Все сначала! - Сириус Дрейк

— Ну, я…

— Ты владеешь базовой стихией. Плохо, но проявить можешь все. Так, чего волноваться?

— Дед, вот мне сейчас совсем не до твоих нотаций, — произнес парень. — Вот реально.

— Тогда ступай, — пожал плечами Фома и снова занялся бутербродом.

Парень тяжело вздохнул, покачал головой и направился в сторону главного корпуса университета, где сегодня принимались вступительные экзамены. Однако, не сделал он и нескольких шагов, как услышал как за спиной остановилась машина. Мельком обернувшись, он заметил уже знакомую тачку, из которой выходила Ольга.

— О! — обрадовался он и кивнул на корпус. — Ты по делу или подбодрить меня перед экзаменом?

Девушка подошла поближе, оглядела его с ног до головы и удивленно уставилась на Хрусталева. Он громким шепотом произнес:

— Пожалуйста, скажи, что меня подбодрить! Я немного волнуюсь и…

— Хрусталев, — усмехнулась она. — Если тебе от этого станет легче — да. Пришла тебя поддержать! Ступай и покажи им все на что способен.

Парень кивнул, показал большой палец и направился к проходной, пробормотав на ходу:

— Что-то у меня опять ощущение, что все это уже было…

Ольга же подошла к Фоме, что жевал странные бутерброды и уселась рядом.

— Доброго дня, — произнесла она.

— Флям-вам, — кивнул старик с набитым ртом.

— Я по поводу Ивана, — задумчиво произнесла она.

Фома достал из-за пазухи небольшую фляжку, сделал глоток и проглотив кусок, произнес:

— Ты завтракала? — спросил старик.

— Да, а…

— А я нет, — спокойно ответил старичок, осмотрел бутерброд и добавил: — Когда я ем — я глух и нем.

— Поняла, — кивнула Свиридова и молча уставилась на прохожих.

Старик спокойно ел, уплетая один бутерброд за другим, прикладывался к фляжке, но ел молча, не обращая внимания на Свиридову. Когда же он доел, то снова приложился к фляжке и глянул на девушку.

— Ну?

— Вам не кажется, что пить до обеда не…

— Это кофе, — буркнул старик. — Кофе с имбирем. Просто стакан таскать с собой не удобно, а термосы я презираю.

— Кхэм… Понимаю. В общем, — растерялась Свиридова. — Иван, он хочет… Хочет кольцо и серьезно настроен, что пойдет на бой с сотым номером.

Фома вздохнул, глянул на пустой контейнер и закрыл его.

— Мне он об этом не рассказывал.

— Я поэтому и приехала, он… Он не готов. Его тренировки хорошо продвинули его, я удивлена эффективности его роста в магии, да и свою… Зону?

— Да, это больше похоже на зону, — кивнул дед.

— В общем, его зона тоже заметно расширилась и сейчас он ее может активировать буквально за пару секунд, но… Он не готов. Может быть вы повлияете на него?

— Не вижу смысла, — пожал плечами старик.

— Как? Он же…

— Он спортсмен. Спортсмен по жизни, — хмыкнул Фома. — Ты вообще представляешь, что должно твориться у спортсмена в голове?

— Ну, не то-чтобы представляю, просто…

— Научиться плавать могут все. Вообще все, — спокойно произнес старичок. — Однако, не каждый сможет плыть так, как плавал Иван. Для этого нужна дисциплина, постоянные тренировки, режим дня, питание, техника… И это все в огромных количествах. Так?

— Думаю да, а…

— А теперь представь, что должно быть в голове у человека, что постоянно тренируется. У которого в голове кроме гонки за кольцом чемпиона ничего нет. Понимаешь?

— Примерно.

— А теперь ему сказали, что кольцо чемпиона он не получит, — глянул на нее старик и снова пригубил из фляжки. — Что ему делать?

— Искать новое кольцо чемпиона?

— Да. И я приложил немало усилий, чтобы он в критический момент не расклеился, — кивнул Фома. — Многие бы на его месте опустили бы руки, сдались, но все же он мой внук. И для меня он настоящий чемпион. А чемпионы не сдаются.

Ольга вздохнула.

— Так, что если он уперся в кольцо из сотни — он его получит. рано или поздно, но получит, — Фома поднялся, положил ланчбокс на поребрик и принялся разминаться. — Однако, в нынешней его форме он не готов к кольцу. Он как городской победитель на чемпионате страны. Ему надо развиваться. Тем более, что у него начался синдром «Переполненной чаши».

— Все таки у него… — начала было Ольга.

— Да. Пока был один приступ, пару месяцев назад, до тренировок, но это надо помнить, — кивнул Фома и замер, увидев на выходе Ивана, что стоял с бумажкой и совершенно растерянным видом. — О! Вот и наш герой!

Фома подхватил свой контейнер и направился к парню. Рядом с ним пристроилась Ольга.

— Ну, как? Тебя можно поздравить? — спросила девушка, когда они подошли.

— Давай, что у тебе там поставили в… — Фома забрал бумажку у Хрусталева и глянул на нее.

— Деда… Я не сдал, — растерянно произнес Иван и глянул на Ольгу. — Я не прошел…

Глава 16

В комнате тихо ворчал телевизор, по которому шла передача о каком-то прайде львов. В кресле напротив, развалился Иван. Он пустым взглядом пялился в телик и судя по его виду, совершенно не вникал в суть происходящего где-то в Африке.

Парень тяжело вздохнул, потянулся в кресле, оглядел комнату, а затем закинул ноги на широкий подлокотник и развалился поперек, снова уставившись взглядом в экран.

— Вань! — крикнул Фома с кухни.

Старик выглянул в гостиную и, обнаружив внука в другом положении, но на том же кресле вздохнул.

— Ну, и чего ты раскис? — пнул он висящую ногу парня.

— Да, так… — буркнул Иван. — Настроения нет.

— Вань?

— Деда, ты сейчас серьезно спрашиваешь, что я раскис? — глянул на него парень. — Или ты просто поиздеваться решил?

— Пошли, я сырников сделал. Поешь — сразу полегчает.

— Не полегчает, дед, — буркнул парень. — От такого — точно не поможет. Из-за сырников меня в университет не примут.

— Но зато ты будешь сытый, — пожал плечами старик. — Я ведь тебе говорил — сырники — это стабильность! Сырники — это всегда хорошо! Чтобы вокруг не творилось — сырники останутся сырниками.

Парень тяжело вздохнул, покосился на деда и спросил:

— Сметана есть?

— Мед есть, сметана есть, даже сиропа кленового осталось, — парень поднялся с кресла и ссутулившись поплелся в сторону кухни.

Фома же юркнул вперед, включил чайник и кивнул на стол, где на тарелке лежали сырники.

— Спасибо, — буркнул парень, уселся и взял вилку. — Дед, я теперь… Теперь вообще не знаю, что дальше делать.

— Ну, на университете свет клином не сошелся, Вань, — произнес дед, выставляя кружки с уже налитой заваркой. —