Безликий - Е. Юань

Первым оказался именитый хирург Аарон Церес, а вторым — наставник аристократов по верховой езде, Талим Дюмон.

Обменявшись дежурными любезностями, высокий и худощавый хирург Аарон, сверкнув золотой оправой очков, с привычной холодностью первым шагнул в двери клуба. За ним последовал обладатель коротких каштановых кудрей, наставник по верховой езде Талим, со смехом заметивший на ходу:

— Не обмолвись о вас Мэри, я бы и сном ни духом не ведал, что в Баклунде объявился столь выдающийся сыщик. Уж если в будущем мне доведется искать помощи в деликатных делах, непременно обращусь к вам.

— В таком случае позвольте заранее выразить вам свою искреннюю признательность, — с легкой улыбкой отозвался Клейн.

Еще во время поездки Мэри вкратце обрисовала ему ситуацию: Талим происходил из знатного рода, и его предки некогда носили титул виконта. Увы, всё фамильное состояние до последнего пенни пустил по ветру еще его дед. Ситуацию усугубляло и то, что у отца Талима было около десятка братьев и не менее шести сестер. А по негласным правилам Королевства, если владения земельного аристократа сокращались ниже установленного ценза, его наследственный титул подлежал безжалостному понижению — впрочем, тут многое зависело от сиюминутной прихоти самого монарха.

Оказавшись на мели, Талим, в отличие от прочих аристократических отпрысков, по достижении совершеннолетия не получил ни гроша для старта в бизнесе. Вдобавок ко всему, подмоченная дедом репутация наглухо закрыла перед ним двери как на государственную службу, так и на место управляющего в особняках другой знати. Парню ничего не оставалось, кроме как пустить в ход свой единственный талант — он заделался наставником по верховой езде для множества высокородных семейств. Впрочем, его услуги пользовались немалым спросом, обеспечивая весьма безбедное существование с доходом около четырех сотен фунтов в год.

— Эх, разводы — это прямой путь в долговую яму, — внезапно с тяжелым вздохом изрек Талим. Клейн так и не понял, намекал ли собеседник на грядущие дрязги Мэри Гейл или же горько вспоминал собственного деда, чьи легкомысленные замашки куда больше подошли бы какому-нибудь распутному интиссцу.

Поддержать подобную беседу Клейн благоразумно не решился. Он лишь молча проследовал за мужчиной в недра клуба Крагга, где его взору тут же предстал просторный, залитый светом холл.

Глава 246

Странное предчувствие

Аарон и Талим, заполнив рекомендательные бланки, покинули клуб Крагга. Поскольку на дворе стоял будний день, у одного на вторую половину дня были запланированы две хирургические операции, а другому предстояло давать уроки верховой езды младшему сыну виконта Конрада, дабы едва достигший совершеннолетия юноша не ударил в грязь лицом в грядущем светском сезоне Баклунда.

Клейн проводил взглядом снующих туда-сюда лакеев в красных жилетах и миловидных горничных, пока наконец не дождался своего членского билета и значка с выгравированным символом созвездия Белого Мороза.

— Вступительный взнос составляет пятьдесят фунтов, а членский взнос за оставшиеся три с половиной месяца этого года — четыре фунта, — произнес лакей в красном жилете, пододвигая обе вещицы к Клейну.

Достав пятьдесят семь фунтов наличными, полученные от Мэри Гейл, юноша отсчитал ровно пятьдесят четыре и передал их слуге.

Оставшаяся сверх взносов сумма стала первой частью гонорара от Мэри. Дама осталась невероятно довольна тем, с какой пугающей скоростью Клейн вычислил личность любовницы Дораго Гейла и даже сумел раздобыть фотоснимки.

«Вступительный взнос в пятьдесят фунтов… Мадам Мэри воистину невероятно щедра!» — мысленно восхитился Клейн, наблюдая, как лакей с горничной скрупулезно пересчитывают купюры и проверяют их на подлинность. Одновременно с этим в его памяти всплыли детали, о которых по секрету обмолвилась Старлин Саммер:

Отец Мэри был одним из соучредителей компании «Коим», удерживая двадцать процентов акций. Поначалу это была весьма скромная контора, едва сводившая концы с концами, однако по мере того как экологическая обстановка в Баклунде ухудшалась, а спрос на антрацит и древесный уголь взлетал до небес, «Коим» стремительно разрослась, войдя в десятку крупнейших профильных предприятий столицы. Как следствие, личное состояние Мэри увеличилось многократно.

Единственная загвоздка заключалась в том, что на момент ее свадьбы с Дораго Гейлом компания еще не успела заработать громкого имени. Передавая акции в качестве приданого, отец Мэри не придал этому особого значения и не стал оформлять «защиту дарственного имущества», предпочтя куда более популярный нынче метод «возврата по завещанию».

Первый вариант подразумевал, что приданое остается исключительно личным, обособленным капиталом супруги; права собственности на него мужу не передаются, а уж распоряжаться им он может лишь с благосклонного дозволения жены. Второй же путь сливал приданое с общим семейным бюджетом, обязывая супруга составить юридически безупречное завещание. Согласно этому документу, если муж отправлялся на тот свет раньше благоверной, при разделе наследства вдове в первую очередь выплачивалась сумма, в два-четыре раза превышающая изначальное приданое, и лишь после этого в силу вступали стандартные законы наследования. Подобный подход гарантировал безбедное существование овдовевшей женщине.

Подай Мэри на развод до того, как на руках окажутся неопровержимые доказательства супружеской неверности Дораго, и акции компании «Коим» пришлось бы делить ровно пополам.

Клейн отлично помнил, с какой жгучей, неприкрытой завистью Старлин тогда добавила:

— Стоимость одного лишь этого пакета акций сейчас вплотную подбирается к двадцати тысячам золотых фунтов. А если приплюсовать сюда прочие активы, Мэри окажется по-настоящему сказочно богатой леди. Стоит ей только развестись, как она тут же превратится в самую желанную партию для множества столичных джентльменов, включая даже некоторых титулованных аристократов.

«Этих денег аккурат хватило бы мисс Справедливости, чтобы дважды заказать убийство посла Бейкерана…» — мысли Клейна внезапно свернули в весьма специфическое русло, когда он заметил, что лакей в красном жилете и миловидная горничная учтиво кланяются ему:

— Мистер Мориарти, добро пожаловать в клуб Крагга.

Лишь услышав это официальное приветствие, юноша забрал лежащие перед ним членский билет и значок Белого Мороза.

Билет, представляющий собой небольшую карточку из плотного, упругого картона, содержал в себе имя Клейна и точную дату вступления.

Стоило лишь оставить на бумаге отпечаток указательного пальца, и документ обретал полноценную силу.

Что же до значка, то он являлся уникальной визитной карточкой клуба Крагга. Свое название заведение получило в честь основания в начале ноября, что по астрологическому календарю соответствовало созвездию Белого Мороза. Лицевую сторону украшал соответствующий мистический символ и число «192», а на обороте была выгравирована надпись: «Шерлок Мориарти».

— В клубе сейчас сто девяносто два резидента? —