сказала. Точнее, ничего не сказала. Я уже спать собирался. Да все в нашей комнате уже спать собирались… Латье… Купер… а тут явился Бернард, попросил меня пройти вниз. А там Сильвер, злая, как чёрт… Схватила меня за воротник, притащила в кабинет и сунула в какой-то подвал… а тут ты, голый, а потом…

— Дальше я знаю, — перебил я его.

Хинниган окинул любопытным взглядом гостиную.

— Ты тут поселился, что ли? А зачем? Исполняешь какие-то тайные приказы директора? Или она тебя держит взаперти и использует, как… — Он вздрогнул, опять вытаращился на меня, его взгляд опустился ниже, на простыню на моих бёдрах. — Вы с ней… того, что ли? Любовники?..

Я невольно закатил глаза.

— Тебе нельзя думать, Клиф, и строить логические цепочки. Твоё лицо может случайно натолкнуться на кулак.

— А что ты тут тогда делаешь, в подвале директора? — не унимался Хинниган. — Это подозрительно, я бы даже сказал…

— Короче, Клиф, — оборвал я его, — мне нужны твои знания по эргам. И ещё нужно всё, что ты читал про имперскую династию, и этот ещё… этикет на официальных приёмах. Ну и остальные книги, если успеем. Поможешь? У нас есть двое суток.

— Двое суток? Я буду терпеть тебя двое суток?

Я покачал головой.

— Это я буду терпеть тебя двое суток, Клиф.

Тот удручённо вздохнул, на его лице появилась грусть.

— Ты буквы-то хоть знаешь, Рэй? Порой мне кажется, что такие как ты, не умеют читать.

Я сощурился и шагнул к Хиннигану.

— Такие — это какие?

Тот вжался в дверь, но всё равно юлить не стал, а ответил прямо:

— Типа крутые парни с железными яйцами… такие все суровые, немногословные… которые не разговаривают, а сразу бьют… вот мне и кажется, они читать не умеют, и не способны на активную мыслительную деятельность… у них в голове не извилины, а прямые линии. Вот ты, например… Вроде, и рожа у тебя аристократская, да и не дурак, а повадки как у уличного отморозка…

— Всё сказал?

Хинниган задумался на пару секунд и кивнул.

Вспыхнувшее во мне раздражение вдруг сменилось равнодушием. Да плевать, что этот очкарик обо мне думает. Его роль отведена чётко: научить меня эргам. А потом может отваливать с умным видом.

Я развернулся и пошёл в ванную, бросив на ходу Хиннигану:

— Осмотрись пока. Я оденусь и выйду.

Прихватив с собой из спальни свежую школьную форму (я обнаружил её в шкафу, видимо, Хлоя перенесла всю одежду туда), я отправился в душ. Быстро смыл с себя лиловую мазь и пот, оставив сухой только перебинтованную правую руку, потом натянул рубашку, брюки и носки. Сунул ноги в туфли. Ни галстук, ни пиджак надевать не стал, чтобы не мешали.

Осколки посуды, раскиданные по всей ванной, ногой откинул в угол. Убирать я их не собирался, пусть валяются. Уже в спальне, помаявшись недолго, я снял крышку с графина с синим отваром, и сделал несколько глотков прямо так, без церемоний со стаканами.

Сладковатая по первому ощущению жидкость оставила на языке неприятный привкус тухлятины. Что ж, если это поможет избавиться от овеума раз и навсегда, плевать, из чего состоит отвар.

Когда я снова вышел в гостиную, то моё равнодушное — нет, даже лояльное — отношение к Хиннигану мгновенно испарилось. Я еле удержался, чтобы не придушить его на месте.

Этот дотошный придурок сидел в кресле у круглого журнального столика с бумажным свёртком на коленях (в нём были упакованы мои старые вещи), и разглядывал кулон погибшей ведьмы