Дом с черными тюльпанами - Анна Джолос

— Она не выходила из кабинета сутки, а потом во время завтрака сообщила всем нам о том, что у Сергея есть внебрачная дочь. И сразу сказала, что намерена забрать тебя из детдома, если тест ДНК подтвердит наличие родственной связи.

— Хотела журналистов опередить?

— Ась, — Вита вновь вздыхает, — да, не стану скрывать, по-началу ты действительно свалилась как снег на голову и была той самой костью в горле, о которой обычно в таких случаях говорят, но потом… Мне кажется, наша госпожа Немцова прониклась к тебе.

Я тоже это чувствовала.

Хотя возможно, я просто отчаянно хочу верить в то, что слышу.

— Будь уверена: холодное, как ледяной айсберг, сердце оттаяло. Пусть и запоздало, — в её глазах читается грусть и тоска.

— Это потому что она катается как богиня, — ревниво высказывает свою версию Мирослава.

— Да, в Назаровой мама увидела себя, — улыбается Вита. — Волевой характер, огонёк в глазах, дикая работоспособность и выносливость, талант от бога. Никогда не забуду, как поверг её в шок твой первый прокат.

— Она не ожидала, да? — мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

— Естественно не ожидала! Чтоб вы понимали, ей пришлось в тот вечер принимать успокоительные. Она жутко завелась на тему того, что Ксения намеренно скрывала от неё такой бриллиант!

— А мне сказала, что прокат так себе…

Задело тогда очень. Я ведь старалась изо всех сил.

— Чтобы ты чересчур в себя не поверила.

— Как похоже на нашу Багратовну, — фыркает Марат.

— Говорю же, Аська стала любимой внучкой из-за того, что Эмма увидела в ней чемпионку!

— Знаешь, Мир, думаю, Ася покорила её не только этим. Скромность, честность, искренность, доброта. Разве можно было в неё не влюбиться? Вон брат твой и то не устоял. А ведь как сперва ненавидел девчонку люто!

— Дурак был, — целует меня парень в макушку.

— Н-да… Интересно всё закрутилось, — глядя на нас, задумчиво подытоживает Виолетта.

— Ты прости нас, Ась. Тогда правда казалось, что конкретно из-за тебя мир рушится, — Мирослава поднимает на меня виноватый взгляд. — Мы вели себя как настоящие скоты. Особенно я.

— Всё нормально. Это всё сейчас уже неважно.

Я не держу зла. Честно.

— Идите спать, дети. Уже светает, — взглянув в окно, отправляет нас наверх Вита.

— Разбудишь, когда что-то станет известно? — спрашивает Марат, когда подходим к двери.

— Да.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — напоминает ей парень.

— На который? — хмурится женщина.

— Как допустили весь этот кошмар? Как позволили матери отравить Багратовну, вышвырнуть вон из дома членов нашей семьи, обвести всех вас вокруг пальца и замутить аферу с документами?

— Сергей поверили Еве, а я… — делает паузу. — Я виновата, признаю.

Смотрят друг другу в глаза.

— Может наконец бросишь заливать глотку до потери сознания и обратишься к врачам?

— Марат, не надо так, — вспыхнув, сильнее сжимаю его ладонь. Призывая таким образом остановиться.

— Так и поступлю, — побледнев, кивает Вита, на которой нет лица.

— Лишь бы поздно не было, — язвительно отзывается Мирослава. — Если бабушка домой не вернётся, гореть нам всем в аду целую вечность…

Эпилог

Ася

— Ну куда ты это вешаешь? Неужели не понимаешь, что оно абсолютно ни к месту?

— Почему это?

— Потому как создаёшь хаос и ломаешь нам концепцию!

— Скучную и однообразную!

— Эклектичную и эстетически приятную для глаз! А не вот это вот всё…

— Я художник. Я так вижу!

— Немедленно сними этот дурацкий шар! Сейчас же! Он нарушает колористику и стиль!

— Не нарушает! — спорит оппонент. — Красный никак не конфликтует с серебристым и синим. — Согласно цветовой палитре…

— Снимай! Я привыкла видеть на ёлке два цвета! А не эту муть!

— Эмма, прошу не оценивать мой творческий порыв столь плосколобо! Я только начал! Нельзя судить о картине по первому мазку! — возмущается мужчина.

— Тут по первому мазку яснее-ясного, что второго не надо!

— Сними, не спорь и не зли её, — шепчет Нина, пока Вита смеётся.

— Да погодите, Эмма! Дайте больше пространства своей фантазии! Раздвиньте, что называется, границы!

— Плосколобой? Мне послышалось, или он произнёс именно это?

— Что вы вечно цепляетесь к словам?

— Снимай шар, Веня! — как обычно, упрямо настаивает на своём Багратовна. — Звезда градусов на пятнадцать кренится влево! Установи ровнее! — тут же попутно требует от Марата устранения недочётов. — И да, кренится не только она, — предупреждает будничным тоном и я, спешно отбросив гирлянду в сторону, тут же цепляюсь в стремянку обеими руками.

— Держу!

— Готово! — сообщает парень и спускается вниз.

Улыбаемся синхронно.

Задерживаем друг на друге взгляд и его глаза снова транслируют тот набор эмоций, от которых мурашки бегут по коже.

Восхищение, восторг, очарование, любовь.

— Марат, гирлянда над камином всё ещё ждёт тебя. Она тоже женского пола и сама себя к электричеству не подключит, — нарочито сухо напоминает Эмма, уже по обычаю притушив то волшебство, которое разгорается в такие минуты между нами.

— Уже иду, Большой Босс, — смеётся он и целует меня в лоб прежде, чем отправиться на очередное задание.

— Мирослава, это что ещё за ерунда?

— Как это что? Рождественские носки, — отзывается внучка невозмутимо.

— Я не слепая! Выражаясь вашим языком, на кой, спрашивается, они там икс?

— Так должно быть! Вообще не понимаю, почему их тут раньше никогда не было?

— Потому что я строго-настрого запрещала! На черта портить камин!

— Ничего я не порчу! Глянь как красиво, ба!

— Красиво было «до»!

— Было скучно и однообразно, как подметил дед Веня.

— Вот! Слышите? — оживляется тот, отреагировав на слова поддержки.

— Ну зачётно же смотрится, — отступив назад, любуется своими трудами Мира.

— Здорово, — соглашаюсь я, глядя на результат.

— Вы все сговорились, что ли? — ворчит Багратовна. — Один вешает красные шары! Вторая ерунду какую-то лепит! Третья одобряет!

— Никакая это не ерунда! Это обязательный атрибут новогоднего праздника! Согласно английской легенде, Санта-Клаус случайно уронил в носок несколько золотых монет, когда спускался вниз по дымоходу.

— Англия, Санта. Звучит дюже непатриотично, — недовольно констатирует Эмма. — Мы в России живём.

— Позвольте вмешаться и оспорить версию Мирославы. — деликатно вклинивается в их разговор Нина Багратовна. — Если хотите знать, традиция вешать носки на камин связана с легендой о святом Николае. Согласно преданиям, он тайно помогал нуждающимся, иногда оставляя подарки и монеты в носках, которые сушились возле печки.

— Пусть носки висят! Дорого-богато и уютно!

— Пожалуйста, — просим с сестрой на пару.

— Ну раз это не противоречит обычаям нашей культуры… — дёрнув плечом, отвечает Эмма.

— А посмотрите, как интересно и оригинально выглядит ёлка! — восхищается Нина стараниями мужа.

— Тебе