Из огня да в полымя. Книга 4 - Серг Усов

Тем не менее, подозреваю, слежка за мной всё ещё продолжается, хотя того мужика в гавайке я больше ни разу не видел. Ну, во-первых, не он один может за мной присматривать, а, главное, при их доступе к техническим возможностям слежки им не нужно прям по пятам ходить.

Насчёт же Васильчиковой, пожалуй, Анна права, с началом активной инвестиционной деятельности нам с Олегом нашу часть задач вдвоём не вытянуть, тем более, хоть об этом думать и не хочется, мой друг инвалид, и в том же Мухинске, случись мне решать другие вопросы или пока я в отпуске, подменить не сможет, да и составить компанию в поездке тоже.

Зато с Катенькой можно хоть туда, хоть здесь, раз уж она на мою персону запала, где-нибудь на столе или диване развлечься. Она ж не госпожа Каспарова. Нет, ну а чего? Если будет напрашиваться, то и того этого.

От кого у неё ребёнок? От мужа, гражданского мужа, любовника? Не выяснил пока, но, судя по её поведению, тот чел уже в прошлом. Но, понятно, кто-то был, не от прочного ведь она зачатия дочку родила, то есть, непорочного.

Чёрт, снова вопреки совету мудрого Матвея Павловича богохульствую. Не нужно даже неверующему так делать, а то может прилететь плюха, и не поймёшь за что.

— Везёт тебе, Алексей Сергеевич, — вздыхает Ветренко, когда я уселся с ней рядом, чтобы вместе набрать на её компе заявки. — на целых три дня из нашего офиса уедешь. Отдохнёшь без отпуска и отгулов. — опять изобразила грусть.

Лицемерка. Уж мне ли не знать, что, став секретарём директора департамента, да не просто директора, а смотрящей за её семейной собственностью, коей является наш банк, Олечка почувствовала себя чуть ли не главной здесь после бога, ну, точнее, богини. На работу теперь летит как на праздник, в офисе важничает, а в выходные ждёт, чтоб быстрее они закончились.

А ещё Ветренко прекратила активные поиски себе мужа. Зарплата выше двухсот тысяч, которую ей на формальной должности старшего менеджера- операциониста — если б Олечка ещё знала, что это означает — положила госпожа Каспарова, плюс обоснованная уверенность в больших бонусах, подействовали на неё успокаивающе. Она ж из той категории баб, которым мужья нужны не для любви или даже статуса замужней, а чтобы взять на свои плечи обязанности содержать её и детей.

Теперь Олечка сама себя в состоянии обеспечить, так что, и мужики ей стали нужны, во-первых, не так уж и сильно, а, во-вторых, лишь для приятных встреч, когда сына сбагрит к родителям. На прошлой неделе прочитал всю её изменившуюся подноготную.

Хм, так может мне с ней стоит закрутить? Ага. И с Васильчиковой, и с Ветренко, так наверное и ещё с кем-нибудь? Чего уж мелочиться. Романы на работе — как раз то, чего мне не хватает. Потом, глядишь, и Анечка в эту компанию вольётся. Самому смешно. Не, я конечно бываю дураком, но не до такой же степени. Хотя, хотя, когда нас, мужиков, разум останавливает, если в другом месте мысли начинают просыпаться? Ладно, пора успокоиться. До вечера пятницы.

— Сколько там общая сумма? — склоняю голову к монитору. — Двадцать одна пятьсот? — читаю итог в заявке на аванс.

— Мало? — смеётся. — Анна Николаевна ещё дала мне команду подготовить параграф приказа на начисление тебе представительских. Так что, не с пустыми карманами поедешь. Не лопни там, господин советник директора департамента. И с девушками, смотри, поаккуратней. Не думай, что раз деревенские, то клофелинчику не подольют.

Поучи меня ещё общению с нашими мухинскими девчонками. И это, сама ты деревня. Тоже, фифа столичная выискалась. Почему-то сам себе иногда позволяю называть родной город уничижительно, зато когда слышу это от других, не важно, ушами или менталом, то начинаю агриться. Обида появляется искренняя, не наигранная.

Хотя, наверное, это естественно. Одно дело самого себя хлопнуть по лбу от какой-нибудь досады и назваться ослом, а совсем другое, если кто-то со стороны тебя так назовёт и отвесит подзатыльник. Вроде по смыслу одно и тоже, а по факту во втором случае засветишь в рожу, да ещё и ногой добавишь, пока обидчик будет в полёте.

— Разберусь как-нибудь. — останавливаю говорливую секретаршу. — Распечатывай давай.

Она выкатила на принтере оба документа, я их подписал и оставил ей. Олечка дальше сама всё дооформит и передаст в соответствующие подразделения. У неё нашёлся неофициальный рассыльный — дядька из отдела Грушко. Умора — полный отпад, лысому старикашке уж больше пятидесяти, а он принялся приударять за Ветренко — шоколадки ей носит, конфеты, а в понедельник и вовсе какой-то веник приносил, типа, на даче под Солнечногорском у него растёт. Приглашал Олечку поехать с ним на следующих выходных посмотреть.

Он вдовец, год назад жену схоронил, а уже на молоденькую для него бабёнку потянуло. Ох, старик, зря тратишь время и ресурсы. Ты опоздал. Теперь госпожа Ветренко в плане ухажёров весьма капризна. Но подарки принимает. А кто бы от дармовщины отказался?

— Позвоню, как сделаю, — обещает очень важный человек нашего офиса.

Мне только командировочное нужно будет забрать, а деньги и так, без моего участия, начислят. Интересно, двумя суммами — представительские отдельно — или одной? Да пофигу.

На выходе из приёмной столкнулся со своей помощницей Екатериной Семёновной Васильчиковой. Вернее, встретил. Если б действительно столкнулись, я бы эту худышку мог снести с ног. О своём новом назначении она пока ни сном, ни духом. Ничего, сейчас ей Анна Николаевна скажет. Или уже сказала, ещё до разговора со мной? Ну-ка, о чём мы там в своей аккуратной умной головушке думаем?

" — Алексей Сергеевич. Ой, это он."

Мда, информативное использование ментала сейчас вышло. Зря только болевой укол себе в темечко устроил. А она сзади ничего так, не хуже, чем спереди. Фигурка, правда, как по мне, чересчур худощавая, почти мальчишеская, но обтянутая белой юбкой — кто ж такие маркие на работу носит? — попка смотрится очень даже ничего. Ого, там же и трусики, точнее, полоски от них просветились. Не стринги, но и не панталоны.

А что, Лёха, бывший лошок, об которого Ленусик Карякина чуть ли не ноги вытирала, смотрю мы все вместе — я нынешний, ты и я московский — начинаем входить во вкус насчёт баб? Капец, я что, на всех подряд что ли готов теперь западать, как тот Виталий Рябков, мой оказавшийся козлиной друг?

— Ты чего улыбаешься? — спросил Олег, когда я вернулся в наш кабинет. — Всё хорошо?

— Это нервное, — отмахиваюсь, подходя к чайнику и