Хозяйка Красного кладбища - Дарья Сергеевна Гущина

class="p1">А об остальном расспрошу завтра Блёднара – для начала. И о посохе, и об ищейцах он точно знает больше. Он и учился как надо – в своё время и своим путём почти добрался до посоха старшего, – и по храмовой работе явно много общался с ищейцами.

Не хочу Сажена терять. До скончания времён буду снимать его с «деревьев» последним «мостом», если нужно, лишь бы сберечь. Такими ищейцами не разбрасываются. Таких надо выручать, кормить и отходной стол им при надобности творить.

И вообще он, похоже, начал мне нравиться. Дело своё знает. От проблем не бежит. Без нужды никого не хватает. Скучать не даёт. Слушать и слышать умеет. Обнимать – тоже. И спящим без рубахи на отходном столе выглядит привлекательно.

Ну а бесконечные его «деревья»… Это такая мелочь по сравнению с древними порчами и плесенью во главе с вероятной хозяйкой…

Я сложила справочники на прикроватную тумбочку, закрыла окно, задёрнула шторы, переоделась, забралась под одеяло и моментально уснула без столов и наговоров. И всю ночь мне снилась неуловимая тень в алом, которая неприкаянно блуждала по кладбищу и что-то искала, искала, искала… А где-то вдали, за кладбищенской стеной, выл ветер и зло билась о скалы растревоженная стихия.

И кладбище снова дрожало. Как тогда, когда оно созывало помощников.

Как тогда, когда боялось.

Глава 16

Утром мы с Саженом столкнулись в поперечном коридоре – он, уже собранный, выходил из подвала, я, отчаянно пытаясь проснуться, сползала на первый этаж.

– Защита в порядке. Ну что? – вместо приветствия напряжённо спросил он.

– В смысле? – зевнула я.

Надо было всё-таки на отходной стол лечь, а то эта тень, подозрительно похожая на Гулёну…

– В прямом. Просыпайся!

– Завтракать! – позвала с кухни мама.

Я вдохнула запах блинов и тряхнула головой. И так еле встала, а меня ещё и думать сразу заставляют!

– Ну, я немного поняла про дом и двадцать лет, – я протёрла глаза. – Вернуться домой спустя двадцать лет изгнания. Не поняла, причём тут один год и пять лет… Но ещё поняла, что мой посох для ищейцев опасен. Мне его припрятать куда-то, что ли… – я снова неудержимо зевнула в кулак.

Ищеец в три шага оказался рядом, обхватил ладонью мой затылок. наклонился и поцеловал меня в макушку.

– Умница. Ты точно в одной из своих прошлых жизней была ищейкой. Думай дальше, Рдянка. Копай в этих направлениях, бери всё, до чего дотянешься. И поговори с Блёдом, он многое объяснит – из того, что вам не рассказывают… потому что. И для тебя это будет полезно… и вообще.

Я вяло трепыхнулась. Захотелось прижаться к нему, большому и тёплому, и снова уснуть на недобранные два-три часа. Зимой не встану…

– Куда копать? В моё прошложизненное ищейство тоже?

– Это всё связано, – пояснил Сажен. – Ты только спроси. Вопросы знаешь. А иначе до ответов доберёшься нескоро. Они есть, но в запечатанных сундуках твоего деда. Которые подписаны «Для старшего смотрителя». Тебе до них далеко.

Я едва не проснулась:

– Ты и туда залез?!

– Рад бы, – он отпустил меня и улыбнулся, – но туда – нет. Подходящего следа не нашлось. Но я подозреваю, что там спрятано и почему.

– Завтракать! – снова позвала мама – уже почти угрожающе.

– Всё, убежал, – Сажен вытянул из кармана штанов плащ. – Вечером, если не убьюсь, пойдём в подземелья. Может быть. Не жди меня – не береги силу. Отходной стол – вещь! Другими полезными следами пока займусь.

Я кивнула, ощущая, как во мне стремительно встряхивается и просыпается всё, что недавно отказывалось просто вставать. Пора работать.

– Рёдна, извини, без меня! – крикнул ищеец, пробегая мимо кухни.

– Я тебя вечером силком и с ложки накормлю, во сколько бы и в каком бы состоянии ты ни явился! – сурово пригрозила мама.

Входная дверь тихо хлопнула – показалось, весело.

Я хмыкнула: мама может. И опыта у неё навалом, и не только из-за вечно убегающей меня. Раден тоже такой же. Багрянка – мамина дочка, основательная, хозяйственная и спокойная, а наш младший брат – как я. Вечно лишь бы удрать и вечно где-то пропадает.

Соскучилась…

Блёднар появился на минуту позже меня – едва я села за стол и снова встряхнулась. Помощник устроился на соседнем стуле, пожелал всем доброго утра, вдохнул бодрящий запах чая.

– У меня к вам вопросы, – я решила не тянуть с делом.

Если Сажен так рискнул с подсказками… значит, конец близок. Значит, скоро что-то случится. И мне надо быть готовой. Ко всему.

– Завтрак! – отрезала мама, тоже садясь за стол. – Разговоры – потом.

А на столе уже ждали две тарелки блинчиков и сливочная подливка с пряностями и мелко-мелко порезанными морскими гадами.

– Мам, это важно, – я быстро наполнила свою тарелку блинами.

– Три минуты погоды не сделают, – возразила она, наполняя свою.

Я оглянулась на окно:

– Мстишка с Черемом в любой момент подойдут, а в лесу всё хорошо слышно. Нужно ли им об этом знать? Можно ли?

– Для начала есть наговоры тишины, – Блёднар макнул блин в подливку. – Довольно непростые для нас, но посильные для Яря. А ещё есть правда, которую признают почти все: ни Мстиша, ни Черем на Чёрном кладбище надолго не задержатся. Мстишу с каждым годом всё сильнее зовёт сцена, и она держится здесь лишь из-за долга дружбы. Но как только у нас будет довольно помощников, она сразу же улетит из гнезда. Вероятно, уже нынешней весной. А в Череме бдит явный ищеец, но хватка отца пока сильнее. Если парню не хватит воли, а Див не заметит очевидное, я всё-таки с ним поговорю. Черему скучно на кладбище, он чахнет и дуреет. Дай повод – сразу сбежит. Если они и узнают что-то о старшем смотрительстве, посохах и ищейцах, то оно им будет лишь на пользу.

Конечно, он всё слышал. Но и о хозяйствовании у меня тоже вопросы есть.

– И я хочу послушать, – мама внимательно посмотрела на Блёднара. – Мне, надеюсь, можно?

– Ты давно выбрала свой путь, Рёдна, – кивнул он. – И сворачивать с него не собираешься. Ярь передаст тебе мои слова. Или же мы отдельно вечером поговорим.

«Я против! – не слишком уверенно засвистел Ярь. – Завет старшего смотрителя – знания вместе с посохом! В смысле, по-настоящему с посохом – с достижением звания! Ну или за шаг до него. Но не раньше. Не настолько раньше, Блёд!»

– Ярь, то, что тебе запрещено, мне разрешено, – усмехнулся Блёднар и макнул в подливку очередной блин. – Я всего лишь средний смотритель